Все китайские танки
«Бронированные драконы» Поднебесной - Чаплыгин Андрей - Страница 30

17 февраля 1979 года НОАК перешла границу, заняв многие опорные пункты на вьетнамской территории. В рядах китайских войск находились танки Туре 59, Туре 62 и Туре 63. С вьетнамской стороны им противостояли около 100 тыс. военнослужащих. Так как большая часть вьетнамских танковых подразделений была сконцентрирована в Лаосе, то в отражении агрессии принимали участие, в основном, более старые Т-34-85. Несмотря на подавляющее численное превосходство, НОАК за две недели боёв смогла продвинуться не более чем на 50 км вглубь территории Вьетнама. Имея значительное количество танков, по причине слабой насыщенности войск автомобильной техникой, китайцы не смогли организовать их обеспечение боеприпасами и горючим. Каждый раз после небольшого продвижения китайские танки останавливались в ожидании машин снабжения. Вьетнамцы же наносили свои контрудары как раз в такие моменты. Например, когда колонна китайских легких танков Туре 62 наткнулась на замаскированную позицию 100-мм орудий КС-19, вьетнамские артиллеристы расстреляли противника практически как на полигоне.

В итоге, непосредственно в боях китайцы потеряли лишь 67 машин, в то время как 213 были захвачены и поставлены на вооружение вьетнамской армии.

Видя, что разгромить противника не удается, 1 марта китайцы предложили переговоры, но Вьетнам их отверг и 5 марта объявил всеобщую мобилизацию. К 17 марта, потеряв около 22 тыс. человек убитыми, Китай вывел свои войска с вьетнамской территории. О своей победе заявили обе стороны.

Однако боевые действия на территории Камбоджи продолжались. Переданные Вьетнамом китайские Туре 59 правительственные войска интенсивно использовали против отрядов оппозиции. Состояли машины этого типа и на вооружении подразделений «красных кхмеров», причем их экипажи даже проходили обучение в КНР.

Китайские танки изготовились наступать на Вьетнам, 1979 год.

Уничтоженный вьетнамцами китайский Туре 62.

На Ближнем Востоке

После революции 1979 года и изгнания из страны шаха, Иран потерял возможность закупать военную технику в Европе и США. Это заставило в 1980-х годах приобрести в Китае около 300 танков Туре 59. Купленные машины приняли участие в Ирано-иракской войне 1980 — 1988 гг., где им предстояло встретиться на поле боя с такими же Туре 59, закупленными Ираком. Дело в том, что после проведенных против членов Коммунистической партии репрессий Ирак больше не мог приобретать советскую технику, и в 1980 году Саддам Хуссейн заключил с Китаем контракт на поставку танков Туре 59, которых поступило, по разным оценкам, от 250 до 1300 единиц.

Две соседние страны активно поддерживали антиправительственные движения на территории друг друга. Иран помогал действующим в Ираке отрядам курдских боевиков, Ирак — сепаратистам в Хузестане. Резко обострило отношения совершенное шиитскими боевиками в апреле 1980 года покушение на заместителя премьер-министра Ирака Тарика Азиза. Наряду с этим значительно увеличилось число приграничных столкновений.

Туре 59 армии Ирана.

22 сентября 1980 года иракская армия форсировала Шатт-эль-Араб и вторглась в Хузестан — началась ирано-иракская война. На первых порах успех сопутствовал армии Саддама Хусейна, но в январе 1981 года иранские войска перешли в контрнаступление, добившись через несколько месяцев вполне ощутимых результатов. Именно в это время и состоялось боевое крещение закупленных Ираком китайских танков. Их срочно перебросили к Басре, чтобы сорвать атаки иранской пехоты, практически лишенной поддержки бронетехники. Туре 59 вели огонь с дистанции 1,5–2 км преимущественно осколочно-фугасными снарядами, что заставило силы противника вернуться на исходные позиции.

Позднее обе стороны неоднократно перехватывали инициативу другу друга. Потери иракской армии в бронетехнике оказались настолько большими, что не могли быть полностью компенсированы поставками из СССР и стран Варшавского договора. Поэтому до 1988 года, при содействии Саудовской Аравии, Ирак приобрел у Китая, в общей сложности, около 600 танков Туре 69, причем одновременно китайцы продавали свои танки и Ирану.

Горящий иракский Туре 69, 2 апреля 2003 года.

Американские солдаты осматривают захваченный иракский Туре 59, 17 марта 1991 года.

Большинство иракских танков китайского производства были уничтожены союзниками входе проведения в 1991 году операции «Буря в пустыне», а также вторжения в Ирак в 2003 году. Хотя их экипажи и пытались оказывать сопротивление, силы были катастрофически неравны. Лишенные прикрытия с воздуха, иракские танки методично выбивались союзниками. Например, 29 января 1991 года иракские танкисты попытались предпринять наступление на Рас-Хавджи (Саудовская Аравия), однако успеха не достигли и потеряли в течение суток 24 танка. По похожему сценарию развивалась ситуация и в 2003 году.

Небольшое количество Туре 69 продолжает оставаться на вооружении и использоваться в боевых действиях против террористов ДАИШ (запрещенная в России организация). По некоторым данным в настоящее время, несколько машин этого типа воюют в рядах курдских военизированных отрядов Пешмерга.

1989 год, площадь Тяньаньмэнь…

Повествуя о боевом применении китайских танков, нельзя обойти вниманием их участие в силовой акции по разгону в 1989 году протестных выступлений в Пекине на площади Тяньаньмэнь. Ситуация, в которой государственное руководство оказывается вынужденным использовать армейские подразделения для подавления внутренних беспорядков — печальное событие в истории любой страны, но «из песни слова не выкинешь». К тому же это оказало косвенное влияние и на китайское танкостроение.

Как всегда бывает в таких случаях, истоки и причины событий на площади Тяньаньмэнь представляют собой сложный и противоречивый конгломерат. С 1978 года, по инициативе Дэн Сяопина, Китай приступил к проведению масштабных реформ, приведших к внедрению в жизнь страны элементов рыночной экономики по принципу «не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей».

В обществе стали нарастать противоречия: крестьяне ринулись в города на заработки, усугубились безработица и расслоение по имущественному признаку. Часть студентов и интеллигенции полагала, что вслед за экономическими преобразованиями должен наступить черед либерального реформирования политической системы.

«Спусковым крючком» стала случившаяся 15 апреля 1989 года внезапная смерть от сердечного приступа лидера «либерального крыла» Коммунистической партии Китая Ху Яобана. Это дало студентам повод собраться на площади Тяньаньмэнь не только для того, чтобы оплакать усопшего, но и заявить свои требования к власти. Основные выступления проходили с 27 апреля по 4 июня. Представители интеллигенции полагали, что существующее правительство погрязло в коррупции и управляет страной откровенно тоталитарными методами, представители рабочих считали, что рыночные реформы зашли слишком далеко, породив высокую инфляцию и безработицу. Часть политиков, в том числе генеральный секретарь Чжао Цзыян, стремились использовать протестное движение для укрепления своих позиций в партии. Кроме Пекина, выступления прошли также в Шанхае, Чунцине и Ухане.

На первых порах Дэн Сяопин предпочитал оставаться «над схваткой», но постепенно на Западе происходящие события стали воспринимать как преддверие падения власти коммунистов в Китае, а среди протестующих стало увеличиваться число радикальных, а то и вовсе уголовных элементов. Появились самодельное оружие и бутылки с зажигательной смесью, все чаще стали раздаваться призывы к вооруженному восстанию. Китайский «майдан» стал создавать реальную угрозу безопасности государства.