Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1018

"Скажи мне то, что я хочу знать, чародеишка" — сказал Трамд и его тон был уже не настолько уверенным, как раньше, — "и я отзову гримлока."

Даламар отвернулся.

"Она — белая мантия. Почему ты думаешь, что мне есть дело до того, что гримлок набьет её мясом свой желудок?"

Реджина сделала молниеносный выпад и нанесла удар гримлоку своим ножом. Человек-чудовище прыгнул к ней, опуская топор. Реджина вскрикнула от боли, кровь показалась на плече её белой мантии. Гримлок заревел, разъяренный тем, что промахнулся и не отрубил её руку полностью. Топор снова засвистел в воздухе и чародейка бросилась в сторону. Искры посыпались с каменной стены, на которую обрушилось оружие. Реджина, снова натолкнувшись на стену света, на этот раз использовала силу отпора стены для того, чтобы увильнуть от следующего удара топора. Гримлок снова заревел, развернулся и тоже натолкнулся на световой барьер. Его отбросило назад и топор вывалился из его рук.

Реджина помчалась к топору. Её рана, которую нанёс синий дракон, открылась и стала кровоточить. Она схватила оружие и покачнулась под его тяжестью. Чародейка не имела ни малейшего понятия как орудовать таким топором, но она знала, что если она хочет держать гримлока подальше от себя, она должна хотя бы попытаться сделать несколько выпадов.

Даламар не двигался с места и даже не дрожал. Он не спускал глаз с Реджины. Её глаза блестели, зубы обнажились в усмешке и она продвинулась на шаг вперед, истекая кровью и покачивая топор в руках. Гримлок отступил, но снова натолкнулся на барьер и его бросило вперед. Даламар услышал прерывистое взволнованное дыхание Трамда.

"Убей ее!" — закричал гримлоку гном, — "Убей чародейку!"

В ярости гримлок бросился на Реджину, стараясь ухватить её когтистыми лапами. Топор свистнул и отрубил его правую руку в локте. Полилась кровь, черная как смола и человек-монстр завопил. Выкрикивая что-то на языке, все слова которого походили на ругательства, гримлок снова отшатнулся назад. Натолкнувшись на барьер, он стремглав полетел вперед. Реджина подскочила к нему, из последних сил подняв топор высоко над головой. Она позволила чудовищу упасть и в следующее мгновение монстр умер, а лезвие топора было надёжно похоронено у него между лопатками.

Реджина повернулась, её сапфировые глаза сияли триумфом…

И тут световая стена внезапно обрушилась. Реджина и труп гримлока исчезли.

Отвратительное зловоние убитого гримлока витало в воздухе. Палочки ладана, зажженного Трамдом, не могли перебить эту вонь.

"Теперь" — сказал Трамд, помахивая руками, чтобы рассеять по помещению ароматный дым — "Теперь ты скажешь мне то что я хочу знать, Даламар Найтсон? Кто послал тебя?"

Даламар обратил внимание на измененный тон гнома, но не выказал никаких эмоций. Гном опять предложил ему вина. Он опять отказался.

"Я не скажу тебе ничего, Трамд. И я не понимаю, какое это имеет для тебя значение."

"Не понимаешь?" — Трамд рассеянно озирался. Единственным светом в комнате теперь был свет солнца. — "Это имеет значение для твоей подруги. Разве ты сомневаешься в этом?"

Даламар не сомневался.

"То, что происходит между нами имеет большое значение для Реджины. Но ты не мог не заметить, что это мало волнует лично меня."

Легкий, пахнущий морем бриз проник через окно в комнату, принеся с собой резкие крики чаек. Даламар подумал, что он слышит звуки самого моря, но это было невозможно, так как Цитадель находилась слишком высоко. Он подумал о том где сейчас Реджина, но тут же постарался выбросить из головы эти мысли. Он не сомневался, что Трамд в состоянии прочитать его мысли и поэтому попытался дистанцироваться от чародейки.

"Ах," — вздохнул Трамд. Он сжал губы, качая головой как бы в разочаровании, — "Тогда будет так, как ты пожелал. Больше я ничего не могу сделать." Он поднял руку и сделал ею вялый, как будто утомлённый жест. Но в глазах его сиял холодный свет жестокого ликования.

Даламар обернулся, почувствовав как холод сковал его душу. В углу комнаты позади него стали собираться тени, не рассеивающиеся солнечным светом и распространяющиеся по каменному полу, чтобы принять форму высокого человека. Бледные глаза ярко засветились в темноте. Могильным холодом повеяло из этой темноты, как если бы ледяные пальцы мрака жаждали найти тепло и уничтожить его.

Даламар стремительно поднял обе руки, пальцы заиграли в магической жестикуляции и его голос спел словами Кагонести заклинание, способное покорить оживающую тень.

"Внимание!" — пел он — "Слушай и повинуйся. В моих словах ищи мои приказы. Слушай и повинуйся! Я приказываю тебе не приближаться!"

Темнота задрожала, но не под влиянием магии, а в мрачном смехе.

"Я слышу," — прошипела тень голосом ветра, свистящего в замороженных листьях — "Но я не повинуюсь. Я слушаю твои слова, но приказы твои для меня ничего не значат!"

Она приблизилась, усилив холод. Своим краем она коснулась Даламара и слабость потекла по нему, подворачивая внезапно налившиеся тяжестью колени. Дрожа, он снова поднял руки и пропел другое заклинание, которое заставляло противника засыпать. Но тени не спят, а только скрываются и эта Тень снова смеялась, когда его магия минула её, не принеся вреда.

Ближе, ближе, темнота подбиралась все ближе и теперь Даламару казалось, что его мускулы стали замораживаться. Всё напрасно! Он лихорадочно рылся в памяти в поисках заклинаний, которые помогут ему прежде чем эта тень высосет жизнь из его тела. Но его мысли походили на оцепенелые замороженные пальцы, не способные даже сформулировать заклинание, не то что произнести. Заклинания перемешались в голове в беспорядочную кучу, наполненную звуками без слов. Тень подобралась ещё ближе, зимний холод сковывал руки.

Трамд смеялся из безопасного угла.

"Ты сделал плохой выбор, чародеишка! И я с удовольствием посмотрю, как ты умрешь из-за этого!"

Даламар не обратил никакого внимания на гнома. В его голове беспорядочно шумели звуки, силы оставляли его. Заклинание, заклинание… что-то, чтоб изгнать темноту…

"Ширак!" — выкрикнул он и упал на пол, кашляя и не в силах удержаться на слабых ногах. Он отполз чуть назад, глядя на маленький колеблющийся шарик света, в котором сконцентрировалась вся его магия. Тень остановилась, но не надолго. Свет дрожал, магия уходила из него и Тень внезапно бросилась вперед.

Даламар снова повалился на пол и откатился от наступающей тьмы. Магия! Где же его магия? Он погрузился глубоко в себя, изучая своё сердце и душу, отбросив страх и слабость, иссушающую его душу. Свет, стучало в его голове. Свет и огонь… свет и..

Тень достигла его рук, жадно охватывая их. Сила и жизнь вытекали из Даламара, как кровь из разорванной раны. Почувствовав его слабость, Тень продвинулась ещё ближе. Даламар пытался собрать последние силы и очистить слабеющий разум. В своём воображении он нарисовал то, что ему нужно, оружие из огня и света. Шатаясь, он поднялся на четвереньки, потом неимоверным усилием воли заставил себя подняться на ноги. Его правая рука заполнилась силуэтом пылающего копья. У него уже не доставало силы или сосредоточения, чтобы позаботиться о собственной защите.

Тень придвинулась ещё ближе. Плоть Даламара на правой руке почернела и стала сползать с костей. Кто-то закричал — о, боги, это был он сам — и его крик смешался со смехом Трамда в каком-то ужасном гимне. Крича от ярости, боли и ужаса, Даламар откинул назад свою правую руку, чтобы бросить ее в тень. Его глаза остановились на призрачных глазах темноты.

И таким образом он увидел то, чего не видел прежде. Он увидел, что Тень являлась на самом деле сознательным сущетвом. В бледных глазах он увидел сознание, ум, душу и обреченность. Он увидел сапфировую вспышку! Реджина! Слишком поздно он распознал иллюзию. В этот же самый момент он бросил копье.