Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 252

— Ренард, скоро здесь появится отряд рыцарей. Среди них, вероятно, есть целитель.

— Он не поможет мне ничем.

Толпа деревенских жителей с криками ужаса разбегалась от пораженного чумой Ренарда.

— Не подходите ко мне, Хума, — предупредил Ренард. — Этой чумой заражаются при прикосновении. Скоро все кончится и от меня останется только скелет.

Где же отряд? Хума в отчаянии всматривался в окрестности.

Ренарду уже было трудно говорить, он только хрипло шептал:

— Надеюсь, что вы с успехом исполните возложенную на вас миссию, племянник.

Хума заметил вдали фигуры всадников. Они приближались, но — медленно, слишком медленно.

— Хума… — лицо Ренарда искривилось от боли.

— Помолитесь Паладайну, Ренард. Отряд приближается к деревне. Я скажу им…

— Ничего не надо говорить, кроме того, что они должны сжечь мое тело.

Ренард схватил меч двумя руками и с силой, удивительной при его состоянии, поднес его к подбородку и резко провел мечом поперек горла.

— Нет! — Только опасение, что он заразится чумой, остановило Хуму, и он не подбежал к Ренарду.

Ослабевшие руки Ренарда выпустили меч тот упал в грязь. Вслед за ним рухнуло безжизненное тело.

Хума выронил свой меч и опустился на колени.

— Нет… — Его голос был слабее шепота. Он закрыл лицо руками и, потрясенный, замер.

Хума слышал стук приближающихся лошадиных копыт, а потом вдруг все стихло… Кажется, он потерял сознание.

Глава 20

Тишина.

Крики деревенских жителей, убегающих в панике от Ренарда, приближающийся стук конских копыт, даже ветер — все поглотила тишина.

Потом тишину нарушил грохот металла, падающего на металл.

Хума отнял ладони от лица и, не веря глазам своим, увидел, что он находится уже вовсе не в окрестностях Вингаардской Башни. Он стоял перед зеркалом, которое несколько дней назад перенесло его в Соламнию. В зеркале отражался изможденный, еле живой рыцарь. Хума снова был в пещере Огнедува.

Да и побывал ли он на самом деле в Соламнии?! Все происшедшее с ним недавно казалось невероятным — более похожим на сон, чем на реальность.

Хума чувствовал страшную усталость. Наклонившись, он снял рукавицы и стал пристально смотреть в зеркало. Он ощущал злость и радость одновременно. Злость вызывало то, что это проклятое зеркало обращается с ним как с марионеткой, а радость — то, что он снова может продолжить поиск вершины и встретиться с Кэзом и Магиусом. Где были они все это время?

Потрясение от предательства Ренарда и его смерти еще те прошло. Ренард мертв, и Хума будет молиться за него.

Рыцарство и весь Ансалон еще не погибли, они еще могут победить в этой жестокой войне, если все, что говорилось б ключе к разгадке тайны, является правдой.

Из глубины зеркала какой-то рыцарь пристально все смотрел и смотрел на него, и Хума не сразу понял, что он видит свое изображение. Он случайно качнулся вперед и тотчас вспомнил все, что происходило с ним в этой пещере. Хума вспомнил об Огнедуве. Если здесь прошло столько же времени, что и в Вингаардской Башне, то громадное тело Огнедува должно было бы уже полностью разложиться.

Но ничего подобного не произошло. Огромное тело Огнедува превратилось в глыбу металла. Оно казалось отлитым из чистого серебра. Хума потрогал его рукой, почувствовал твердость металла и поразился: сколько же здесь драконьего серебра! Так он сказал про себя, не подобрав другого определения.

Осматривая серебряную глыбу, рыцарь вспомнил: в пасти чудовища должен быть меч, которым он убил Огнедува. Хума почувствовал, что меч, как и прежде, неудержимо влечет его к себе. Голова погибшего титана была перевернута, и нижняя челюсть чудовища находилась над верхней. Казалось, меч, находящийся внутри серебряной глыбы, совершенно невозможно достать.

В отчаянии Хума ударил кулаком по пасти чудовища и удивился самому себе. Он понял, что не успокоится, пока не: добудет меч. Рыцарь ударил, по глыбе сапогом.

Раздался нежный металлический звон, и, посмотрев под ноги, Хума увидел меч, который искал.

С криком удивления от упал на колени и как зачарованный: начал ласкать меч руками. Как только рыцарь дотронулся до меча, тот вновь стал светиться. Хума ощущал неземное блаженство от этого свечения, оно успокаивало рыцаря, заставляло забыть о страшных бедах прошедших дней.

С большой неохотой Хума убрал меч в ножны, затем вскарабкался на шею мертвого дракона. Ему верилось, что по ней он сможет добраться до одного из верхних тоннелей в пещере и отыскать таинственного кузнеца.

Груды золота и сверкающие холмы изумрудов не привлекали внимания рыцаря. Самое главное из сокровищ Огнедува — меч — уже было у него. Зеркало, конечно, притягивало взгляд Хумы, но взять его с собой сейчас рыцарь не мог. Он утешал себя мыслью, что вернется за ним, когда отыщет кузнеца.

Держа руку на эфесе меча, Хума, спокойный и уверенный, шел по длинной-предлинной шее Огнедува. Входы в верхние тоннели тоже светились, но в них самих было темно.

Рыцарь слез с шеи Огнедува и вошел в один из тоннелей.

Долго блуждал по нему Хума, пока наконец не понял, что попал в лабиринт.

Гвинес говорила ему, что он может выбрать три коридора. Один привел его к Огнедуву. Где же два других пути? Что ожидает его там?

Рыцарь погладим эфес чудесного меча. Может быть, не стоит уже и думать о пещере? С таким мечом можно не бояться даже целой армии! И этот мечу него. У рыцаря Хумы! Что может быть лучше, чем оружие такой мощи?

И тут в его воображении пронеслись картины одна удивительнее другой. Он командует корпусом. За боевые заслуги государь Освал награждает его. Ведь Хума не только подарил рыцарям замечательное оружие, он также разоблачил Ренарда и спас жизнь самому государю Освалу. И вот ему доверяют уже командование целой армией!

Мечтательная улыбка озарила лицо рыцаря.

— Остановитесь, ни шагу вперед.

Хума не сразу разглядел серую фигуру, облаченную в длинный плащ, — она была почти незаметна в окружающем мраке. Незнакомец был очень похож на старика, которого он встретил в горах. Такое же серое лицо, такие же желтые зубы.

— Вы? — Хума обрадовался, встретив мага, если это и в самом деле был маг; наконец-то можно было поделиться с кем-то радостью, обуревавшей его. — Я вышел победителем из всех испытаний. И мне причитается награда!

— Конечно. Оставьте свой меч, где вы стоите сейчас, и идите вперед.

— Мой меч?

Незнакомец мог попросить выполнить все, что угодно, но только не это.

— Ваш меч! Я всегда считал, что акустика здесь превосходная. Разве в первый раз вы не расслышали, что я сказал?

Лицо мага было таким же бесстрастным, как когда-то лицо Ренарда.

— Но почему?

Нет, Хума ни за что на свете не выпустит этот меч из рук!

Старец был скорее всего слугой Владычицы Тьмы. Пожалуй, теперь, когда меч у Хумы, даже боги станут бояться мощи рыцаря. А почему бы и нет?!

— Этим оружием нельзя сражаться здесь. Его вообще не следует применять нигде.

— Таким замечательным мечом нельзя сражаться? — Рыцарь держал перед собой свое волшебное оружие и любовался ярким свечением, идущим от него. Старинный меч завораживал Хуму своей красотой и могуществом. Отказаться от меча? Нет, Хума будет бороться за него!

— Оружие, которое вы сейчас держите в руке, известно как Меч слез и страданий. Это — реликвия из века мечтаний. Именно им Такхизис подчинила своей воле людоедов. Утверждают, что именно с этим оружием в руках воин тьмы бросит вызов силам света в решающей битве. Этот меч — зло, которого надо избегать, если желаешь сделать добро.

— Вы ошибаетесь. Это ключ к нашей победе. Посмотрите сами на меч!

Незнакомец нахмурился:

— Я видел его много раз. Его свечение уже сотни лет колет мне глаза.

Хума направил меч на старца:

— Да? Может быть, вы вообще избегаете света? Я думаю, что опасен не меч, а вы.

— Если бы вы сейчас могли видеть свое лицо!