Король звезды (СИ) - keller nora - Страница 134

Только однажды он видел здесь солнце.

Было часов пять. Он как обычно просматривал бумаги в кресле, Карл читал одну из своих бесконечных книг…

Северус не помнил, в какой момент заметил… Просто поднял голову и увидел, как солнечные лучи проникают сквозь узкие окна. Свет падал на Карла, а от него уже растекался по всей комнате, словно мальчик был светильником…

Озарённые мягким теплом предметы выглядели совсем по-другому. В каждой вещи словно зажгли душу. Он первый раз видел свой дом таким… Вдруг вспомнилось, как однажды, когда он учился на первом курсе, подземелья затопила вода и студентов Слизерина отправили в пустой класс, заполненный осенним солнцем. В классе пахло пылью и полевыми цветами, а на паркете отражались танцующие на ветру листья деревьев…

— Жалко, что на этой улице нет деревьев, — проговорил вдруг Карл, отрываясь от книги. — Когда солнце, было бы красиво…

«Да здесь и солнца никогда нет…» — хотел было сказать Северус, но подумал, что сейчас это прозвучало бы странно.

— А давайте пойдём поищем деревья? — радостно предложил юноша.

— Что? — он решил, что ослышался.

— Ну, где-то же они должны быть… Может, у реки…

— Не говорите ерунды.

— Но я никогда не гулял здесь… Вы тоже, наверное, давно не гуляли… — ему явно нравилась эта идея.

— В Хогвартсе нагуляетесь, — ответил Северус, желая поскорее прекратить этот бредовый разговор.

— В Хогвартсе будет уже по-другому… — тихо произнёс Карл.

И Северус, уже приготовившийся возражать, замер на полуслове.

— Хорошо, пойдём, — с удивлением услышал он свой голос.

Он сам не знал, почему согласился. Может, дело было в солнце… А может, просто пожалел мальчишку…

Карл с готовностью подскочил с дивана, глядя на учителя добрым, светящимся взглядом.

Северус сразу же раскаялся в своей минутной слабости: что может быть хуже, чем таскаться по окружающим Паучий тупик помойкам с этим сумасшедшим!.. Но отказаться уже нельзя, иначе мальчишка решит, что он струсил…

Северус преувеличенно равнодушно сложил свои бумаги и, поднявшись, пошёл к двери.

— Но, профессор, вы не можете идти на улицу в такой одежде! — остановил его Карл. — Там ведь и обычные люди живут.

Мысленно прокляв эту прогулку, Северус пошёл в свою комнату и рванул скрипящую дверцу шкафа. Вещей там висело немного, а маггловской одежды и того меньше. Потёртые джинсы, полинявший свитер с растянутыми рукавами… Наверное, он надевал их лет пятнадцать назад…

Но, странное дело, вещи оказались в пору. Словно не было этих лет — на него из зеркала смотрел худой сутулый молодой человек с горьким взглядом. Северус быстро закрыл дверцу шкафа. Выходя из комнаты, он вспомнил, что, когда последний раз надевал эту одежду, Лили ещё была жива…

Карл ждал его, примерно сидя на диване, сложив руки на коленях. Увидев Северуса, он удовлетворительно кивнул. В лице его не было ни удивления, ни улыбки, словно профессор каждый день разгуливал перед ним в таком наряде.

В прихожей Северус покосился на стоящий в углу большой чёрный зонт: неизвестно, сколько продержится хорошая погода.

— Это не пригодится, сегодня не будет дождя, — сказал Карл.

«А ты откуда знаешь?» — хотелось бросить Северусу, но он сдержался.

У самого порога он остановился, словно опасаясь, что солнце — иллюзия, возможная только в пределах дома, а на улице — как обычно серая изморозь. Но день, и правда, оказался удивительным: холодного липкого тумана как не бывало, даже тени, отбрасываемые домами стали прозрачнее.

— Как дойти до реки? — спросил Карл.

«Ха, даже ты не всё знаешь!» — усмехнулся про себя Северус.

— Идите за мной, — сказал он вслух. — Но предупреждаю, там не на что смотреть.

В реку сбрасывали отходы с построенной на берегу фабрики. И хотя фабрику давно закрыли, чёрная вода продолжала стекать по ржавым трубам.

— Я её вижу!.. — закричал Карл, показывая на крошечный светящийся участок вдалеке между домами.

Они прошли по узкой дорожке, выложенной крошащимися серыми плитами, и оказались на берегу.

— А вот и деревья!.. — радостно воскликнул юноша, как будто в жизни их не видел.

Высокие тополя тянули к небу свои серебряные листья, тонкие ивы склонились над тёмной водой, в которой слышались монотонные разговоры лягушек.

— Не вздумайте спускаться вниз, — предупредил Северус, заметив, что Карл привстал на носки, пытаясь разглядеть воду. — Я не собираюсь доставать вас из этой грязи.

— А там, дальше, будет спуск? — спросил юноша, продолжая смотреть вниз.

— Впереди будет мост.

— Тогда пойдёмте к мосту!.. — согласился Карл и легко побежал по узкой тропинке вдоль берега.

Северус пошёл за ним, бросая скептические взгляды на окружающий пейзаж. Он всегда считал это место помойкой, чем оно собственно и было. Но сегодняшний день словно вернул его в детство, когда часами играешь с найденными на дороге камешками, выловленными в луже листьями и не боишься испачкаться.

— Для детей из приюта это место — настоящий рай, — сказал Карл, показывая на пару старых пуговиц и моток медной проволоки, лежащие в канаве. — Они могли бы играть в это, забыв об ужине. И не важно, что это всего лишь выброшенные в лужу вещи. Дети не знают, что такое грязь, поэтому для них не существует грязи…

Северус в очередной раз за этот странный день отметил, что мысли Карла созвучны его собственным мыслям. Обычно подобное его пугало. Но сегодня… он снова и снова прислушивался к себе — мальчишка не пытался проникнуть в его сознание…

Откуда-то с реки долетел порыв влажного, пахнущего илом и скошенной травой ветра. Неужели, здесь ещё кто-то косит траву?..

— Профессор, там мост! — донёсся до него радостный крик.

— Конечно, я же сказал, что он там есть, — пробормотал себе под нос Северус.

Но на мост Карл, разумеется, не полез. Нет, он стал спускаться по песчаному склону к воде, неловко взмахивая руками в попытке сохранить равновесие.

— Вот идиот…

Однако «идиот» спустился вполне благополучно и, склонившись над водой, стал разглядывать что-то в чёрной глубине.

— Рыбы в этой реке не живут, — насмешливо предупредил Северус, опершись на перила моста.

Но Карл продолжал пристально смотреть в воду и словно не слышал произнесённых учителем слов. Будто в его голове звучали совсем другие голоса. Вдруг он поднял голову и проговорил, тихо и печально:

— Рыбы живут, только очень далеко. Но мы сегодня туда не пойдём…

Быстро взбежав по склону, он подошёл к профессору и сказал:

— Пойдёмте на старую фабрику.

— Зачем?

— Пойдёмте!..

Между рекой и фабрикой лежал большой пустырь, поросший всеми видами сорной травы. Северус брёл по едва заметной тропинке, протоптанной какими-то непоседливыми детьми, и бормотал про себя названия попадавшихся на глаза растений. Оказалось, некоторые даже трудно было найти в Хогвартсе, а здесь вот росли…

Уже выступила первая роса, вспыхивающая бисером в лучах заходящего солнца. Тоньше и печальней стали голоса насекомых… Северус, нахмурившись, посмотрел на уродливое здание, чёрной тенью вырастающее впереди. Солнце сядет, и они потеряются в коридорах полуразрушенной фабрики…

В детстве ему часто снился тёмный лабиринт. Он бежал по нему, пытаясь найти дорогу домой, но поворот сменялся поворотом, а выхода всё не было. Сейчас это воспоминание отчётливо встало перед глазами. Он замедлил шаг и растерянно посмотрел вперёд.

Заметив, что профессор остановился, Карл подошёл к нему и снова сказал:

— Пойдёмте…

— …Уже поздно…

— Никогда не поздно…

Они снова побрели по пустырю. Фабрика нависала над ними своими нелепыми башнями, дымовыми трубами, смотрела пустыми окнами… Вблизи она оказалась не чёрной, а из обычного красного кирпича, потемневшего от времени и дождей.

— Нужно найти вход, — сказал Карл, пробираясь через горы мусора, наваленные вокруг здания.

— Нам обязательно идти в эту помойку? — поморщился Северус.