Иллюзия реальности (СИ) - Дмитраш Дария "_Shada_" - Страница 42

   Первая заминка случилась, когда их сборный отряд наткнулись на сильха, что методично выедал покрывающий стену конденсат. И зверя отнюдь не смущал тот факт, что его пища горит. Сильх оказался небольшим, около трёх метров ростом. Голова ему явно досталась от муравьеда, тело от дикобраза. Задние лапы были снабжены присосками, чтобы лазить по стенам, зато передние были вооружены внушительного вида когтями. Увидев его, демоны тут же вихрем сорвались с места. Не успев толком ничего рассмотреть, вскоре Михаил удивлённо взирал на бьющегося в агонии зверя. Глотка его была перерезана.

   - Ужин,- ухмыльнулся Гилиир и одним быстрым и резким движением стряхнул кровь со своего оружия. Затем подхватил тушку и отправился дальше.

   Ещё одним раздражающим фактором так и остались природные пещеры. Казалось, к тому напряжению, что царило в них, нельзя приспособиться в принципе. Благо, везение, наконец, вернулось к ним и по пути их команда не встретила ни одного опасного монстра.

   Перестав беспокоиться о пареньке, Михаил всё чаще и чаще стал возвращаться мыслями к тайнику, что оказался погребён под грудой камней. Что таил в себе великое множество загадок. Один лишь только глобус чего стоил. Как жаль, что в этой шумихе он так и не смог его унести с собой.

   Вася просыпался ещё несколько раз. Демоны всякий раз делали остановку, чтобы была возможность напоить мальца, дать ему лекарство, перевязать рану. Несколько раз пытались накормить, но он упорно отказывался, заявляя, что его мутит.

   К слову, накормить парня получилось лишь в пещере для ночлега. Михаил попросил разрешение и отрезал от сильха кусок отдающего оранжевым цветом мяса. Несмотря на такую странную расцветку, оно выглядело вполне себе съедобным. Нарезав мясо на мелкие кусочки, подполковник запёк его на огне, что пылал под котлом. А после притащил свой кулинарный шедевр к парнишке.

   Вася не спал, хотя выглядел усталым. Глядя на то, как Михаил перекладывает ему на тарелку еду, он внезапно спросил.

   - Зачем ты это делаешь?

   - Что именно?- приподнял одну бровь подполковник.

   - Зачем обо мне так заботишься, переживаешь?- поджал губы Вася и отвернулся.- От меня одни неприятности.

   - С чего такие хмурые мысли?- улыбнулся Михаил.- Угрозы твоей жизни больше нет. Ты выздоравливаешь. Так что гляди веселее.

   - Этот мир сам по себе одна большая угроза,- пробурчал Васька.

   - Отставить,- скомандовал подполковник.- Это что за панические мысли? И чтоб поел мне, слышишь? А то прямой угрозой стану для тебя я.

   - Слышу-слышу,- на губах парнишки появилась лёгкая улыбка. Но настолько искренняя, что полностью преобразила его лицо. Надменно-брезгливое выражение исчезло. На лице отобразилась совершенно другая эмоциональная гамма - в ней недоверие перетекало в слабую надежду, а радость была приправлена привкусом волнения и грусти. Чистой и неприкрытой осталась лишь благодарность.

   Михаил хмыкнул и по-отечески потрепал паренька по голове, после чего соскользнул с ниши и направился к Кальваню - у него закончилась вода, надо было пополнить её запасы.

   От этого мягкого, почти отеческого прикосновения Вася вздрогнул. Губы его задрожали, дыхание перехватило. Но в следующий миг он упрямо мотнул головой и сжал губы в тонкую полоску, успокаиваясь. А после схватил с тарелки кусок зажаренного мяса, смело забрасывая его в рот.

   Они готовились к творческому вечеру. На этом настояла по большей части Танечка. Она считала, что для того, чтобы реабилитироваться в глазах ангелов, они просто обязаны быть благообразными как внутри, так и снаружи. А поскольку после прочтения литературных шедевров ангелов она сомневалась, что сможет сохранить непроницаемое лицо, то предпочла обеспечить хотя бы приличный внешний антураж.

   Виктор только закатывал глаза, но потом всё же причесался, побрился и оправил каждую складочку на новенькой тоге. Сборы девушки заняли гораздо больше времени. Соображая на голове нехитрую причёску, она всё хмурилась. Мысли её были заполнены вопросами. Девушка впервые встречала такого странного мужчину. Он менялся настолько неожиданно и стремительно, что не оставлял ей времени на раздумья. Будучи вначале совершенно асоциальным типом, вскоре он проявил себя с совершенно неожиданной стороны. Сначала проявив недюжинный ум и смекалку. Потом силу и волю, которую в алкаше мало кто заподозрил бы.

   А вскоре она начала ловить на себе его восхищённые взгляды, что весьма льстило. Забавляясь, она стала экспериментировать, пытаясь вызвать у Виктора те или иные эмоции. Но там где другие выказали бы похоть, он показывал лишь искреннее восхищение. Там где другие смотрели бы на неё как охотники на добычу, он проявлял теплоту и нежность. Эта ненавязчивая забота. Эти странные взгляды. Улыбка, что то и дело появлялась на его лице, когда он смотрел на неё. В какой-то момент ей показалось, что Виктор относиться к девушке как к сестре или даже дочери. Эта мысль неожиданно сильно уязвила Таню, заставив применить несколько хитрых женских уловок. Как минимум для того, чтобы проверить его реакцию.

   Но Виктор продолжал хранить относительное спокойствие. Он никогда не выказывал каких-либо острых эмоций, которые могли бы прояснить для неё ситуацию. Это инстинктивно пробуждало девушку действовать всё настойчивей, всё грубее. Но даже когда она провоцировала его у озера, Виктор сумел сохранить маску относительного спокойствия. Впервые в жизни Танечке ТАК хотелось, чтобы мужчина увидел в ней женщину. Она не понимала, что с ней происходит. Не понимала, как такое может быть. Ведь эта сфера жизни казалась для неё утерянной, закрытой навсегда за огромным количеством печатей. Просто потому, что она не заслуживала того, чтобы познать вторую её сторону.

   И вот теперь он заставил её вспомнить. Заставил мысли вернуться к тем событиям. Почему погребённые под сотней защитных замков воспоминания так стремятся прорваться наружу? Ведь она уже давно всё для себя решила. ТОЙ Тани уже не существует. Она умерла. Она не способна восстановиться из пепла.

   Отрываясь от мрачных мыслей, девушка завязала золотистую ленту на волосах. Пристально осмотрела заплетённые в колосок густые, ярко-рыжие волосы. Новая причёска по-новому оттенила черты её лица. Оно удлинилось, открыв взгляду высокие скулы. Сделав чуть раскосые, зелёные глаза, ещё больше и выразительней. Танечка прекрасно осознавала, что красива. Но этот дар был для неё скорее проклятьем, чем сокровищем.

   Нацепив, для разнообразия, высокие лакированные сапожки, оставшиеся ещё с родного мира, вместо привычных ангелам босоножек, она оправила тогу и решительно двинулась к выходу. Недовольный задержкой Виктор поджидал её на лестничной площадке. Но его недовольство тут же испарилось, в глазах вновь появилось восхищение и нежность. Но вскоре эти эмоции сменились искренним теплом. На губах появилась почти отеческая улыбка. Танечка едва не выругалась. Да что с ним происходит?

   Нет. Что происходит с НЕЙ?

   - Ангелы будут впечатлены,- продолжая улыбаться, Виктор галантно предложил ей руку. Будто они находились на Земле и в данный конкретный момент собирались посетить концерт симфонической музыки.

   - Что за замашки аристократа,- скривилась Таня, ломая всю игру.

   Злость на Виктора заставила её гордо вскинуть голову. Она заспешила вниз по лестнице, слыша позади себя приглушенный смех мужчины и сатанея от этого.

   Впрочем, настроение их резко изменилось, когда пришельцы оказались на центральной площади города ангелов. Антураж её слегка поменялся. Значительно прибавилось количество лавочек. Ангелы тоже выглядели менее вальяжными и спокойными. На лицах их прибавилось эмоций.

   На Таню и Виктора аборигены по-прежнему бросали настороженные взгляды, не спеша подпускать к себе. Хотя, те и не стремились с ними сближаться. Выбрав самую удаленную лавочку, пришельцы стали обсуждать это сборище снобов, откровенно глумясь над аборигенами. Танечка пересказывала весьма саркастическую версию прочитанной ею книги о полёте бабочки. При этом пришельцы старательно пытались сохранять на лице непроницаемые маски. Чтобы горожане, не дай Бог, ничего не заподозрили. Впрочем, людей подчёркнуто игнорировали. Ангелы были явно не в восторге от решения старейшины.