Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 200

Единственным, что пока что тревожило его сны, были образы его сводных брата и сестры, Ульвиана и Верханны. Они не угрожали ему, но он ощущал в их присутствии смутное беспокойство. Даже чистый душой Сильверан чувствовал враждебность Ульвиана, а что касается Верханны, то он вовсе не понимал ее странного поведения. Иногда она сердилась на него совершенно без всякой причины.

Она любит тебя, — прошептал ему голос во сне. Словно ребенок, Сильверан воспринял этот голос как обычную часть своего мира сновидений.

— И я люблю ее, — резонно ответил он, — и Руфуса, и моего отца тоже.

Я тоже мог бы любить, — вздохнул голос, — но ты отнял у меня жизнь.

Лоб Сильверана нахмурился, он беспокойно заворочался.

— Кто ты? Как мог я нанести тебе вред?

Перед ним возникло лицо. Мраморная кожа обтягивала впалые щеки, изможденные серые глаза глядели злобно. Из приоткрытого рта доносился запах тлена и могилы.

Сильверан с негромким криком проснулся. После нескольких секунд замешательства он понял, что находится в доме Пророка, и облегченно вздохнул.

Одеяло, укрывавшее его, задергалось, точно живое. Сильверан схватил шелковый край, лежавший у него на груди, и крепко сжал его. По одеялу пошли волны, от его ног до талии. Эльф отшвырнул одеяло, чтобы увидеть, что там шевелится. На этот раз у Сильверана вырвался гораздо более громкий крик — на расстоянии всего фута от его лица покачивалось лицо без тела, лицо из его кошмара!

Ты убил меня, — шептали бескровные губы. — Меня звали Друлетен из Черной Скалы, и ты убил меня.

— Нет! Я сразил чудовище! Это был благородный подвиг!

Голова подплыла ближе. Сильверан вытянул руки, чтобы отстранить ее. Он заметался по комнате и со всех ног выбежал прочь куда глаза глядят.

Дверь в смежную спальню Пророка стояла открытой, и Сильверан с грохотом вломился туда. Услышав дикие крики сына, Кит-Канан сел на постели. Около его кровати сразу зажглась волшебная лампа в виде маленькой серебряной сосны.

— Что? Что такое?

Тут он заметил Сильверана, съежившегося в ногах кровати.

— Мальчик мой, в чем дело? — сонно произнес Пророк.

— Прогони его! — Сильверан спрятал лицо в темно-красных драпировках, украшавших углы кровати Кит-Канана. — Я не хотел этого делать! Я не знал!

Пророк поднялся, накинул легкий хлопчатобумажный халат, завязал на талии пояс и опустился на колени рядом с дрожащим сыном.

— Расскажи мне, что тебя напугало, — попросил он, мягко убирая пальцы Сильверана, сжимавшие ткань.

Эльф, запинаясь, пересказал свой сон, а также видение лица волшебника, которого он убил в Черной Скале.

— Это всего лишь дурной сон… кошмар, — шепотом успокаивал Кит-Канан, поглаживая взмокшие от пота волосы сына. — Ты ведь ни разу не видел Дру в обличье эльфа, правда?

— Но когда я проснулся, он там был, — настаивал Сильверан. — Во сне он казался таким ничтожным… таким худым и хрупким. Неужели виверн на самом деле так выглядел?

— Да, сын, но теперь колдун превратился в прах. Он не может причинить тебе вреда.

Кит- Канан говорил, стараясь в то же время прогнать свои собственные страхи. Связь между Друлетеном, колдуном, и Дру, воплощением бога Хиддукеля, занимала в его сознании все больше места. Он старался не подозревать во всех врагов, не искать заговоров за каждым углом, но в делах богов совпадения случаются редко.

Это была странная сцена — отец, утешающий плачущего взрослого сына. Суматоха достигла чутких ушей Таманьера Амброделя, комнаты которого находились чуть дальше по коридору. Взъерошенный эльф появился в дверях покоев Пророка с канделябром в руке:

— Государь?

— Все в порядке, Там, — махнул рукой Кит-Канан. — Моему сыну приснился кошмар.

— Я убил его, — всхлипывал Сильверан.

Смущенный Таманьер бесшумно удалился. Он был уверен, что простой кошмар не мог так взволновать принца.

Ужас постепенно покинул Сильверана, и он смог успокоиться. Кит-Канан предложил посидеть с ним ночью, но сын отказался возвращаться к себе.

— Я хотел бы провести ночь в твоей комнате, — попросил он, указывая в ноги укрытой пологом кровати.

Слегка улыбнувшись, Кит-Канан кивнул. Он вспомнил то полое дерево, где когда-то жил много сотен лет назад с матерью Сильверана, Анайей, и ее братом Макели. Они тоже обычно спали на голом полу.

Кит- Канан снова лег. Он долго прислушивался, но Сильверан дышал спокойно, едва слышно. Пророк погрузился в размышления о загадке Дру и о том, что значит это совпадение имен. Был ли Друлетен самим богом Хиддукелем, принявшим обличье смертного? Неужели это бог Злых Сделок мучит Сильверана во сне?

В доме Пророка завелись привидения — так шептались на площадях и в домах Квалиноста в последующие дни. Странного сына Пророка, которого он привел с гор, мучил жуткий призрак в виде отрубленной головы. От этих рассказов у добрых людей мурашки бегали по коже, и все же они передавали друг другу сплетню. История наводила ужас, но была слишком интересной.

Больше никто не видел призрака — он преследовал лишь принца Сильверана. Видение не появлялось, пока он не оставался один, а затем начинало неотступно терзать его. Здоровый молодой эльф вскоре побледнел, здоровье его пошатнулось — мстительный дух не давал ему ни сна, ни покоя.

Верханна и Руфус решили всегда быть рядом с Сильвераном — ведь призрак никогда не являлся при посторонних. На некоторое время это подействовало. Благодаря заботам сводной сестры и кендера здоровье Сильверана пошло на поправку. Затем, после многих недель этого счастливого содружества, преследование изменило форму.

Однажды Верханна, Сильверан и Руфус гуляли в саду за домом Пророка. Они набили мешок соломой, и девушка учила Сильверана стрелять из арбалета. Со временем Верханна смогла принять тот факт, что он ее брат, а возможно, и следующий Пророк Солнца. Она теперь очень полюбила бывать в его обществе.

Руфус трусцой бегал туда-сюда, принося обратно стрелы. Стояло благоуханное утро, ветер гнал по небу легкие серые облака, и лето уходило, скрываясь за западным горизонтом. Деревья только начинали золотиться, одеваться в свой осенний наряд.

Щелк! Стрела, дрожа, вонзилась в цель. Верханна опустила самострел. На ней была красная туника без рукавов и тонкие белые штаны, на ногах — изящные красные шлепанцы с золотой вышивкой, подарок Руфуса на день рождения, отмечавшийся неделю назад.

— Ну вот видишь, — ободряюще заметила она. — Это не так уж трудно. Даже Малявка может стрелять из лука.

— Мы, кендеры, считаем, что лук — это оружие трусов, — беззаботно заметил Руфус. — Настоящее оружие — это праща. Вот чтобы из нее стрелять, нужно немалое искусство!

— Ха, праща! Все это просто детские игрушки, — засмеялась Верханна.

Сильверан сидел на мраморной скамье, искусно вырезанной в форме поваленного дерева. Он множество раз пробовал попасть по мишени, но стрелы его неизменно уходили в сторону. Он не мог этого понять, но неудачи, казалось, совсем не беспокоили его. Однако Верханну это раздражало.

— У тебя же зрение острое, как у амбарной совы, — проворчала она, уперев руки в бока. — Ну почему ты не можешь попасть в мишень?

— Оружие не слушается моих рук, — пожал плечами Сильверан. — А почему, и сам не знаю.

— Чушь! Все в нашем роду искусны в обращении с оружием, — Она сунула ему в руки охотничий арбалет. — Давай еще раз.

— Как хочешь, Ханна.

Сильверан вложил в лук стрелу. Верханна отступила влево, Руфус — вправо. Он поднял арбалет к лицу и, прищурившись, взглянул в прицел.

Убийца…

Сильверан опустил лук и, нахмурившись, покачал головой.

— Ничего, — произнес он, снова поднимая оружие.

Убийца…

Зеленорукому эльфу слишком хорошо был знаком этот голос. Крепко вцепившись в самострел, Сильверан попытался сосредоточиться на цели, выбросить все остальные мысли из головы. Призрак убитого Дру не тревожил его больше месяца. Он проводил время или с Верханной и Руфусом, или в обществе отца, обучаясь вещам, которые необходимо знать наследному принцу Квалинести. Дни его были поглощены деятельностью, а ночи безмятежны — Руфус теперь спал на маленькой кровати в его комнате.