Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 202

— Принц Ульвиан просил свидания с тобой, государь.

Пророк собрался с мыслями и, кивнув, ответил:

— Очень хорошо. Пришли его ко мне.

Таманьер распахнул створки дверей. Ветер с террасы, кружась, принес в зал горсть опавших листьев и разметал их по полированному деревянному полу. Кастелян ввел принца Ульвиана, затем удалился, плотно прикрыв за собой двери.

— Пророк, — начал Ульвиан, отвесив глубокий поклон.

Кит- Канан знаком приказал ему приблизиться. Ульвиан в двадцать шагов пересек приемный зал. За месяцы, прошедшие с его возвращения из Пакс Таркаса и Черной Скалы, принц в корне изменил свою внешность и поведение. Исчезли экстравагантные кружевные манжеты, сверкающие и непомерно дорогие штаны и сапоги. Ульвиан стал носить простые бархатные туники темно-синего, черного или зеленого цвета и невысокие черные башмаки. Тяжелые ожерелья и вызывающие бриллианты на пальцах сменились простой серебряной цепочкой с медальоном, в который была вправлена миниатюра с портретом матери. Ульвиан отпустил волосы, как принято было по эльфийской моде, и сбрил бороду. Если бы не его широкая челюсть и круглые глаза, его можно было бы принять за чистокровного эльфа.

— Отец, я хочу, чтобы ты отослал меня отсюда, — произнес он, поклонившись еще раз, у подножия трона.

— Отослал? Почему?

— Мне кажется, пришло время завершить мое образование. Я слишком много времени истратил на легкомысленные удовольствия. Мне предстоит еще многое узнать.

Кит- Канан выпрямился. Эта любопытная просьба насторожила его.

— И куда же ты собрался, чтобы получить образование? — поинтересовался он.

— Я думал о Сильваносте.

Пророк поднял брови.

— Ульвиан, это невозможно, — мягко объяснил он. — Ситас никогда не позволит этого.

Ульвиан шагнул вперед, наступив носками башмаков на основание деревянного трона.

— Но я хочу получить знания у мудрых восточных эльфов, в древнейших храмах мира. И конечно, Звездный Пророк не откажет своему родственнику…

— Это невозможно, сын мой. — Кит-Канан наклонился и положил руку на плечо Ульвиану. — Ты полуэльф. Тебя не допустят в Сильванести.

Принц вздрогнул, словно отец ударил его.

— Тогда отошли меня в Торбардин, в Эргот! Все равно куда! — в отчаянии воскликнул принц.

— Откуда такое внезапное желание уехать?

Принц опустил глаза под проницательным взглядом Пророка:

— Я… я объяснил тебе, отец. Я хочу закончить образование.

— Ты не говоришь мне всей правды, сын, — возразил Кит-Канан.

— Ну хорошо. Я хочу уехать из этого дома. Я больше не могу этого выносить! — Он вырвался из рук отца.

— Что ты имеешь в виду?

Ульвиан подергал узкий серый пояс. Наконец, он повернулся к Пророку спиной.

— От его криков я не сплю по ночам, — неохотно процедил он. — Я… я слышу, как он бродит по коридорам, слышу его стоны. Это невыносимо, отец. Я знаю, что он твой законный наследник, и я не могу ожидать, что ты отошлешь его от себя, и я решил уйти сам, добровольно.

Кит- Канан, поднявшись, приблизился к сыну.

— Твой брат болен, — сказал он. — Если это утешит тебя, то я тоже не сплю по ночам.

Темные круги под глазами Пророка подтверждали правоту его слов.

— Я хотел бы, чтобы ты остался и помог Сильверану, Улли. Он нуждается в добром друге.

Одетый в темное принц опустился на колени и взял с пола пригоршню алых и коричневых листьев. Он медленно перебирал их, словно изучая их сморщенные личики.

— Что говорят врачеватели — у него есть шансы выздороветь? — спросил он, не сводя взгляда с листьев.

— Они даже не решили, в чем причина его болезни, — вздохнул Кит-Канан.

Ульвиан бросил листья и поднялся. Обернувшись к отцу, принц тихо промолвил:

— Если тебе угодно, чтобы я остался, отец, то я остаюсь.

Кит- Канан с благодарностью сжал руки сына.

— Спасибо тебе, Улли, — улыбаясь, отвечал он. — Я надеялся, что ты не покинешь нас.

Принц и не помышлял об отъезде. Вернувшись к себе, Ульвиан слегка погладил свою тяжелую стеганую тунику. Там, под одеждой, скрытый в плотном кожаном мешочке, с его шеи свисал амулет из черного оникса.

— Прелесть моя, — негромко, но ликующе произнес он, — все идет отлично! Скоро я стану единственным и неоспоримым наследником.

Ты это заслужил, мой принц, — вполголоса мурлыкал амулет, слышимый лишь Ульвиану. — Вместе мы сможем править.

И принц занялся окончательной отделкой речи, которую он собирался произнести на церемонии провозглашения его наследником трона Солнца.

Гибель Солнца

Незадолго до наступления первых морозов Сильверана переместили в комнату, находившуюся в дальнем конце южного крыла дома Пророка. В этом уединенном покое его ночной бред не беспокоил тех, кто спал ближе к центру огромного дома. Таманьер, будучи ключником, обязан был каждый вечер запирать Сильверана в его комнате. Если крики становились громче, ему приносили снотворное. Лишь самые сильнодействующие лекарства могли отогнать недремлющий призрак, преследовавший молодого эльфа. От сильных снотворных он весь день пошатывался и ходил одурманенный.

Когда с восходом Солинари, серебряной луны, в Квалиност пришли первые холода, Сильверан спал неспокойным сном в своей жалкой клетке. Здесь не было ни мебели, ни ламп — ничего, чем он мог бы поранить себя или других. Из его одеял оставалась лишь пара целых — остальные он разодрал в клочья, лихорадочно отбиваясь от кошмарного видения.

Зеленые Руки, — позвал мертвый Дру. — Поднимайся, убийца. Сегодня мы встретимся с тобой в долине смерти.

— Нет, — простонал Сильверан. — О нет, прошу тебя!

Твое время пришло. Вставай! Я иду за тобой!

— Нет!

Внезапно содрогнувшись, эльф рывком поднялся на кровати. Сердце его, как молвт, билось о ребра, он дышал быстро, мучительно.

— Ты не достанешь меня! Не сможешь!

С трудом он поднялся на ноги. Дверь его комнаты была заперта снаружи. Сильверана охватила паника. Он изо всех сил пнул дверь ногой.

Толстая деревянная панель задрожала, но не сдвинулась с места. Зная огромную силу своего сына, Кит-Канан отдал печальное распоряжение — сделать эту дверь как можно прочнее.

Зеленые Руки, убийца…

В отчаянии Сильверан бросился на дверь всем телом. Под его неистовым натиском косяк раскололся, и дверь широко распахнулась. Снаружи, в темном коридоре, стоял холод. На голые деревянные полы еще не постелили зимние коврики, и зубы эльфа застучали, когда он, пошатываясь, вышел на мороз.

Слева находились высокие окна — они были закрыты ставнями. Сквозь щели в семифутовых ставнях проникал зловещий желто-зеленый свет. Сильверан с коротким, резким воплем отшатнулся от бледных полосок света. В голове его звенел смех — смех Дру, смешанный со звоном цепей.

Он бежал по коридору, слепо тыкаясь то в одну, то в другую дверь. Комнаты на первом этаже никто не занимал — Пророк не принимал гостей. Сильверан тряс каждую дверную ручку, колотил в каждую дверь, но войти не мог. Зеленовато-желтый свет все усиливался — теперь Сильверан отбрасывал тень, длинную тень, протянувшуюся через весь пустынный коридор.

Свет сочился сквозь закрытые ставни, словно масло сквозь марлю. На глазах окаменевшего от ужаса эльфа свет сформировался в нечто похожее на фигуру. Сильверан, прижавшись спиной к запертой двери, смотрел на это в беспомощном страхе. У зеленоватой светящейся фигуры образовались руки и ноги — но не было головы. Выросла шея, но на месте головы оставался сгусток тьмы.

Спасайся, если можешь, убийца! Я пришел за тобой! — гремел голос.

Сильверан рванулся прочь из своего укрытия у двери и с воплями ужаса бросился бежать по коридору.

Он пересек приемную у главного входа на первом этаже и схватился за первую попавшуюся ручку. Это оказалась трофейная комната Пророка. Здесь выставлены были различные доспехи Кит-Канана, его личное оружие, а также флаги и штандарты, захваченные у воинов Эргота во время Эльфийской войны. Сильверан метался среди груд алебард, мечей, копий. Блеск металла подсказал ему мысль — безумную мысль. Он убьет проклятого призрака снова — на этот раз наверняка — и будет спасен. Спасен и свободен.