Химеры 2 (СИ) - Кузнецова Ярослава - Страница 23

На сортировочной станции, куда он добрался со множеством приключений, сам черт ногу сломит. Несколько платформ, пустынно, вечереет, даже спросить некого.

Мотаюсь по всему материку, как лист в проруби. На Юг - на Север, не был бы полуночным, уже загнулся бы, мрачно подумал он. На провисших проводах темными каплями сидели какие-то птицы, собирались в теплые края. Дождь усилился. Желтым светились окна станции.

- Господин, здесь нельзя вечером одному, - к нему подошел высокий найл в черной форме, в фуражке, на боку - кобура. - Налеты, опасно.

- Я ищу поезд на Аннаэ.

- Так он давно укомплектован, через полчаса отходит.

- А где мне его найти?

Найл махнул рукой куда-то вправо.

- Билет у вас есть? Идемте, провожу.

- Билет есть.

Они неспешно пошли по мокрому бетону. Тоскливо загудел отходящий поезд. Прямо по лужам брела взъерошенная собака.

- Сюда, пожалуйста.

Анарен присмотрелся - вагоны поезда были наспех обшиты металлическими листами, на них краской из баллончика в несколько рядов нарисованы охранные руны. На нескольких вагонах короткими рогами торчали зачехленные пулеметные стволы, округло темнела пара прожекторов.

- Переоборудовали, а что делать,- сказал найл. - Не отменять же рейсы. Налеты.

Будто бы это короткое слово все объясняло. Объясняло город, притихший, настороженный, забитый бронетехникой. Военные отряды на улицах, корабли, сгрудившиеся в гавани.

Химера привычно и быстро перешла в состояние войны. Анарен ощутил укол совести.

- Четвертый вагон.

- Спасибо.

- Счастливого пути.

Анарен показал билет проводнице и поднялся по скользким ступенькам.

Он ехал в Аннаэ, потому что в тамошнем госпитале разместили выживших после нападения Полночи на авианосную группу. Рассчитывал расспросить, может быть, кто-то видел, что случилось с машиной Сэнни. Он не слишком надеялся на удачу, но следовало по порядку предпринять все нужные шаги, прежде чем лезть в Пустынные Земли.

В вагоне было чисто, сухо, светло, пахло деревом. На полу расстелена зеленая дорожка. Анарен прошел мимо одинаковых закрытых дверей купе, отыскал свое, снял плащ, сел у окна и положил мокрую шляпу на откидной столик. Второго пассажира в купе не было. За забранным решеткой окном совсем стемнело, зажглись расплывающиеся в дождевой мороси огни. За раму были заткнуты пучки рябины, подвядшего, светящегося алыми каплями шиповника, и темные веточки остролиста.

Кошмары будут сниться.

Проводница принесла чай, улыбнулась. Он поблагодарил, вытянул стеклянный стакан из посеребреного подстаканника и стал пить, не обращая внимания на обжигающую губы жидкость. Где-то там впереди - море Мертвых.

Застучали колеса, и поезд тронулся.

10.

Адмирал Амано Деречо был уже сед, грузен, со смуглым обветренным лицом моряка и тяжелыми чертами. Густые седые брови сходились на переносице. Кавен щелкнул каблуками и вытянулся.

Деречо сидел, навалившись на письменный стол, долго рассматривал бывшего королевского узника, прогудел себе под нос что-то неодобрительное. Потом откинулся на спинку кресла, уперся кулаками в столешницу.

- Ну, здравствуй…сынок. Наделал ты дел.

- Не имею обыкновения врать, - угрюмо сказал Кавен.

Его выпустили из Карселины с утра, вернули мундир, прислали отряд КС и двух дролери, проконвоировали до аэропорта, сунули в самолет и уже в Марген Дель Сур с рук на руки передали охране Деречо. Одним из дролери был Вереск, который всю дорогу немилосердно издевался и обзывал Кава “романтическим страдальцем”.

- У нас с ребятами был план, - болтал Вереск, прихлебывая из фляжки “дролерийский особый”. - Приехали бы всей бригадой, привезли бы тебе инвалидное креслице. В Карселине ведь подвергают бесчеловечным пыткам? Да? Сель бы плакал, я бы причитал.

- Вереск, ну хорош трепаться, - у Кава не было настроения шутить.

- А я не треплюсь. Прокатили бы тебя с ветерком по Тысяче шагов, укрыли бы пледом. Невинная жертва зверского монархического режима и все такое. Прохожие были бы в восторге!

- У вас у самих Королева, - огрызнулся Макабрин.

- Поверь, мой краткоживущий и придурковатый друг, она ничем не лучше.

- Вырву уши.

- Я тоже рад тебя видеть. Глотнешь?

- Сам глотай свое пойло.

Помолчали. Кав, сопя, разглядывал безупречный дролерийский профиль на фоне иллюминатора.

- Вереск, как человека найти, если не знаешь, где искать? - просил он наконец.

- Смотря какого… Передать по радио?

- Елки, ты же дролери, вы волшебство всякое знаете. Может поколдовать как-нибудь.

- Кав, у тебя какие-то дикарские представления о магии. У меня даже фюльгьи нет, как я тебе поколдую. Ты эту свою…человеческую королеву ищешь? Или за что там тебя засадили?

- Ее… - Кав вздохнул, забрал у Вереска флягу и приложился. - Чорт, никак не привыкну к вашему пойлу. Вот же дрянь!

- Главное - мешать крепкие виноградные и пшеничные напитки, газировку и побольше сахару, - охотно поделился Вереск.

Самолет взревывал двигателями и пожирал расстояние, как дракон.

- Если бы наша магия могла найти человека, то полуночный принц не поехал бы искать Алисана, - грустно сказал Вереск. - Мы не в состоянии обшарить все Пустынные Земли, не можем процедить сетями море Мертвых. Власть Королевы простирается только на Сумерки, а ведь это - только малая часть огромного мира. Судьба…

- Вы только и полагаетесь, что на судьбу и удачу. Мне нужна ясность.

- Ты даже не представляешь, как много в нашей жизни значат судьба и удача, - Вереск замолчал, подумал. - Ты главное не забывай ее, зови все время. Сделай так, чтобы ее помнили. Если будет удача…

- И судьба. Да-да, я понял. Спасибо за совет.

И вот теперь Деречо сверлил его темными глазами и неприязненно сопел.

- Ситуация у нас критическая, - сказал он. - Ваши войска контролируют Южные Уста, мы тоже не спим, лестанцев отбросили. Фактически я сейчас возглавляю правительство.

- Поздравляю.

- Не с чем, щенок. Где искать рейну? Ее нужно вернуть как можно скорее, или уже наконец признать погибшей и сажать на престол кого-то еще. Что ты знаешь о ее планах?

- Она была жива и здорова, когда я видел ее. Потом отправилась в Катандерану на “Гордости Юга”. Дальше я не знаю, - с сожалением ответил Кав. - В Карселину новости не очень хорошо доходят.

- Что ей надо было в Катандеране?

- Говорила, что должна, и это очень важно. Я купил ей билет и посадил на теплоход.

- Она собиралась оставаться в Катандеране?

- Этого не знаю.

- В Марген дель Сур, как и везде, существуют богатые семьи, владельцы фабрик, торговых концернов и прочего, - неохотно сказал Деречо. Придвинул к себе графин с водой, налил в стакан, выпил. - Среди них господствуют отчетливые пролестанские настроения. Ходят предложения созвать Совет Семей. Это будет означать конец монархии и начало вторжения Лестана, а значит - резню. Это нужно прекратить. Я пока держусь, привел в Ла Боку почти весь флот, но мне нужно топливо, боеприпасы. А народу нужно боевое настроение. Тебе, сынок, придется снова выступить по радио, только, если ты не против, не так удачно, как в прошлый раз. Скажешь то, что тебе напишут.

- Что мне напишут?

- Что ты видел рейну в добром здравии, что она подробно сообщила тебе о своих планах, и что некоторое время будет отсутствовать.

- Так и поверят Макабрину, как же.

- А что ж, ваших теперь по всему городу понатыкано.

- Кто остался в живых на базе Вьенто-Мареро?

- Димар Макабрин, твой родственник, - неохотно ответил Деречо. Отвел глаза.

- А остальные?

- Остальные, как видишь, нет.

- Какого дьявола Димар делал на базе? Его же сняли с руководства, в Тинту послали, вместо Вендала, окучивать этого, сагайского лесного духа.

- Он такой же как ты, ненормальный. Ему позвонил в Тинту оруженосец, сказал, что на базе поветрие, никто подняться не может, люди слепнут, а Мораны передают, что их подлодки засекли лестанские транспорты и просят поддержки с воздуха. Мальчишка все бросил, схватил машину и на базу. Поднял свой штурмовик, вылетел, раздолбал конвой, ну и подлодки помогли. Назад вернулся уже почти без сознания, сел вслепую. Потом прибыли дролери и сказали, что все авиационное топливо было заражено этим, черным светом. Я так и не понял, что это за дрянь. Всю базу выкосило.