Ведьмовские развлечения - Графная Светлана Сергеевна - Страница 99

– Ничего себе! - пораженно присвистнула я. - Вот бы мне так: без косметики, гребня и прочих женских штучек!!!

Картошку мы спасли общими усилиями, выловив её из масла в последний момент: ещё чуть-чуть - и остались бы одни угольки. Грида, явно довольная произведенным эффектом, весело щебетала, поясняя:

– Точно так же и с любым звериным обликом: могу быть серой волчицей, могу рыжеватой или серебристой - по настроению!

– А вы в зверином облике - разговариваете?

– Спрашиваешь! - возмутилась Грида. - Ещё как! И имен у нас много: для каждой человеческой ипостаси. Но сокращаются они обычно к одному: например, Грида - Ригридьет, Гридьятта, Гридента - и так далее, до бесконечности.

Я задумчиво кромсала ножом мягкие листья салата, пытаясь поймать за хвост какую-то упрямо крутившуюся в подсознании мысль. Мысль язвительно ускользала, дразня блестящим оперением.

– А жрецы?

– А жрецы обитают в святилище, и поэтому живут гораздо дольше, нежели мы, - равнодушно пожала плечами Грида. - Правда, понятия не имею, чем они там занимаются и что в них такого особенного, но нас воспитывают в уважении к ним. Это они некогда провозгласили приход ринды, которая якобы должна спасти наш мир от такой вот полужизни-полусмерти. Вот только я сильно сомневаюсь, что его вообще можно спасти. Гнев Змия слишком силен, а Льеттиа, как ни крути, не вернешь.

– Ты тоже знаешь про Льеттиа? Это же апокрифический текст.

– Да, - просто согласилась вельда. - Апокрифический, конечно. Но только эту легенду знают все в округе и все, кстати, в неё верят, а вот Книгу Змия не сподобилась прочитать и половина аров - что уж говорить о виттах или кощунцах? Я, например, и то не читала.

Хм…

– А чем таким знамениты виттары?

Грида настороженно прищурилась, осторожно поинтересовалась:

– А откуда ты знаешь про виттаров?

Я как можно простодушнее пожала плечами:

– Жрец рассказал.

– А, - успокоилась ара. - Виттары - это наше секретное оружие. Про них мало кто знает даже среди вельдов, куда уж там за пределами Авалоры. Они - нечто среднее между виттами и арами. Живут долго, бесконечно, кажется, долго. Могут уходить на другие Ветки, но при этом не теряют своих способностей и остаются абсолютными оборотнями. Понятия не имею, для чего их используют жрецы, но, думаю, этого мне никогда уже и не узнать. Иньярра? С тобой всё нормально?

Остаются абсолютными оборотнями.

Меняют во внешности всё, кроме глаз.

Ярко-васильковых, широко и любопытно распахнутых.

Или темно-изумрудных, странных, бездонных, как пропасть, с золотистыми искрами в глубине зрачка…

"И имен у нас много… но сокращаются они обычно к одному"

– Грида…

– Что? - услужливо откликнулась ара, удивленно разглядывающая мое застывшее в маске нечеловеческого ужаса лицо.

– А сколько на Авалоре дают за убийство?..

Что-то было не так. И ох как не так.

Это он понял ещё с самого начала, когда звонко плюхнул на порог полное ведро, звучно причитая на весь двор:

– А вот каму вада?! Каму вада чистая, целебная, всякую хворь почище трав снимает!! Сам час из лужи цедил!!!

А в ответ вместо циничного голоса Иньярры получил только короткое от Гриды:

– На кухню неси. Тоже мне, шутник.

Ведьма безмолвно накрывала на стол, даже не обернувшись на стук шагов, когда он вошел. Попытка шутливо обрызгать её мокрыми руками тоже успехом не увенчалась: она не глядя и не возмущаясь, поставила стеклянный блок, по которому капли тихо стекли на пол.

Виттар пожал плечами и оставил бесплодные попытки. Леший её поймет. Может, устала. Поди-ка вот так полдня поскачи по горам, а потом ещё и упади с обрыва. Она же не мужчина и даже не вельда. Больше думать о девушке надо, виттар, больше.

– К столу! - певуче позвала ара, плюхнув на середину столешницы блюдо с поджаренным мясом и горкой картошки.

– Ура! - ослепительно улыбнулся вельд. Ведьма всё так же молча подсела с краю. - Положить тебе салат?

– Нет, спасибо, - ровно ответила она. - Я сама.

Странно. Вроде бы и не обиделась: разговаривает же. Ладно, разберемся. Хотя, как говорится, на свете нельзя сделать трех вещей: выпить бочонок вина, съесть быка и понять женщину. Надорвешься. А ведь так хочется хотя бы попытаться!

– Кстати, - пробурчал Арлирриг с набитым ртом, обращаясь к Гриде. - Что там за школу новую в конце селения поставили? На неё же леший знает сколько лет деньги копили - и без толку.

– О, это та ещё история! - хохотнула вельда, пододвигая к нему поближе блюдо с мясом и чуть не силой накладывая Иньярре салат. Ведьма недовольно поморщилась, отнимая тарелку, но спорить вслух не стала. - Копили мы на школу деньги, копили - сам ведь знаешь: в старой места совсем не было, дети в три смены занимались! Год копили, два, три. А на четвертый смекнули, что этак мы до прихода Змия копить можем. Снарядили, значит, комиссию - и отправились по купцам.

Вельд быстро разрезал мясо на множество мелких кусочков и украдкой покосился на Иньярру. Та сидела почти неподвижно, изредка лениво тыкая вилкой в салат. Выглядело это так, словно перед салатом был съеден обед из семи блюд, а ведь последний раз они ели часов шесть назад. Да и на аппетит ведьма никогда не жаловалась.

– Иньярра, ешь!

Ведьма удивленно вскинула тонкие смоляные брови, но даже глаз на него не подняла.

– Что-то не хочется.

Как там она в свое время говорила? "Существует два способа, как заставить женщину что-нибудь сделать. Только вот никто их не знает".

А если женщина ещё и ведьма… Мрак.

– Так вот, - продолжала тем временем ара. - Приходим к Звонову - двести сантэров дает. Приходим к Люхину - помялся, полторы сотни дал. И так каждый. Уж меньше сотни-то нам ни разу не давали. И вот напоследок приходим мы, значит, к Карманову - ну, знаешь, он же у нас самый денежный мешок - как ни месяц - пять тысяч чистого доходу.

– Ну, знаю, - вынужденно буркнул виттар, бросив очередной хмурый взгляд на ведьму. Та проигнорировала его с потрясающим величием. Без малейшего надрыва, обиды или назревающего скандала. Никаких привычно женских заморочек. Ведьма никогда не разменивалась на подобную показуху. Леший побери, и как же тогда вообще выяснять, чего она на него взъелась?

– Ну и вот, - обрадованно подхватила вельда, придя к выводу, что её всё же слушают. - Приходим - а тот нам двадцатку этак небрежно на стол швырнул - и, дескать, вы мне ещё спасибо сказать должны! Ну а нам что оставалось? Взяли и ушли. Всю ночь ему потом кости перемывали. А наутро и сообразили, как из него деньги вытрясти.

Ведьма невозмутимо отодвинула тарелку и поднялась налить всем чая. Впрочем, себе, разумеется, чернаса. Тонкие руки быстро сновали от полки к полке, доставая чашки, чай, мелиссу и сахар. Волосы игриво плескались по спине, цепляясь за отделку на вороте.

– Созвали всеобщее собрание, пригласили всех купцов, у которых деньги просили, провозгласили им общую благодарность и сказали, что честь зачитать список купцов, пожертвовавших деньги на школу, с указанием сумм, ими пожертвованных, предоставляется тому самому Карманову. Ну, тот только на свиток глянул: а там цифр меньше сотни-то и нет! А его фамилия - первая, напротив несчастные двадцать сантэров прописаны! Ну, он со всей дури и брякнул: "Карманов - пятьсот!". А после собрания уж - хочешь-не хочешь - а отдать пришлось. Не то бы мы такой скандал устроили, что ещё год бы помнил. Вот так школу и построили.

– А, - рассеянно протянул виттар.

Иньярра безмолвно расставила на столе три чашки, присела на край лавки и обняла кружку тонкими пальцами, сплошь унизанными кольцами. И как они ей при волшбе не мешают? Привыкла, наверное.

– Гри-да!!! - прокричал кто-то на улице. - Гри-ида!!!

– Ой! - подорвалась с места вельда. - Я же забыла совсем!!! Лирке с поливкой помочь обещала! Чай без меня попьете, ладно? И посуду вымоете!

Последние слова уже едва слышались за захлопнувшейся за арой дверью.