Феникс (СИ) - Громовский Александр Евгеньевич - Страница 16

Люди, и я вместе с ними, скованные животным страхом, стояли в каком-то котловане, надеясь укрыться в нем от вездесущих посланцев смерти. Эфемерность такой защиты для всех была очевидной, поэтому хотелось зарыться в землю, подобно кроту, замереть, исчезнуть. Но всякие ухищрения маскировки были бесполезны. Мир изменился. Изменился внезапно. И навсегда. Люди это поняли, но продолжали делать по привычке то, что всегда делали в определенной ситуации. Стереотип мышления, стереотип поведения. Если тебе угрожает опасность, нужно прятаться - и все прятались. Но от Всадников НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ! Кто-то сказал об этом мне, но я и сам уже это осознал. Душу охватило то мерзейшее состояние безнадежности, в которое человек впадает, когда он целиком находится во власти безжалостной, всепроницающей силы, движимой непостижимой, запредельной логикой - холодной и твердой, как алмаз. От них не убежишь. И сопротивление бессмысленно. Все бессмысленно...

Дома шатались, казалось, кто-то с нечеловеческой силой старался вырвать их из земли. Фундамент вспарывал асфальт и землю, двигался как гигантский плуг, летели кирпичи, стекла...

Я увидел вдруг совсем близко чудовищных размеров голову всадника. Он наклонился, навис над домом, застыл, находясь в другом временном ритме. Худое, вернее, вытянутое лицо, длинный нос, огненные глаза. На голове его был седой парик с косой и буклями у висков. В одной руке он держал копье, в другой - железную маску. Всадник! И хотя он был недвижим, я теперь знал точно: бежать бесполезно, как от собственной тени. Куда бы ты ни убежал, где бы ты ни скрылся, он настигнет тебя всюду. Рано или поздно..."

- Да очнись же ты, - стучала Инга своим кулачком по плечу Георга. Истукан!

Георг приподнялся на одной руке, и сейчас же Инга отвалила его как могильную плиту и выскочила из постельного склепа, пропитанного тлением и развратом.

Теперь уже она быстро одевалась, а Георг пытался сообразить, в чем дело. А дело было "швах". Дом дрожал и, казалось, сейчас развалится. Небо полыхало огнем, кругом грохотало, то и дело накатывали низкие звуки, от которых закладывало уши. На кухне со звоном осыпались стекла.

В комнате, где они лихорадочно натягивали сопротивляющиеся шмотки, с треском разорвались обои, и на стене черной змеей метнулась ветвистая трещина. Посыпалась штукатурка. Упала люстра, обдав их осколками хрустальных подвесок. Алые отблески огня плясали на еще уцелевших стеклах супермодного мебельного гарнитура. Дорогие сервизы мелко тряслись и стучали, словно человеческие зубы от страха.

Дуф-дуф-дуф! - злобно рявкали зенитки, дум! дум! дум! - вторили им разрывающиеся в вышине снаряды. Бесшумно, ирреально пронеслась над крышей их дома в сторону центра стая светящихся эллипсов. Землетрясение усилилось.

Они выскочили на лестницу и понеслись по ней вниз, не рискуя пользоваться лифтом. На улице творился бедлам. Крики, стенания и "скрежет зубовный". Георг увлек Ингу на осевую линию дороги, чтобы избежать возможного погребения под обломками зданий, которым случай повелит рухнуть. Мутненький рассвет, пытавшийся пробиться сквозь дым пожарищ, обессилил, и сумерки вновь стали сгущаться.

На перекрестке улицы Вая и проспекта Молодежи - местного "Бродвея" очень низко, на высоте 12-ти этажного дома висел дискообразный аппарат. Купол его мерцал голубым призрачным светом, под темным плоским днищем с выступающими тремя полусферами горели несколько прожекторов, которые шарили своими узкими разноцветными лучами в поисках неизвестно чего.

Они попытались свернуть в какой-то проулок, но оттуда, из-за плоской крыши универсама, точно привидение, поднялся в воздух и завис, разворачиваясь на месте, непривычно длинный военный вертолет Военно-Воздушных Сил Литавии "Ми-24", советского еще производства, прозванный "крокодилом". "Голова" этого чудовища, расписанного пятнисто-полосатой защитной окраской, была усеяна бородавками пулеметных гнезд. Под короткими крыльями щетинились острыми головками ракеты повышенной мощности и круглились бока установок реактивного огня.

Довольно грозно, устрашающе это выглядело, но в сравнении с неприятелем - каменный век. Этим оружием их вряд ли возьмешь.

Однако Георг, кажется, поспешил в оценке боевых возможностей землян. Блестящий стальной вихрь винта медленно и осторожно втаскивал "стрекозу" между двумя 14-ти этажными небоскребами, выдвигая боевую машину на линию огня. В условиях города пространство для маневра было сильно ограничено, но это имело и свои плюсы. В случае крайней опасности, можно укрыться за каким-нибудь зданием. Те же здание помогут вам скрытно подобраться и неожиданно напасть на врага.

Инга дергала Георга за одежду, кричала, спрашивая, какого черта они здесь торчат. Георг отвечал, что лучше переждать бой, сидя под разбитым грузовиком. Не мог же он сказать ей правду, что ему важно знать исход воздушного боя. Женщины этого не понимают.

Вертолет, с посвистом лопастей винта и воем турбин, маневрировал между домами, то выплывая из их поля зрения, то вновь появляясь. Вдруг носовой отсек у него открылся и оттуда выдвинулось дуло какой-то пушки. Наконец, заложив крутой вираж, воздушная машина помчалась в атаку. Пролетая мимо коридора, образованного многоэтажками, пушка вертолета выпустила узкий, едва видимый фиолетовый луч, который с треском и грохотом, словно удар великанского бича, распорол воздух и полоснул вражеский аппарат, зависший над перекрестком. "Блюдце" на атаку ответить не успело, так как вертолет сразу же скрылся за домами. НЛО ярко вспыхнул своим внутренним светом, рассыпая голубые искры, затем светимость его несколько померкла, он нервно задергался, покосился и, как пьяный человек, потерявший контроль над своим телом, заскользил в сторону одного из зданий. Пытаясь выровнять крен, "блюдце" начисто срезало бортом несколько балконов. Вниз на землю посыпались кирпичи, рамы, стекла, цветочные ящики и прочий хлам. Очевидно, повреждения, полученные аппаратом, были очень серьезными. "Блюдце", едва ли не падая, приземлилось на крышу летнего кафе и погребла его под собой. Свечение аппарата медленно угасло, точно некое чудовище испустило дух.