Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 35

Я согнулась. Внутри было слишком пусто, а боль буквально прогрызала мой желудок. С

каждым днём она становилась всё сильнее.

Моя рука отпрянула от двери. Я должна вернуться к себе. Мне хотелось снова коснуться

статуи Фейи, как можно быстрее. Но, как только я настигла дверь Антона, мои шаги

замедлились. Внутри я почувствовала его энергию. Но я не могла постучаться в его дверь, как и в дверь Валко. Император ответит, он будет говорить со мной. Но его брат –

никогда.

Однажды, в дождливый весенний день, я сидела в зале заседаний и смотрела, как в свете

витражей по ним стекает вода. Мне не хотелось вздыхать или проявлять хоть какие-то

эмоции, когда рука императора снова легла на моё колено. Сейчас он был увлечён мной

сильнее, чем несколько дней назад; его пьянящие эмоции циркулировали у меня внутри.

Они буквально умоляли, чтобы я бросилась на него, даже несмотря на то, что вокруг нас

было много мужчин. К счастью, Антона не было рядом. Иначе он увидел бы, как я

восхищаюсь его братом. Сомнения нет – нам нужно разорвать всякие отношения. Куда

мне до него?

- Соня, что думаешь о моём предложении? – спросил Валко. За окном моросил дождь,

стекая по гербу династии Озеровых. Я оторвалась от созерцания, чтобы ответить ему.

- Предложение? – он имеет в виду предложение Дофин Валуа? Я не часто вспоминала о

том, что он должен на ком-то жениться. Не хотелось думать о том, что кого-то другого он

будет целовать так же, как меня. Тем не менее, я знала, что он ожидает, когда дипломаты

прибудут с окончательным решением Дофин.

Рука Валко оторвалась от моего колена, его ноготь прошёлся по моей спине так быстро, что я задрожала. Я даже стиснула зубы. Только бы на щеках не проступил румянец. Я не

могу позволить ему играть со мной, когда в скором времени у него будет свадьба с другой

девушкой.

- Моя дипломатическая миссия в Шенгли, - пояснил он, улыбаясь. Его взгляд пронизал

меня. Кажется, он пытался понять, что я чувствую, о чём думаю.

- О, да, конечно, - я пыталась собрать все свои мысли. Он никогда не спрашивал о том, что

я думаю по таким вопросам. Он вообще никого в таком случае не спрашивал. Но у меня

было своё мнение о ситуации. После десятилетнего мира, Эсценгард снова стал воевать с

границей, Шенгли. Теперь же, с помощью брачного союза, он хотел подготовить Шенгли

осаду, после чего сделать их частью своей империи. Нас не разделял горный хребет,

поэтому вторгнуться на их территорию было куда проще. Кроме того, там находилось

множество драгоценных камней, а армия была настолько мастерски дисциплинированной, что могла стать полноценной ширмой между нами.

Советники обсуждали с Валко свой последний план целый час. Они называли его «планом

привлечения большего богатства в Рузанин» или, как они выразились, «планом

распространения культуры на восток, чтобы защитить себя от угрозы». И теперь все они.

Напустив маску толерантности, ожидали моего ответа. Но на самом деле они негодовали.

Их гнев скручивал мне желудок, однако, чувства, будто кто-то протыкает меня ножами, не

было. Значит, они не опасны. И, после долгих недель молчания, я решила высказаться.

- Я думаю, вы обманываете себя, если думаете, что это приведёт к расцвету империи, -

начала я. – Я видела, как радуются люди даже в бедности, не доминируя друг над другом,

- я ссылалась на Ромска, но не думаю, что император был в курсе этой части моей

истории. – Рузанин способен процветать и без грабежа соседей, особенно если учесть то, что соседи славятся своей историей и способны защитить себя. Иногда ведь они даже

пытались нас покорить. Зачем идти на риск? Я считаю, что Империя может поддерживать

себя внутренними силами.

Дождевые капли стекали по стёклам. Несколько секунд все молчали. Я сглотнула,

чувствуя биение своего сердца. Я пыталась почувствовать ауры людей в комнате.

Некоторые из них насмехались: и правда, моё предложение едва ли пришлось бы

императору по вкусу. Единственное, что он сделает – это улыбнётся. Но края его рта

сжались, паучьи пальцы замерли на моей ноге. В нём бушевало множество знакомых и

незнакомых мне чувств, но эмоция восхищения заставила меня увереннее развернуться на

стуле.

Антон спокойно стоял прямо у входа в зал, своего взгляда он не отводил от меня.

Валко обратил внимание туда же, куда и я, только тогда заметив своего брата. Принц же

отвернулся от меня слишком поздно:

- Ваше Императорское Величество, - он откашлялся и поклонился. – У меня для Вас

письмо.

- Не сейчас, - Валко повернулся к своим советникам.

- Свободны, - сказал он им.

Они принялись собирать документы, бросая на него любопытные взгляды. Я тоже

поднялась.

- Не ты, Соня, - он рассматривал свежее пятно чернил на своей манжете.

Я прикусила губу, возвращаясь на место, но, не отводя глаз от Антона. Пока советники

быстро покидали комнату, принц переводил взгляд то на меня, то на императора. Его рот

искривился. Между двумя братьями повисло ощущение неудобства – каждая мышца в

моём теле казалась лишней.

Когда в зале остались только я и Валко, император вывел Антона из зала за руку и

захлопнул двери. Пытаясь удержать участившееся дыхание, он расстегнул верхние

пуговицы. Его боль сплелась с моей собственной. Пытаясь казаться абсолютно

спокойным, он вернулся ко мне.

- Встань, - сказал он, заложив руки за спину.

Я сделала, как он приказал. Мои колени тряслись, а желудок явно мог разразиться

молниями. Валко был в ярости, но сейчас он мог её сдерживать. Фейя, сделай так, чтобы

он сдерживался до последнего.

- Соня, как давно ты при дворе?

- Три месяца.

- А как давно я унаследовал престол? Нет… - он попытался исправить. – Как долго мне

уготовано править Рузанином?

- Всю свою жизнь, мой Император, - мой голос дрогнул.

- Всю свою жизнь, Соня, - глубоко вдохнув, ответил он. – Даже раньше. До того, как я

родился. Сами Боги нарекли меня правителем. Неужели я не достоин носить эту корону на

своей голове в самый тёмный для своей империи час?

- Мой Император, вы спросили моего мнения, - тучи надо мной сгущались.

- Я думал, что моя Прорицательница, - за окном блеснула молния. Его лицо стало

пунцовым, а жилы стали выделяться на фоне кожи. – Я думал, что моя наделённая

талантом защитница, поддержит меня! Да ты хоть представляешь, сколько я это

планировал? А ты, по секундной прихоти, подняла меня на смех перед всеми

советниками! – я отпрянула, боясь, что он меня ударит. Но вместо этого он просто

положил руки на бёдра. – У тебя есть, что сказать?

Моё тело тряслось от того, что теперь мне хотелось его ударить. Я встала, пытаясь

бороться со своей собственной яростью. Прежде, чем он убьёт меня, прежде чем я

потеряю контроль. Он хотел извинений, но он их не получит. Даже если заберёт Дашу, даже если сюда приедет Кира, даже если я сама буду казнена. Во мне подогревалось

безумие, и только оно придавало мне решительности. В душе я понимала, что, по его

просьбе, я должна была высказать своё собственное мнение. То, что я почувствовала в

ауре Антона, подтвердило мои домыслы. Император не собирался повесить меня потому, что однажды я предала его ожидания.

- Соня, ты вообще не думаешь обо мне, правда? – он спокойно расправил плечи. Грозовые

тучи отступали.

Мои руки сжались. Думаю ли? Слишком ли глубоко пустила корни моя любовь?

Насколько сильно я его уважаю, откидывая всё моё влечение?

А он думает обо мне? Он собирается заключить брак. И, тем не менее, я мечтала о том, чтобы он позвал меня к себе ещё раз или же постучал в мою дверь. Должна быть причина, почему я всё ещё не использовала ключ от балетного зала. Может, я и правда чувствовала