Если один уйдет (ЛП) - Толер Б. Н. - Страница 5

— Спасибо, мэм, — с благодарностью улыбаюсь я.

— Когда ты в последний раз ела, дорогая? Ты выглядишь так, что легкому ветерку будет просто подхватить тебя. Я приготовила жареного цыпленка на ужин, и осталось несколько штук. Я могла бы разогреть их для тебя.

— Вы так добры, но я думаю, горячий душ и хорошая кровать — это то, что мне действительно нужно прямо сейчас. Но спасибо, — киваю я.

— Хорошо, дорогая. Спокойной ночи.

После того как она закрывает дверь, я падаю на кровать. Айк садится в желтое, обтянутое кожзаменителем кресло у двери.

— Это единственный мотель в городе?

Он смеется.

— Ну, в этом округе чертова куча мотелей с включенным завтраком и также есть «Плантация», куда заселяются в основном богатые люди. Этот мотель находится на нижней ступени, но в ближайшие несколько недель я не сомневаюсь, что он будет максимально заполнен.

— Почему это?

— Потому что осенью туристический сезон. Люди приезжают со всех концов, чтобы насладиться источниками и понаблюдать за сменой листьев, — объясняет он.

Пока слушаю его, я дрожу в по-прежнему холодной и мокрой одежде.

— Тебе нужно снять эту одежду и принять горячий душ, — замечает Айк.

— Да, мамочка, — громко вздыхаю я, прежде чем встать. Я смотрю на него мгновение, и он просто смотрит в ответ. — Ты дашь мне немного уединиться?

— Не обращай на меня внимания. Я мертв, — он лучезарно улыбается, и от его улыбки все внутри меня начинает трепетать.

— Я не разденусь перед вами, солдат, — сообщаю я.

— Павший солдат, погибший и в подвешенном состоянии, не может даже украдкой взглянуть? Это жестоко, Шарлотта, — шутит он, в притворной боли закрывая глаза.

Я еле сдерживаю смех, и, копаясь в сумке, предупреждаю:

— Тебе лучше не наблюдать за мной в душе.

Он громко смеется. Его смех настолько богатый и глубокий, что я тоже начинаю смеяться.

— Ну же. Какой смысл быть мертвым, если я не могу наблюдать за девушкой в душе без ее ведома?

— Но я узнаю, — напоминаю ему и бросаю одежду на кровать. — Черт!

— Что случилось?

— Все мои дерьмовые вещи промокли, — хнычу я.

— У тебя маленький грязный ротик, — замечает он с ухмылкой.

— И что?

— Мне нравится, — он пожимает плечами.

— Думаю, что сегодня мне придется спать голой, — вздыхаю я.

— Есть Бог на свете, — Айк смотрит в потолок, сложив руки в молитве.

— Ты не будешь здесь спать, — говорю я.

— Но попытаться стоило, — сокрушенно фыркает он.

По пути в ванную комнату я оборачиваюсь и вижу, что Айк сидит, уставившись в пол.

— Ты в порядке?

Его глаза встречаются с моими, и он качает головой.

— Ты не знаешь, каково это — ходить в течение нескольких месяцев, а никто не видит и не слышит тебя.

Он не первый умерший человек, который говорит мне об этом. Я стараюсь сочувствовать и вспоминаю, что каждый раз расстраиваюсь о новой появившейся душе, но иногда это немного тяжелее.

Мы смотрим друг на друга долгое время.

— Я собираюсь пойти проверить моего брата и оставлю тебя ненадолго в покое. Вернусь до того, как ты проснешься.

Его военные жетоны звенят, когда он встает.

— Хорошо, — соглашаюсь я. Как ни странно, я опечалена тем, что он уходит. Обычно, я бы это отпраздновала. В одиночестве. Но по какой-то причине я хочу узнать его. Он первая встреченная мной душа, кто поставил меня на первое место. — Увидимся утром.

— Спокойной ночи, Шарлотта, — говорит он и исчезает.

Глава 5

Я проверяю Джорджа. Он отключился рядом с Мисти, ее сиськи выставлены напоказ всему миру. Но он дышит. Мой самый большой страх, что он умрет от передозировки. За эти десять месяцев с тех пор, как я ушел, Джордж сильно похудел и сам выглядит полумертвым. Он винит себя в моей смерти; как будто он мог помешать мне вступить в вооруженные силы или, возможно, спасти, если бы он тоже был там. Вступление в войска — это мой выбор. Это то, чего я хотел, и я не сожалею об этом. За исключением того, что моя смерть делает с ним.

Но теперь есть надежда. Есть Шарлотта. Дикое и красивое существо может быть ответом. Но она также нуждается в спасении, насколько я вижу. Только подумать, если бы я всего на несколько минут позже появился на том мосту, я бы никогда не встретил ее. Мне только нужно выяснить, как я могу помочь ей, пока она помогает Джорджу. Мне нужно выяснить, как спасти ее и моего брата от уничтожения самих себя.

В девять утра Шарлотта все еще спит. При свете дня и с высохшими волосами она выглядит по-другому. Ее темные, блестящие и мягкие волосы разметались по подушке. Губы теперь розовые, а не синие, как вчера вечером. Она лежит на животе, одеяло слегка прикрывает попку. Ее кожа выглядит настолько гладкой и нежной, что я отдал бы что угодно, лишь бы прикоснуться к ней. Я знаю, что не должен так пялиться, но не могу удержаться. Я могу быть мертвым, но я все еще мужчина, и мне нравится смотреть на красивых девушек.

Я должен разбудить ее. Ей нужно добраться до своего внедорожника, и мы должны немедленно найти ей работу.

— Просыпайся! Подъем! Подъем! — кричу я и хлопаю в ладоши перед ее лицом. Она подскакивает с безумными глазами. Мне открывается великолепный вид на ее грудь и, Боже, она прекрасна. Называйте меня придурком, но мне не стыдно разглядывать ее. Шарлотта начинает дергать одеяло вверх, пытаясь прикрыться. Черт, я скучаю по женскому телу. Его мягкости и теплоте.

— Я убью тебя! — кричит она.

— Ты немного опоздала с этим, детка, — отвечаю я.

Она бросает в меня подушку, но та пролетает сквозь меня и приземляется на пол.

Я делаю вид, что зеваю.

— Ауч.

— Никогда не буди меня так снова! На мне нет одежды!

— Действительно? Я не заметил, — я делаю вид, что смущен.

— Придурок!

— Какие мы сердитые утром, — хихикаю я, пока она пытается завернуться в одеяло. У мертвых все еще может встать. Я должен отвернуться, чтобы она не увидела, как я мысленно облизываю ее высокое, стройное тело. Проклятье!

Она хватает свою сумку и бежит в ванную, хлопая за собой дверью. Когда Шарлотта выходит, на ней надеты поношенные, продырявленные по всей длине джинсы и черная майка. Темные волосы распущены, немного косметики на лице. Она все еще выглядит уставшей и слабой, но немного обновленной, и это меня радует. Я не знаю ее достаточно хорошо, но надеюсь, что, когда все будет сказано и сделано, я смогу помочь ей обрести счастье.

— Как много ты успел разглядеть? — спрашивает она, застегивая свой рюкзак.

— Немного, — пожимаю я плечами, и она облегченно вздыхает. — Только твою грудь, — добавляю беспечно, и она бросает в меня расческу, которая, пролетев сквозь меня, ударяется о стену.

— Я думал, мы уже поняли, что это не работает.

— Ты достал, — она раздраженно забрасывает рюкзак на плечо.

— Она действительно прекрасна, Шарлотта.

Я делаю ей комплимент, она краснеет, но не может не улыбнуться.

— Тебе повезло, что мой дар ограничен тем, что я могу только видеть и слышать. Если бы я могла дотронуться до тебя, ты бы сейчас разговаривал исключительно высоким голосом.

Я смеюсь, когда она открывает дверь и захлопывает ее перед моим лицом. Я материализуюсь снаружи, и мы направляемся в главный офис, чтобы выписаться из мотеля. Джинджер улыбается и качает головой.

— Видимо, мистер Мерсер вернулся домой и рассказал миссис Мерсер о тебе. Она приехала этим утром и в первую очередь заплатила за твою комнату до воскресенья.

— Что? — Шарлотта смотрит на женщину, будто у нее выросла дополнительная голова.

— Также она оставила для тебя вот это, — Джинджер вручает ей пластиковый пакет на застежке с цепочкой внутри.