Феникс (СИ) - Громовский Александр Евгеньевич - Страница 57

- Да, меня научила этому моя тетка из Молдавии. Давай руку... любую... Впрочем, для точного прогноза, лучше - обе.

Ваза с цветами мешала, и Георг переставил ее на соседний пустой столик. Инга развернула его ладони, как книгу, и стала читать по ней:

- У-у-у, какая у тебя длинная линия жизни! И кольца на запястье говорят о том же.

- Я буду жить до ста одного года.

- Кто это тебе сказал?

- Я сам так решил. Еще в пятнадцатилетнем возрасте. Между прочим, у меня в роду много долгожителей, а один предок, Макар, прожил аж 124 года! Казак. Из терских казаков. Станичный атаман, в переводе на армейское звание - приравнивается к генералу. Полный георгиевский кавалер. С Шамилем воевал. То есть, против него... в тогдашней Чечне. Как настоящий вояка, невесту себе добыл в бою... Самолично пленил какого-то Мурзу - князя! - и все его семейство. Поселил их в своей станице. Этот Мурза Тазус злющим был, вспыльчивым, как все горцы. Раз чья-то свинья залезла к нему в огород. Князь в гневе схватил вилы, метнул их в грязное животное - насквозь прошиб!.. Ну и вот, Макар женился на его дочери. Княжне. Стало быть, у меня в роду еще и кавказские предки имеются, акромя болгарских и русских. Кровь диких горцев пенится в моих жилах!..

- Вот, значит как... Этот ручеек от бурного "Терека" чеченской крови дает себя знать. То-то, я смотрю и думаю, откуда у тебя этот профиль, почти греческий?

- Это, возможно, еще и от турков, - ответил Георг. - Мать моя болгарка, хотя и обрусевшая, а болгары так же долго были под турками, как русские под татарами. А где турки, там и греки. Турки выкорчевывали греков из Малой Азии долго... Боже! сколько крови пролито! Сколько крови намешано в каждом из нас, если начать разбираться. Какая уж тут чистота расы... Вот так, моя дорогая.

- Ясно. А ждет тебя, мой горный орел, казак удалой, путь не близкий. Как говорится, дальняя дорога. Настолько дальняя, что я даже конца ей не вижу. И это странно... Ладно, смотрим дальше. Линия судьбы очень извилистая. Трудная у тебя судьба...

- А казенный дом, с решетками на окнах, там не просматривается?

- Ну, об этом сказать наверное трудно... Решетчатые линии на бугре Юпитера, вот здесь, на указательном пальце, служат признаком сангвинического характера. А маленький крестик в четырехугольнике... не волнуйся, не волнуйся... указывает на благочестивую, честную и верующую душу.

- Это про меня? Или про какого-нибудь херо... херувима?

- Про тебя, а то про кого же... Сейчас посмотрим Венерин бугор. Четко выраженные линии, целых четыре, указывают на успех у женщин. (Георг расцвел как майская роза.) А вот маленький островок на головной линии указывает на раздоры между родственниками и на упрямство.

- Истинная правда. Слушай, ты настоящий гений хиромантии!

- А вот неприятное сообщение: квадрат, видишь этот маленький, на бугре Луны сигнализирует об опасности для жизни... от близкого человека.

- Близкого, близкого... - озабоченно пробормотал Георг, внутренне сосредоточившись. - У меня много близких, но никто мне зла не желает.

- Не знаю, - пожала плечом Инга. - Может, муж мой тебя пристрелит, а может, тетка твоя перекормит до смерти...

- Если мы действительно близкие люди, - со всей серьезностью заявил Георг, - то тогда мне не страшны никакие опасности... Ладно, глаголь дальше.

- Да, собственно, я затрудняюсь сказать тебе еще что-либо... Я ведь так... по верхам. Детальный анализ я не в состоянии сделать. Ну... то, что желудок у тебя слабый, это ты и сам знаешь...

- А про таланты ты там ничего не видишь? - сказал Георг упавшим голосом.

- Про таланты?.. Тут столько линий, разве их все запомнишь. Я же не профессионалка. Так что извини, все что знала, - сказала...

- Ну и Бог с ним, и на том спасибо, - вздохнул Георг и опять закурил с огорчения.

4

Когда все было съедено и выпито, они засобирались домой.

- Где же наш кормилец? - сказала Инга, оглядывая зал. - Позови его.

Их официант обнаружился посреди зала. Он обслуживал центральный стол. Как раз принес еще одну бутылку шампанского в дополнение к многочисленным ликерам и коньякам, уже украшавшим их застолье.

- По-русски это будет довольно трудно сделать, - сказал Георг. Кричать: "официант!" неудобно, а как-то по-другому у нас, вроде бы, не принято называть. Ибо помни заповедь, оставшуюся еще с большевистских времен: не называй официанта человеком, это унижает его достоинство.

- Хороший афоризм, - улыбнулась Инга.

- Это жизнь, - ответил Георг, затягиваясь сигаретой. - Как-то, давно это было, еще в России, сидим мы в "Каме", и кто-то из нас окликнул официанта: "Человек!" Тот сильно обиделся и сказал сурово: "Еще раз назовете меня человеком, обслуживать не буду".

Инга засмеялась и посоветовала использовать французское словечко, звучащее более мягко: гарсон, или немецкое - кельнер.

- Может быть, это не обидит его?

- А в старину у нас говорили - "любезный" или "голубчик", - сказал Георг, бесполезно махая рукой согбенной спине официанта. - Только не очень-то он похож на голубчика и любезностью не блещет. Пройдоха - точное ему имя.

Официант, словно услыхав свое настоящее имя, быстро подошел к их столу и, не считая (что было очень дурным признаком), произнес цифру счета, от которой сердце у Георга оборвалось и горячей котлетой упало в живот, а кончики пальцев похолодели.

- С вас четыре "орла", - прозвучало, как обвинительный приговор суда.

Георг, чувствуя, как лицо его медленно наливается краской стыда и гнева, тихо, но твердо сказал:

- Дайте мне счет на бумажке, - он постучал ногтем по столу. - Только крупно и разборчиво. С подробным описанием всего нами выпитого и съеденного.

- Минуточку, - бросил официант и ушел за кулису.

Вернулся он с несчастным выражением на физиономии и с огромными, доисторическими счетами в руках. Откуда он только выкопал этот реликт застойных времен. Нигде в мире, даже в России, уже не пользуются деревянными счетами. Георг подозревал, что их здесь используют вовсе не как прибор для счета, а как орудие пытки. Официант специально не взял калькулятор из садистских соображений.

Перегнав костяшки на одну сторону, кормилец и поилец стал считать громко, с треском. Компания рэкетиров весело наблюдала за представлением, комментируя его едкими, обидными словечками.