Не магией единой (СИ) - Петровский Александр Владимирович "Алекс" - Страница 44

— Ты к ней клинья подбивал, а она тебя послала далеко и прямо. И даже приворот твой не помог.

— Ну, и что? Послала, и послала. Если б я убивал каждую, которая мне не дала, в королевстве осталась бы всего сотня женщин.

— Я никого не убивала, — заявила старуха.

Молодцы какие. Женщины сказали, что убивали не они, и не солгали. Но парень-то этого не говорил!

— Ты, — я указала на него. — Скажи, убил ли ты леди Эльзу?

— Да я никого из них по именам не знаю.

— Балбес, хватит выкручиваться, — попросила его девица. — Благородная леди, я думаю, умеет распознавать ложь. А может, это умеет благородный лорд. Им нужен убийца девки. Скажи им, убивал ты её или нет, и не пытайся увиливать, иначе у них с тобой будет другой разговор, с пытками. И не даже не думай удирать, конюшня окружена стражниками, я чувствую, что их пять или шесть.

— Не надо пыток, — перепугался конюх. — Никого я не убивал! Ни девок, ни ещё кого другого. А с девками у меня полный порядок, не сомневайтесь, леди! Только я к благородным не пристаю, разве что для смеха.

Все трое говорили правду, или я вдруг разучилась распознавать ложь. Но ведь все говорили, что Эльзу не убивали, а кто-то же убил!

— Доказать чем-то можешь? — спросил Ник.

— Конечно. Я никогда по ночам отсюда не выхожу. Вот она иногда шастает, — он показал на девицу. — А потом выплодков в подоле приносит, бесстыжая.

— Одного выплодка, — поправила его девица. — Тебя послушать, так я каждый год тяжелею. Нет уж, без мужа мне и одного хватит.

— Так доказательства будут? — напомнил Ник.

— Не мы это, — заявила старуха. — Не там ищете. Они — охальники, это да, но не убийцы. Мне ли их не знать? А я бы и захотела, так не смогла бы. Старость — не радость, это все знают, даже молодые. Не верите нам — допросите под сыщицким заклятием, которое заставляет правду говорить. Или пусть демон за нас скажет. Демоны же никогда не врут, вроде.

— Какой демон? — спросила я, уже зная ответ.

— Так за конюшней демон присматривает. А то как бы мы втроём справлялись?

— Втроём! — фыркнула девица, перекладывая младенца на вторую грудь. — Можно подумать, ты, старая карга, нам хоть чуточку помогаешь!

— А кто твоего выплодка нянчит?

— Но в конюшне-то мы с балбесом вдвоём работаем! Ты тут палец о палец не ударяешь!

— Ладно, вдвоём вы с лошадками справляетесь. Что это меняет?

— Шар у тебя есть? — спросила я у старухи.

— Конечно, благородная леди. Только мы с демонами говорить не умеем. Он по-нашему не говорит, а мы — по-егойному.

— Неси его сюда. Шар, конечно, а не демона.

— А демон — в шаре, так что принесу и его тоже.

Старуха обернулась быстро, и протянула мне шар с образом демона внутри. Я с ним недолго переговорила и вернула шар старухе.

— Попробую угадать — ночью не выходили, — мрачно сказал Ник.

— Уже двадцать три дня.

— Что ж, если демоны действительно не врут, это твёрдое и надёжное алиби.

— Что за слово — алиби?

— Это, Алиса, доказательство того, что подозреваемый не был на месте преступления, когда его совершали.

— Понятно. Что будем делать?

— Обед мы пропустили, значит, на голодный желудок пойдём учиться фехтованию. Новые подозреваемые отпали, возвращаемся к старым.

Командир стражников, узнав, что пока никого задерживать не нужно, или иными словами — задерживать нам пока некого, собрал своих людей и отправился с ними в ту самую конюшню. Я так поняла, стражники оставят там лошадей, а сами пойдут обедать со слугами. Мы с Ником свой обед пропустили, но завтрак у нас был поздний, так что я ещё не проголодалась.

— Видишь, конюхи оказались мирными, законопослушными королевскими подданными, — сказал мне Ник. — А ты обычную лирическую песенку приняла за боевое заклинание.

— А это и есть оружие их племени.

— Какого ещё племени? Ты о чём, Алиса?

— Они все — варвары-кочевники. Не из тех, что привёл с юга Весёлый Король, другие. Я их не сразу распознала, потому что они очень редко бывают в столице. Обычно они кочуют по деревням и маленьким городкам. Постоянно воруют, но по мелочи, крадут такое, ради чего ловить их не стоит. Их женщины готовы продавать свою любовь за деньги, или предаваться любви перед зрителями. Ни стыда, ни совести.

— А зачем вашему королю такие подданные? Выгнал бы их, да и всё.

— Они кое в чём полезны. Хорошо поют, любят лошадей, и среди них очень много умелых кузнецов. А кузнецов в королевстве всегда не хватает. И ещё почти все они сильные ясновидцы.

— Кажется, я понял. У нас тоже есть свои кочевники, цыгане называются. Не совсем такие, как ты их описываешь, но похожи.

— Это не я описываю, а учебник истории.

— Пусть будет учебник. Но, согласись, молодая кочевница — симпатичная девушка.

— Эта девица… — от возмущения я с трудом подбирала слова. — Не будь она из этого племени, её бы четвертовали! А перед четвертованием…

— Одета вызывающе, — признал Ник. — Да и ведёт себя, как по мне, слишком смело. Но ты обратила внимание, чем пахнет в конюшне?

— Лошадьми, чем там ещё может пахнуть?

— В тех конюшнях, где я бывал раньше, пахло навозом. Здесь — нет. Они хорошо убирают. Очень хорошо. И лошади ухоженные. Ты заметила, что она им гривы расчёсывает? Так везде?

— Нет. Наши замковые конюхи не расчёсывают. Своей лошадке я это делаю сама.

— Вот! Она прекрасно справляется с работой, так кому какое дело, что она не носит трусов и не скрывает этого?

— Но неприлично же!

— Алиса, позволь напомнить, что не далее чем прошлой ночью ты красовалась перед всеми в прозрачной ночной рубашке, и совсем этого не стеснялась.

— Как ты можешь даже сравнивать? В ночной рубашке я спала. Когда поднялась тревога, выбежала в чём была. Что тут неприличного? Не переодеваться же, когда происходит непонятно что!

— Уговорила. Ты — благопристойная леди, а девушка-конюх — кочевница-варвар. А ты тоже умеешь петь, как она?

— Нет. Петь меня учили, как и всех школяров, но так, как она — наверняка не смогу. Говорю же, в её племени хороших певцов много, не то что у нас. Кстати, не понимаю, почему её песня тебя почти не зацепила? Ты же не маг, как ты защитился?

— Не забыла, что я из Иного мира? У нас многие женщины и одеваются вызывающе, и поют порой песенки, что куда там той кочевнице. Ты же видела секретаршу посла. Её одежда для нашего мира — почти обычный деловой женский костюм. Так что от вашей приворотной магии я отлично защищён.

Я почувствовала, что его слова — не совсем правда. Не верит он в свою защиту от приворота. И он прав. Призывная песня его зацепила, да и поначалу он пялился на эту девку, и ничего не мог с собой поделать. Правда, как только она замолчала, быстро пришёл в себя, и дальше держался отлично. О том, как на него подействовала приворотная магия леди магистра рисования, я и вспоминать не хотела, но вот всё же вспомнила.

— А ты чудесно изображал благородного лорда, — я решила сменить тему. — Граф, не меньше.

— Да уж, высшая знать. Выше не бывает. Не граф, герцог! А то и принц королевской крови, хоть и не наследный.

Я собиралась спросить у него, почему он отказался от предложенного королём титула, но не успела — нам навстречу спешил старший сыщик, и явно хотел что-то сказать.

— Леди Алиса, я поговорил с главным магистром, насчёт того, почему он не включил конюхов в список подозреваемых. Оказалось, что они — вне подозрений. Конюшня под постоянным надзором сторожевого демона, и демон говорит, что по ночам все конюхи спали в конюшне. То есть, в своих спальнях при конюшне.

— Да, у них твёрдое и надёжное алиби, — кивнула я.

— Не понял. Что это значит?

— Доказательство того, что подозреваемый не присутствовал на месте преступления в момент совершения преступления.

— Хорошее слово, полезное. Коротенькое, а обозначает длинную фразу, — сыщик произнёс это с уважением, наверно, всё-таки мной незаслуженным. — Теперь главный подозреваемый — снова магистр фехтования?