Не магией единой (СИ) - Петровский Александр Владимирович "Алекс" - Страница 36

— Но я даже не умею пользоваться кинжалом! У меня его вообще нет!

— Это отлично объясняет, почему убийца работал школьным кинжалом, а не своим.

— Я не смогу никого убить ни своим кинжалом, ни школьным!

— Ладно, ты не можешь. А твой дружок? Забыл, как этой ночью он убивал спящего меня?

— Врёшь! Тебя там не было!

— Конечно, не было. Только поэтому я и остался жив. Против меня вы действовали вдвоём. Может, вдвоём и против Эльзы?

— Но зачем мне или ему убивать девочку? — несчастный магистр чуть ли не плакал, понимая, что таких доказательств хватит любому королевскому судье, особенно когда дело должно быть раскрыто любой ценой.

— И это мы ночью выяснили. Твой дружок очень даже разборчиво объявил, что он ненавидит женщин, поскольку именно из них проистекает всё зло мира.

Мальчишка повернулся к Нику, его лицо было искажено ненавистью, наверняка он собирался атаковать магически. Ник шагнул вперёд и чуть в сторону, и ухватил малолетнего женоненавистника за нос.

— Пусти, чернь! — завопил тот.

Ник, конечно, не отпускал, наоборот, крутил нос туда-сюда. Мальчишка тихонько поскуливал и всё пытался нанести магический удар, но у него не получалось даже упереть в Ника взгляд.

— Леди магистр, хоть вы и один из источников всемирного зла, окажите, пожалуйста, юному мерзавцу первую помощь, — попросил Ник и швырнул недомерка к ней. — Я думаю, лучше всего будет нежно прижать его к груди.

— Нельзя так с ребёнком, — магистр осуждающе поджала губы. — Даже если он пытался тебя убить.

— Очень убедительно, — вступил в разговор главный магистр. — Но вы, Николас, должны ещё объяснить, как эти двое обошли заклятие правдивости. Оно уже много веков считается непреодолимым.

— А они запросто преодолели, — всё так же весело и радостно заявил Ник. — Смертельный удар наносил малолетка, мы ночью видели, как он лихо управляется с кинжалом.

— Врёшь! Я не убивал Эльзу! — заорал мальчишка.

Он говорил правду, а Ник врал. Но я не собиралась говорить это вслух.

— Говорю же, по мнению этого благородного малыша, все женщины от рождения виновны во всём, и заслуживают смертного приговора. Разве палач убивает? Нет, он казнит! Казнь — не убийство.

— Я не казнил Эльзу! Я вообще никогда даже не заходил в её комнату!

— Значит, леди Эльзу убили в другом месте, — снова соврал Ник. — Но это всё вы расскажете сыщикам, под тем самым непреодолимым заклятием. А меня интересует другое. Зачем ты, дорогой гимнаст, полез в мою комнату со своим дружком? Или тоже скажешь, что не лазил?

— Это не имеет отношения к убийству! — заявил магистр. — Я не стану отвечать.

— А я считаю, что очень даже имеет, — к своему удивлению, на этот раз лжи в словах Ника я не почувствовала. — Ладно, отложим этот вопрос на потом. Раз уважаемый лорд магистр молчит, обратимся к его малолетнему дружку. Просвети меня, о благороднейший сын барона, какой бог сказал тебе, что женщина — сосуд зла?

— Бог, — ахнула магистр живописи. — Но ведь религия в королевстве запрещена!

— Во многих других королевствах — запрещена, у нас — нет, — поправил её главный магистр. — Запрещены только публичные отправления религиозных обрядов и публичные же утверждения о существовании бога или богов. Сами по себе варварские верования дозволены, за исключением некоторых особо отвратительных культов.

— Ты понял вопрос, малявка? — продолжил Ник. — Что это был за бог?

Мальчишка тяжело дышал и явно был готов зареветь. Женщина, чтобы успокоить, погладила его по голове, но он отдёрнулся от её руки, как будто она жгла его огнём. Я подумала, что Ник бы не отдёрнулся, и мне снова захотелось её убить. А ещё я не понимала, при чём тут бог. И непонимание, и желание убить я попыталась скрыть, придав лицу безразличное выражение.

— Отвечай! — рявкнул Ник. — Что за бог?

— Это не запрещённый культ, — испуганно прошептал юный лорд. — Мой Бог — добрый!

Смешно. Добрый бог требует от своих приверженцев убивать людей. Но ещё позавчера я сама была уверена в доброте нашего короля, который занимался тем же самым.

— Твои родители знают? — бесстрастно спросил главный магистр.

— Нет, — мальчишка заревел в голос.

— Где тебя затянули в секту? Здесь, в школе?

— Нет.

— С этим пусть разбираются сыщики, — предложил Ник. — Или сам барон, нам без разницы.

— Да, — согласился главный магистр. — Не возражаю. Школа ни при чём, так что нам эта история ничем не повредит. Отведи его к сыщикам, пусть делом займутся, — приказал он женщине.

Та неохотно закрыла книгу, встала с табурета, потянулась, разминая затёкшие мышцы, и призывно глянула на Ника, облизнув губы. Тот покраснел и стал смотреть в другую сторону, хотя там не было и не могло быть ничего интересного.

— Если мальчишка по пути тебя зарежет, я ни капельки не расстроюсь, — шепнула я ей. — И даже наоборот.

— Николас, как вам удалось распознать, что он — сектант? — спросил главный магистр, как только за сыном барона и непристойной женщиной закрылась дверь.

— Доводилось иметь дело с варварами, поклоняющимися своему Богу, лорд главный магистр. Я посещал Храм и участвовал в некоторых обрядах. Культ достаточно безобидный, да и было это всё далеко от границ королевства. Там и услышал от кого-то из верующих, что женщина — сосуд зла. Но высшие жрецы эту идею не поддерживали.

— В каких обрядах ты участвовал? — полюбопытствовала и я. — Читала как-то про один обряд плодородия, там избранной девушке нужно…

— Потом расскажу, Алиса, если тебе ещё будет интересно. Не бойся, я не считаю женщин злом.

— Некоторые — самое настоящее зло. Но они уже ушли из этой комнаты.

— Ладно, ушли, значит, ушли. Вернёмся к нашему гимнасту, слегка покусанному стальной крысой. Повторяю вопрос. Зачем ты, нехороший человек, припёрся ночью ко мне в комнату с малолетним сектантом? Если не будешь отвечать…

— Николас, ни вы, ни леди Алиса не имеете права применять пытки, — напомнил главный магистр.

— Попросим сыщиков? — предложила я. — У них есть право пытать. Как думаете, они откажут в мелкой просьбе дочери министра?

— Да что вы ко мне прицепились со своими пытками? — возмутился магистр гимнастики. Что тут непонятного? Парень меня избил. Я должен был отплатить за это.

— Вот дурак! — воскликнул Ник. — Я — охранник. Драки для меня — самое привычное дело. Но даже если бы ты вдруг оказался сильнее, я бы не задумываясь пустил в ход кинжал!

— Признаю, что идея оказалась не самой удачной.

— Почему ты вообще полез ко мне со своими гадостями?

— Я подумал, что ты — один из нас. Сейчас вижу, что ошибся. Леди магистр тебя интересует, а я — нет.

Мне вдруг очень захотелось убить магистра гимнастики. Я подумала, что с этой постоянной тягой к убийствам надо будет потом обязательно разобраться, а то когда-нибудь могу и не сдержаться.

— А тогда почему так подумал?

— Ты старался не прикасаться к леди Алисе. Мне показалось, что женщины тебе противны.

— Алиса мне совсем не противна. Ладно, проехали. Тебя уже били за приставания?

— Два или три раза.

— Семь раз за последние три года, не считая последней ночи, — поправил его главный магистр, усаживаясь на табурет, который недавно освободила женщина. — Работа у него такая, ничего не поделать.

— Ты и тогда лез в новую драку?

— Нет.

— А сейчас почему полез?

— Меня все подняли на смех. Это было невыносимо! Они сказали «Даже чернь тобой брезгует»!

— Кто эти они? — требовательно спросил главный магистр.

— Я бы не хотел, чтобы у них были неприятности. Виноват я и только я, а не они.

— Назови их, — потребовал и Ник.

— Нет. Это было бы непорядочно.

— Звать сыщиков?

— Я всё рассказал. Что ты ещё от меня хочешь?

— Хочу знать, кто тебя натравил на меня и леди Алису.

— При чём тут она? Я пытался отомстить тебе, и всё. Кто надо мной подшучивал, тебя не касается. Сыщикам я тоже этого не скажу, даже под пытками.