Король звезды (СИ) - keller nora - Страница 136

— Конечно. Давай выпьем по чашечке чая…

Дала Вонгса сделал знак невысокому человеку, стоящему за стойкой, и тот принёс им две маленькие пиалки с непрозрачным зеленоватым напитком.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил волшебник, отпив немного.

— Боюсь, вопросы мои всегда одинаковы…

— Нет ничего плохого в том, чтобы спрашивать ещё и ещё, пока не поймёшь ответ.

— В прошлый раз вы ответили, что я не готов… Теперь я… Я поговорил с человеком, давшим мне имя… Но мне всё равно многое не ясно… Вы сказали, наши имена похожи…

— Даже люди, носящие одни имена, одни лица, проживают порой разные жизни.

— Да, я понимаю… Вот, например, Гарри Поттер и Тёмный Лорд оба могут говорить со змеями, но они враги… — задумчиво произнёс Карл, а потом добавил. — Я тоже могу… Это плохо?

— Никогда не путай форму с содержанием, Король Звезды. Скажи, о чём говорил с тобой змей?

— …Об одиночестве… тоске, страхе… боли…

— Ты слышал не змея, но боль, одиночество, тоску в его сердце. А плохо это или хорошо — решать тебе.

— …Один мальчик из приюта сказал, когда я рядом, начинает твориться что-то… нехорошее… Он сказал, я послал ему сны о корабле, плывущем в никуда… Я заставил его поплыть на этом корабле… — опустив глаза, пробормотал Карл.

— Не считай себя большим, чем ты есть, — строго сказал волшебник. — Одним своим присутствием ты не можешь заставить людей видеть то, что тебе хочется. Для этого есть магические слова, и большинство из них черны…

— Я знаю эти чёрные слова, — шёпотом произнёс Карл.

— Тогда ты должен понимать разницу! Король Звезды не способен управлять людьми, он есть проводник, светильник, освещающий другим дорогу к самим себе.

— Вы всё время называете меня так… Но… Тот человек объяснил, почему мне дали это имя, но не сказал, что оно означает…

— Возможно, он пока ещё этого не знает… — медленно проговорил Дала Вонгса, и в голосе его прозвучала печаль.

— А вы?..

— Если ты ждёшь от меня какой-то истины, то вынужден разочаровать: истины я тебе рассказать не могу. Это не эстафетная палочка, передающаяся от игрока к игроку, но цветок, заново распускающийся в душе каждого ищущего. Потому сто раз подумай, прежде чем убеждать в чём-то других. Твои слова истины могут оказаться для них просто шелухой. Но не торопись отрекаться от своей истины или осуждать тех, кто не может её принять. Просто их время ещё не пришло.

— А моё время… — Карл не договорил.

— На Западе считают, что люди рождаются разные, — помолчав, произнёс Дала Вонгса. — Кто-то похож на огромные чёрные дыры, пожирающие всё живое вокруг себя; кто-то похож на квазары, мечтающие гореть ярче всего во вселенной и уничтожающих всё в своём пламени… Есть те, кто, подобно кометам, летят своей одинокой дорогой, облачившись в ледяную броню… Есть те, кто, подобно мёртвым каменным астероидам, ищут, чью бы жизнь ещё разрушить… Есть люди, не желающие делиться даже крошечкой света, и те, кто безропотно подчиняется им, находя утешение в том, чтобы стать маленьким спутником большого небесного тела… А есть люди-звёзды, под светом их душ рождается жизнь и сияние их озаряет путь бредущих во тьме…

На Востоке говорят, человек проживает много жизней. Рождение за рождением он идёт по своей дороге — то двигаясь вперёд, то оступаясь и делая шаг назад — идёт в поисках самого себя. Он учится видеть свою тьму и свой свет, учится оберегать других от своих туч и дарить им своё солнце. И когда его сердце засияет подобно звезде, ему дают имя — Король Звезды…

Карл, тихо слушавший волшебника, приложил руку к груди.

— …Может, тот человек ошибся… Моё сердце… не такое… Туч там, наверное, всё-таки больше…

— Ты ведь понимаешь, дело не в том человеке, дело в тебе.

— Понимаю… Но мне страшно… Началась война… Он сказал, война неизбежна… Те, кто обладает меньшим, всегда будет стремиться получить большее. А те, кто обладает большим, всегда будет желать ещё большего… Тогда какой смысл…

— Неизбежна только одна война — с самим собой. Только в ней можно победить, во всех остальных войнах ты обречён на поражение.

Карл разглядывал пыльцу, оседающую на дне пиалки… Потом тихо сказал:

— От ваших слов мне то радостно, то грустно…

— Одни мой знакомый индийский философ сказал: «Радость — это любовь к тому, что есть. Печаль — это любовь к тому, чего нет». Но суть всего одна — любовь.

— Да… — эхом откликнулся Карл.

Он снова замолчал на несколько минут, а когда поднял глаза — в них был почти прозрачный осенний свет.

— Вы ещё долго пробудете в Англии? — спросил он волшебника.

— Нет. Этот вечер последний. Мне нужно вернуться на Восток, побродить по пустыням, по которым ходил Гайтана…

— Гайтана? — с удивлением переспросил Карл. — Великий волшебник, который не успел найти своего Короля Звезды?

— …Гайтана нашёл Короля Звезды… — медленно произнёс Дала Вонгса, и взгляд его затуманился. — Но у них оказались разные дороги…

Карл, затаив дыхание, смотрел на сидящего перед ним человека: на мгновение он не увидел, нет, скорее почувствовал — бесконечную боль, сжимающую старое сердце. Потом видение исчезло, но воспоминание осталось… Белая молния боли…

— Спасибо вам… — почти шёпотом проговорил юноша. — Вы были добры ко мне… С самой первой нашей встречи… Я не забуду этого…

— И тебе спасибо, мальчик… — ответил волшебник. — Я тоже не забуду тебя…

Карл поднялся, взял свои пакеты с покупками, выбрался из-за стола… Он уже собирался идти, но вдруг повернулся и спросил:

— Господин, который хотел получить Дары Жизни… он тоже в конце станет Королём Звезды?

— Ты правильно понял мою сказку… — тихо произнёс Дала Вонгса.

Карл вышел на улицу и посмотрел вверх, туда, где за крышами домов садилось солнце. Разговор с волшебником не изменил будущего, но сделал сердце чуть-чуть светлее. Печаль не исчезла, но стала прозрачнее и невесомее… Теперь он мог выполнить то, на что никак не решался.

Карл не навещал Бена с того дня, как оставил его в доме Марты Эдисон. Приют, дом в Паучьем тупике и замок в Уилтшире почти не оставляли свободного времени, да и после встреч с Тёмным Лордом просто не было сил идти куда-то. Но правда заключалась в другом: он боялся. Боялся узнать, что Бен сбежал в поисках новой дозы, боялся увидеть его, бьющегося в конвульсиях от ломки…

Сегодня, передав воспитательницам пакеты с покупками, он заставил себя пойти на пустырь. Мужчина в плохо пахнущей одежде дремал на скамейке, подставив заросшее щетиной лицо солнечным лучам. Может, он найдёт Бена таким же или не найдёт вообще…

Травы в поле у железной дороги гудели голосами кузнечиков. Можно было перенестись прямо к дому Марты, но Карл выбрал долгий путь. Он шёл по полю, словно по морю, касаясь пальцами травянистых волн. Но чем ближе становился дом с красной черепичной крышей, тем медленнее делался его шаг. У самой калитки Карл остановился. Вдруг откуда-то из кустов выпрыгнул рыжий кот и замер, заметив гостя.

«А, это ты, мальчик-призрак…» — говорили внимательные зелёные глаза.

— Здравствуй, Томас… Я…

Тут до него донёсся слабый голос:

— Томас… Томас, ты где?..

На посыпанную гравием дорожку, опираясь на палочку, вышел юноша — и тоже замер.

— Карл… — наконец, выговорил он.

— Здравствуй, Бен… — ответил тот почти шёпотом, словно боясь прогнать видение.

— …Я ждал, что ты придёшь… — проговорил Бен, опуская глаза.

— Прости… — пробормотал Карл.

— Ничего… Я понимаю, почему ты не приходил так долго… Давай посидим там и поговорим, — он указал на скамейку.

— Да-да, извини!.. Твоя нога…

— Скоро заживёт, — Бен медленно прошёл по дорожке и опустился на скамейку.

Карл осторожно сел рядом. Он не стал спрашивать, что случилось, вряд ли Бену было приятно об этом говорить.

— …Последний раз, когда мы виделись… — с трудом начал Бен, видно, это давно мучило его. — Я наговорил тебе много несправедливых слов… Я плохо помню ту дорогу, но то, что сказал тебе, сохранилось в памяти… Я был неправ… Ты не посылал мне тех снов… Даже если я и увидел их благодаря тебе, это были мои сны… Но мне не хватило сил понять и… принять их… Тот корабль плавал не в далёких морях, он находился внутри меня… Не твоя вина, что в моём сердце не было дорог…