Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 19

зевнул, едва сдерживая этот порыв. Он ни разу не посмотрел на тех, кто ожидал. По мере

того, как советники продолжали приглушенно беседовать с императором, монарх водил

большим пальцем по дорого обитому стулу. Ему было скучно. Я почувствовала это около

минуты назад. Мне внезапно стало неинтересно, и это чувство точно принадлежало ему.

Я глубоко вдохнула. Его аура ясно выделялась из всех остальных в этой комнате, даже до

того момента, когда он появился здесь. В конце концов, я не потеряю голову.

Я могла чувствовать себя более непринуждённо, поэтому просто окинула взглядом

комнату. Помимо членов совета, около императора стоял ещё один человек. Антон.

Какое-то внезапное тепло прошло сквозь мои ладони и стопы, когда я поняла, что он

смотрит на меня.

Его волосы были зачесаны назад и очарование растрёпанных на ветру волос, которое я

видела в нашем путешествии, исчезло. На нём был зелёный шелковый кафтан, а кожаный

коричневый пояс был на бёдрах, полностью соответствовал по цвету его ботинкам. Я

посмотрела на него, на его брови и сжала губы. Не нужно было считывать его ауру, чтобы

понять. Что он недоволен. Он смотрел на мои волосы, моё платье и я почувствовала,

будто на мне вообще нет одежды. Ещё хуже, чем тогда, когда Ленка и горничные

оценивающе смотрели на моё тело. Наверное, мне следовало надеть мой плащ и головной

убор. Ясно, что, не надев их, я совершила преступление. В них я могла бы скрыть намного

больше.

Я отвернулась от принца, и, подняв подбородок, посмотрела на стену. На ней висело бра –

самое обычное, что могло бы здесь быть. Но этот было увенчан алмазами.

В конце концов, император счёл, что разговор с советниками окончен. Валко сел, а за ним

сели и все придворные. От их движений тафта шуршала, а стулья скрипели.

Моё сердце стало биться быстрее. Я вцепилась в юбку платья. Мне не хотелось

привлекать к себе внимание, но, казалось, все места в этом зале были заняты. Все, кроме

одного – кресла около трона императора. Он предназначался для Имперского

Прорицателя?

Определённо. Идеальное место для того. Чтобы его защищать.

Я сделала три шага вперёд, но Антон покачал головой. Движение было едва заметным, но

от того не менее понятным, отрицательным. Я остановилась. Его взгляд чётко твердил о

том. Что я избежала катастрофы века.

Император Валко же не знал об этом. Он сделал глоток вина и лениво отставил кубок, беря его только за ножку. А я всё ещё не могла отыскать себе места.

Я осмотрела комнату. Люди, собравшиеся здесь, казались взрывом из жемчуга, перьев и

пастельных цветов зимы. Как бы я ни старалась, отыскать свободное место не могла.

Глаза Антона расширились, и он склонил голову к левой стороне. Я нахмурилась, а он

повторил это снова. Я посмотрела в ту сторону комнаты, но стула там не обнаружила. Он

взял вилку. И, протирая её, зубцами указал мне на левую сторону. Я пожала плечами.

Где? Я произнесла это одними губами.

Там! Он поджал губу.

Глаза императора сузились. Он посмотрел на своего брата. Потом – через два места от

себя. Наконец, глаза его Императорского Величества всё же нашли меня. Я же прокляла

каждого из семи богов, и, спотыкаясь в реверансе, посмотрела налево, где, наверное, должен был материализоваться стул.

Тучная женщина около меня пододвинула к себе тарелку и, будто по волшебству, на месте

рядом появился стул. Я тут же села и положила на колени салфетку, надеясь, что румянец

у меня на щеках – это всего лишь румянец, а не признак смущения. В конце концов, я

обратила взгляд на возвышение.

Но император Валко не сводил с меня глаз.

Антон намазывал хлеб маслом так, будто это действо было верхом искусства. Взгляд

императора прошёлся между нами, но даже тогда Антон не выдал, что знает меня.

Валко что-то шепнул советнику справа. Тот тут же быстро осмотрел толпу и остановился

на мне. Затем, мужчина кивнул и что-то шепнул Антону, справа от себя. Это было похоже

на какую-то игру, в которой они смеялись надо мной. Антон оставил нож в покое,

пробормотал ответ, ни разу не посмотрев в мою сторону. Советник передал сообщение

Валко и тот, подняв брови и снова посмотрев на меня, откинулся на спинку. То, что

произошло, для меня было предельно ясным: он понял, что я – Прорицательница.

Он смотрел на меня, ни разу не моргнув. Смотрел, как человек, который ничего не боится.

В отличие от него, я будто получила с десяток ударов плети от того, как остальные

дрогнули и осмотрелись. Я напряглась, стараясь сосредоточиться на чём-то, помимо

императора. Предательский румянец не желал уходить.

Слуга принёс мне порцию борща. Я взяла свою ложку, радуясь. Что хоть немного смогу

отвлечься. Но как бы я не старалась сосредоточиться на мутной алой жидкости, я всё

равно чувствовала его взгляд. Его аура не сливалась с моей, хоть я и могла сказать, что он

любопытен, слегка раздражен и, прежде всего, ему уже не скучно. Как мило с его

стороны. Я же оставалась наедине со своими эмоциями, и, что ещё хуже, понимала, что

наступил тот редкий момент, я не могу ни слиться, не быть ослеплённой энергией другого

человека.

Я привлекла к себе внимание и едва избежала того, чтобы не врезаться в локоть

дворянина рядом. Я ела борщ, не думая о том, что нужно подождать, пока он остынет. Я

ждала, пока Антон наконец-то на меня посмотрит. Я ждала, пока Валко перестанет на

меня смотреть. Когда не осталось ни капли борща, я отставила грязную посуду и сжала

руки под столом, только бы не начать их выкручивать.

Валко поднял два пальца и что-то прошептал подошедшему к нему слуге. Мужчина же

взял мясо со стола императора, и, обогнув первый стол, направился ко второму, ко мне.

Мой желудок сжался, а губы превратились в тонкую белую линию. Наконец-то со щек

исчезло покраснение. Моя кровь, похоже, стала сворачиваться. Все стали поворачиваться

ко мне, пытаясь узнать, что же там, на серебряном блюде. Вот так просто, император

сделал то, чего я хотела избежать, а именно – привлечения внимания. И способ он выбрал

самый худший. Сомневаюсь, что он останется доволен. Потому что я не ем мяса.

Слуга остановился прямо передо мной, а каблуки его сапог неприятно щёлкнули.

Хотелось сползти под стол, рыть проход, прямо по рыхлой земле, пока я не попаду в

лагерь Ромска. Я могла бы спрятаться в лесу, с Тосей, с которым я всегда чувствовала

себя в безопасности.

- Его Императорское Величество, Покровитель Империи и Великий Князь всея Империи

Рузанин, отдаёт Вам своё почтение, Имперская Прорицательница, - сказал слуга.

Как только прозвучал мой титул, все тут же с интересом оживились. Будто стая птиц, все

начали перешептываться. Но в скором времени всё затихло. Они ждали, что же я сделаю.

На краю моего сознания появилось новое чувство. Я не буду это есть. Я взглянула на

мясо. Инстинктивно, мой нос сморщился. Это было жаркое лебедя. Голова была целой и

походила на чучело, набитое тушеным инжиром. Газа птицы были открыты. Он выглядел

так, будто плакал.

Мои губы приоткрылись, так как пыталась подобрать правильные слова, чтобы вежливо

отклонить это предложение. Всё, что мне удалось – это издать негромкий писк. Со свечи

рядом со мной капал воск. Любопытство гостей окружало меня со всех сторон. Взгляд

Валко по-прежнему остановился на мне. В комнате было тихо – никто не смел даже

отложить столовые приборы.

Лоб мужчины блестел от пота. Он бросил нервный взгляд через плечо, на императора.

- Дитя, возьми мясо, а затем поклонись, - тучная дама рядом со мной прошептала это.

Прикрываясь салфеткой.

Я сглотнула. Мой язык напоминал бумагу.