Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 24

сдерживать себя ради Киры и Даши. Если я разгневаю Валко, это может стать причиной

того, что меня казнят? Но я не хотела проверять то, насколько жестоким он может быть.

Слёзы, которые ещё не лились по щекам, затуманили взор. Я пыталась заткнуть себе рот, только бы не сказать что-то, за что потом меня можно будет осудить, но аура императора

слишком запутала меня.

- Не втягивай в это и её, - сказал Антон.

Рот Валко растянулся в широкой довольной улыбке. Он поймал брата на чём-то, а вот на

чём, я понять не могла.

- Может, ты хочешь, чтобы это были твои Прорицательницы? – сказал Валко. Антон

покачал головой, но император продолжал давить. – Может, ты хочешь стать

императором вместо меня?

Я насторожилась. Это был тот момент, о котором предупреждал меня принц. Момент,

когда Валко атакует. Я схватилась за стул, готовясь к сильному удару.

- А что тогда это было? – император встал так быстро, что его стул упал назад. Он указал

пальцем в стол так, будто там всё ещё лежали карты. – Ты хотел показать, что понимаешь

больше меня? Ты хотел произвести впечатление на моих советников? Показать им, что бы

ты мог сделать, будь у тебя моя власть? Мне жаль, что ты думал, что твоя жизнь была бы

другой, но право быть императором даровано мне с рождения! – изо рта вылетела слюна, так сильно он кричал. – Я – старший сын императора Айзиа. И только я был рождён для

того, чтобы править! – он ткнул пальцем в свою грудь. – И я жив!

Никто в комнате не смел пошевелиться. Ноздри Антона раздувались, таким злым он был.

Но его взгляд не отрывался от стола.

- Ты хотел занять моё место? Это ты убил нашу мать, надеясь, что умру я?

Для Антона этого было достаточно. Он вскочил, чтобы ответить на обвинения брата.

- Остановитесь! – я стала между ними, пытаясь контролировать свои эмоции. Ведь они

оба были разгневаны. – Принц Антон не причинил вреда императрице!

Валко обнажил зубы. Он был полон решимости обвинить Антона в преступлении,

которого тот не совершал. Я боялась, что он найдёт какие-нибудь ложные доказательства

и казнит принца.

- Вы должны мне поверить! – сказав это, я толкнула императора назад, ведь он хотел взять

брата за воротник. Его гнев смешался с удивлением. Конечно, он не привык к тому, чтобы

кто-то прикасался к нему так свободно. – Я могу это доказать.

- Невозможно, - фыркнул он.

- Когда мы ехали из Ормины в Торчев, Антон привёз с собой одеяло, принадлежавшее

вдовствующей императрице. Шерстяное, с зелёными краями и вышитыми цветами. Вы

видели такое?

- Оно было с ней в тот день, когда её отравили, - Валко кивнул. Его взгляд пал на Антона, будто это было доказательством его вины.

- На вышивке была кровь, - сказала я. – Через неё я почувствовала то, как она умирала.

- О чём это ты? – брови Валко сошлись на переносице.

- У меня есть дар… или проклятье… Так или иначе, я могу чувствовать то, что существо

ощущало перед смертью, если коснусь к их плоти, волосам или крови.

- Мясо, которое я предложил тебе тогда, на банкете… - его глаза сузились.

- Да, - я почувствовала, что его аура становится более стабильной. Мне нужно было

удерживать его в таком состоянии. – А ещё мех на моей накидке и головном уборе.

Поэтому я никогда не ношу их.

- Их смерть отражается на тебе? – он спросил это даже с нотой сочувствия, что заставило

меня промолчать несколько секунду.

- Да, - тихо ответила я.

- И ты чувствовала боль моей матери?

- Да.

Его взгляд опустился на пол. Позади меня, Антон положил свою руку на моё предплечье, но я сопротивлялась, хоть его прикосновение и даровало успокоение моему сердцу. Мне

нужно концентрироваться. Я осторожно убрала его руку, не отводя взгляда от императора.

- Вы были рядом с Вашей матерью, когда она умерла? – спросила я.

- Да, - ответил Антон. – Как и я.

- Тогда то, что она чувствовала, относится только к вам, - я понимающе вздохнула. – В

ней не было печали, и никого из вас она не обвиняла. Она не была удивлена тому, что

кто-то стал предателем, она не хотела и мести, - мой голос дрожал от волнения. – Её

последние минуты были насыщены такой сильной любовью, которой я не испытывала

ещё никогда.

Снаружи свистел ветер, и под его напором дребезжало стекло в окнах. Витражи

формировали картину герба: расцветающие розы внутри красного солнца. Символ

династии Озеровых, их семьи. Дышать стало намного легче. И император, и Антон

опустили головы. Их гнев утих.

Советник Ильин-старший, с сединой в бороде, но на удивление молодыми глазами,

нарушил молчание.

- Прости меня, Имперская Прорицательница, но то, что императрица Катерина любила

своих детей, не отменяет того, что кто-то мог стать её убийцей. Она могла об этом и не

знать.

Я бросила на него взгляд, пронизанный ненавистью. Он сказал это специально, чтобы у

Валко снова возникли подозрения? Зачем ему это? Учитывая всё, что я услышала, этот

старик мог бы подлить яд в чашу. Или кто угодно из присутствующих. Только сейчас я

начала понимать, какие тайны скрывает двор, и какая роль в нём мне отводится.

Я пыталась ощутить ауру советника Ильина, пытаясь понять, что чувствую, как я

реагирую на то, что он говорит. В моей голове вспыхнула боль, она же чувствовалась и в

бедре. Всё, что чувствовал старик – это усталость и терпение, подходившее к концу.

Ничто даже не намекало, что он виновен.

- Принц невиновен, - решительно сказала я. Я надеялась, что так смогу его припугнуть, в

какие бы игры он не играл. Но, в мастерстве скрывать свою ауру, он мог бы превзойти

всех в этом замке.

- Почём нам знать? – спросил советник так. Будто я была ребёнком.

Я лишь подошла ближе к Антону.

- С этим человеком я провела два дня. Два дня с того момента, как умерла его мать. У

меня была не одна возможность заглянуть в его ауру также, как и сейчас есть

возможность заглянуть в вашу. Принц Антон не убивал императрицу, он не хочет

причинять императору вреда. Ничто из того, что он делает, не направлено на то, чтобы

забрать у брата корону.

Слова будто сыпались из моих уст бесконечным потоком, вне зависимости от того, знала я

правду или нет. Я не была уверена в том, что правильно ли я делаю, защищая Антона. Но

почему-то я чувствовала, что он должен жить. Никто не сможет лишить его жизни.

- Вы можете думать, что я молода, - сказала я. – Но я – Имперская Прорицательница и

вам нужно понять, что моим словам нужно доверять.

Кажется, шестым чувством я уловила пораженный и гордый взгляд Антона. Губы

советника Ильина сомкнулись, и ему больше не хотелось меня дразнить. Император,

принц и я расселись на свои места, в то время как остальные делали вид, что работают и

ничего ужасного не произошло. Обсуждение продолжалось. Они рассматривали вопрос об

иммигрантах из Абдары и налога на импортируемый товар. Напряжение между двумя

братьями всё ещё чувствовалось, но, во всяком случае, было не таким сильным.

Остаток заседания я провела под строгим взглядом императора. Я задавалась вопросом, какой он видит меня сейчас? Как новую угрозу трону? Или же, как новую союзницу

Антона? От его взгляда, в котором смешалась боль от ожога и охлаждения льдом, моё

сердце билось быстрее, будто вылетая из груди. Но я больше не была девочкой, о которой

забыли, которую отодвинули в угол.

Император заинтересовался мной, к лучшему или к худшему. И только время покажет, сделала ли я ошибку, выйдя из укрытия.

ГЛАВА 11

- Они думают, я сумасшедшая, - Пиа сунула в рот последний кусочек шарлотки. Мы обе

сидели на полу моей прихожей, чтобы не проронить ни одной крошки на мои бархатные