Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1111

— Ну что они там?..

— Флинт говорит: мол, чем в лодку, лучше уж сгореть. По крайней мере тогда он умрет в тепле, а не в сырости и холоде.

— Пойду, пожалуй, да приволоку его под мышкой, — сказал Карамон.

— Только сделаешь хуже. Ведь это ты его едва не утопил, помнишь? Нет уж, пусть Танис с ним разбирается. Он у нас дипломат.

Карамон кивнул. Двое мужчин молча стояли, ожидая, чем кончится дело. Стурм видел молящий взгляд Золотой Луны, обращенный на спутника, но Речной Ветер словно бы и не замечал. Тассельхоф, ерзая на банке, хотел о чем-то спросить, но суровый взгляд рыцаря вмиг заставил его умолкнуть. Рейстлин скорчился в три погибели, силясь унять раздирающий кашель.

— Пойду к ним, — сказал наконец Стурм. — Слышишь? Свист все ближе. Нам нельзя больше терять время! — Но тут же увидел, как Танис пожал руку гному и бегом бросился к лодке — один. Флинт остался стоять где стоял, на краю леса, и Стурм покачал головой: — Говорил же я Танису, что гном не пойдет…

— Правду говорит пословица: "Упрям, точно гном", — проворчал Карамон. — А этот все свои сто сорок восемь лет только и делал, что становился упрямей! — Великан невесело покачал головой. — Мы все будем скучать без него, это уж точно. Сколько раз он спасал мне жизнь! Может, все-таки притащить его, а? Скажем, стукнуть легонько по челюсти, он и знать не будет, в лодке он или дома в постели…

Танис подбежал к ним, задыхаясь, последние слова Карамона не минули его ушей.

— Нет, — сказал он. — Флинт никогда бы нам этого не простил. Не беспокойся за него: он уйдет обратно в холмы. Лезь в лодку. Вон сколько огней, и все спешат сюда! Мы так наследили в лесу, что даже слепой овражный гном…

— Незачем всем мокнуть, — крепко держа борт лодки, сказал Карамон. — Вы со Стурмом полезайте, а я оттолкну.

Стурм забрался в лодку, Танис благодарно хлопнул Карамона по спине и последовал за рыцарем. Богатырь столкнул лодку, с прибрежной мели. Он был уже по колено в воде, когда с берега послышался вопль:

— Погодите!.. — Это был Флинт. Он во весь дух бежал к ним со стороны леса — смутное черное пятно на фоне берега, залитого лунным серебром. — Погодите!.. Я с вами!..

— Карамон! — крикнул Танис. — Надо подождать Флинта!

— Смотрите! — Стурм приподнялся, указывая рукой. Между деревьями замелькали огни — дымные факелы, и несли их гоблины.

Танис заорал во все горло:

— Гоблины, Флинт!.. Сзади! Беги!..

Гном, не оглядываясь, пригнулся и что было сил припустил к берегу, придерживая одной рукой шлем, чтобы не потерять.

— Я прикрою его, — сказал Танис и снял с плеча лук. Он был единственным, кто обладал эльфийским зрением и мог различить гоблинов в темноте. Карамон надежно удерживал лодку, Танис встал на ноги, натягивая лук, и, различив силуэт вожака гоблинов, спустил тетиву. Стрела попала гоблину в грудь, и тот свалился лицом вниз. Другие преследователи сбавили шаг и тоже потянулись за луками. Танис схватил из колчана вторую стрелу, и в это время Флинт достиг берега.

— Подождите меня, я с вами! — пропыхтел гном и, ринувшись в воду, камнем пошел на дно.

— Лови его! — закричал Стурм. — Греби назад, Тас! Вон он! Вон пузыри!..

Карамон с плеском шарил в воде, разыскивая гнома. Тас попытался грести, но маленькому кендеру не под силу было сдвинуть лодку с людьми. Танис выстрелил еще раз, промахнулся и полез в колчан за новой стрелой. Гоблины приближались, спеша вниз по склону холма.

— Нашел! — радостно объявил Карамон, за шиворот извлекая из воды насквозь мокрого брыкающегося гнома. — Да тихо ты! — попытался он урезонить Флинта, неистово размахивавшего руками. Бесполезно: от ужаса Флинт мало что соображал. Гоблинская стрела попала в Карамона, застряла в кольчуге и осталась торчать, похожая на облезлое перо. — Тьфу! — ругнулся воитель и, взмахнув мускулистой рукой, перебросил гнома в уходящую лодку. Флинт нащупал банку и мертвой хваткой вцепился в нее. Нижняя половина тела свешивалась через борт. Лодка опасно накренилась, но Стурм схватил гнома за поясной ремень и втащил вовнутрь. Танис едва не потерял равновесие и, выронив лук, схватился за борт, чтобы не вывалиться в воду. Гоблинская стрела тут же ударила в борт, чуть не пригвоздив его руку.

— Тас! — крикнул полуэльф. — Греби назад, надо забрать Карамона!..

— Не могу! — отчаянно сражаясь с веслами, ответил кендер. И тут же неуклюжий гребок едва не отправил Стурма за борт. Не тратя зря времени, рыцарь стащил Таса с его места, перехватил весла и быстро развернул лодку, подгоняя ее к Карамону. Танис помог воину взобраться через борт.

— Вперед!.. — крикнул он Стурму. Рыцарь налег на весла что было мочи, с силой откидываясь на банке. Лодка так и полетела прочь от берега, сопровождаемая завываниями раздосадованных гоблинов. Мокрый Карамон свалился на дно лодки рядом с Танисом, и тут же над головами свистнуло сразу несколько стрел.

— Мы для них — живые мишени, — проворчал Карамон, выпутывая стрелу из кольчуги. — Нас отлично видно на воде.

Танис, разыскивавший оброненный лук, увидел, как приподнялся Рейстлин.

— Нагнись! — посоветовал он магу, а Карамон потянулся к брату рукой. Но Рейстлин только оскалил на них зубы и запустил пальцы в кошель, висевший у пояса. Стрела ударила в банку совсем рядом с ним, но маг даже не вздрогнул. Танис хотел было силой заставить его пригнуться, но вовремя сообразил, что Рейстлин погрузился в предельное сосредоточение, необходимое для произнесения заклинания. Потревожить мага в этот момент значило вызвать непредсказуемые последствия. Рейстлин мог забыть волшебные слова или, что гораздо страшнее, произнести их неправильно.

Танис стиснул зубы: ему осталось лишь наблюдать. Вот Рейстлин поднял тонкую, костлявую руку, и то, что он вынул из кошеля, медленно посыпалось между пальцами на дно лодки. Танис увидел, что это был песок.

— Аст тасарк синуралан кринави… — пробормотал Рейстлин, а затем медленно провел рукой, словно отгораживаясь от берега. Танис посмотрел на преследователей. Один за другим гоблины роняли луки и валились наземь, как если бы Рейстлин касался каждого по очереди. Дождь стрел прекратился. Гоблины, находившиеся дальше от берега, с яростным воем устремились вперед. Но к тому времени усилия Стурма далеко отогнали лодку от берега, и их стрелы уже не могли причинить вреда беглецам.

— Отличная работа, братишка! — с чувством проговорил Карамон. Рейстлин заморгал, словно возвращаясь из другого мира, и вдруг бессильно обмяк. Карамон подхватил его и обнял, прижимая к себе. Спустя некоторое время Рейстлин зашевелился и глубоко вздохнул, но тут же мучительно закашлялся.

— Все в порядке, — прошептал он, высвобождаясь из рук Карамона.

— Что ты с ними сделал? — спросил Танис, выдергивая вражеские стрелы и выбрасывая их за борт: гоблины нередко пользовались ядом.

— Усыпил, — прошипел Рейстлин, стуча зубами от холода. — Я должен отдохнуть… — Съежился и затих, привалившись к борту.

Танис внимательно посмотрел на мага. Ничего не скажешь, у Рейстлина действительно прибавилось и умения, и силы. Вот если бы можно было еще и полностью доверять ему…

Лодка шла через озеро, отражавшее свет звезд. Слышен был только равномерный плеск весел да сухой, изматывающий кашель Рейстлина. Тассельхоф откупорил бурдючок с вином, который Флинт, несмотря ни на что, все-таки ухитрился не потерять. Теперь Тас пытался заставить озябшего, трясущегося гнома отпить хоть немного. Тщетно: Флинт, скрючившийся на дне лодки, неподвижным взором смотрел на волны и содрогался всем телом.

Золотая Луна зябко куталась в меховой плащ. По обычаю своего племени, она была одета в штаны из тонкой оленьей замши, юбочку с бахромой, куртку, подпоясанную ремнем, и мягкие кожаные сапоги. Когда Карамон бросил Флинта в лодку, ее окатило водой: мокрая замша прилипла к телу. Золотая Луна озябла и стала дрожать.

— Возьми мой плащ, — сказал Речной Ветер и начал стаскивать с плеч тяжелую медвежью шкуру.