Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 266

От гор на западе не доносилось ни единого звука. Хума настороженно смотрел на западные горы и думал: что там сейчас?

Магиус все еще был в руках Дракоса, и Хуму неотступно терзала мысль, как же спасти его.

Хума чувствовал, что Дракос и его госпожа готовят против рыцарей Соламнии какие-то новые козни. Он был бы более спокойным, если бы Гвинес была рядом с ним, но она после того вечера больше не появлялась…

Рыцарь решил рассказать откровенно о своих сердечных страданиях серебристой драконессе. Разговаривали они только тогда, когда оставались вдвоем, наедине, — посторонние мешали им поговорить по душам.

Она внимательно выслушала рыцаря и откровенно ответила на все его вопросы, на какие смогла. В то же время ему показалось: что-то печалит ее — только вот он никак не мог понять, что именно.

Однажды он стал настойчиво спрашивать ее, почему она столь грустна? Драконесса отвернулась и ушла, не сказав ни слова. Хума, сам не зная почему, понял: печаль драконессы имеет какое-то отношение к нему. После этого случая он больше не стал расспрашивать ее ни о чем.

…После того как Хума привез в столицу Соламнии Копья Дракона, прошло три дня, а на четвертый словно сами небеса исчезли. Рыцари недоумевающе смотрели на небо.

По столице прошел глухой ропот.

Хотя рыцари пытались скрыть страх, многие, увидев надвигающуюся тьму, побледнели. Хума бросился к городской стене, за ним — Кэз и Бьюрн. Бородатому рыцарю, служившему на юго-западной заставе, никогда прежде не приходилось видеть ничего подобного. Расширившимися глазами он смотрел в небо:

— Что это означает? Откуда эта сплошная тьма?

Зловещие силы тьмы, которые едва не одолели рыцарей в последнем сражении, медленно надвигалась на них снова.

Ветер усиливался.

Глава 26

— Мы полетим сейчас же! — подал команду собравшимся рыцарям Хума.

Они были на большом поле соламнийской столицы.

Беннет смотрел на Хуму как адъютант на своего командира. Драконы света были здесь же, поблизости. В главный отряд их тоже отбирали — как и рыцарей: в отличие от людей, все драконы сразу выразили готовность сражаться с Такхизис. Отбором руководила серебристая драконесса. Отбирали драконов прежде всего по их силе и выносливости. В отряд попали несколько серебряных, бронзовых — среди них Стремительный — и один золотой дракон. Для них были изготовлены специальные седла, и рыцари уже опробовали их.

Кто-то предложил, чтобы короткое Копье для пехотинцев отдали серебристой драконессе, на которой предстояло лететь Хуме.

Когда рыцари уже сидели на спинах своих драконов, Хума почувствовал: все чего-то ждут. Оказалось, ожидали его команды. Даже государь Эйвандейл почтительно смотрел на него.

Хума наклонился вперед, слегка сжал ногами бока серебристой драконессы и взмахом руки подал сигнал к полету.

«Впечатляющая картина», — подумал он, оглянувшись на поднявшуюся в небо группу: Двадцать драконов выстроились в форме клина, с серебристой драконессой и Хумой впереди.

Кэз на Стремительном летел слева, Бьюрн справа. Государя Эйвандейла Хума не видел тот летел в последнем ряду.

Серебристая драконесса повернула голову к своему всаднику:

— Хума, я… — рыцарь смотрел вперед, туда, где был противник. …я просто хочу еще раз повторить, что вы во всем можете на меня полагаться.

— Я буду всегда благодарен вам, — крикнул он.

Ветер резко усилился, поднялся шум и свист, заложило уши.

Драконесса тоже смотрела уже только вперед.

Они вошли в темную завесу, воздвигнутую над землей магами Такхизис. Ветер свирепствовал. Всадники пристегнулись к седлам ремнями, надежно закрепили Копья. Хума и серебристая драконесса окунулись в черную тучу первыми. Земля и небо для них тотчас исчезли. Казалось, в кромешной тьме были только рыцарь, его дракон и Копье.

Оглянувшись назад, Хума увидел свечение, исходящее от Копий его товарищей. Вначале он с тревогой подумал: это поможет противнику обнаружить их. Но вскоре понял: Копья вытесняют тьму и уничтожают заклинание. А значит, так ли уж важно, видны ли они врагу или нет? Тьма утратила свою зловещую власть.

— Мы вырвались из мрака! — крикнула драконесса.

Мир снова стал существовать. Прежде, когда Хума попадал во тьму, созданную магами Такхизис, она казалась невероятно огромной, бесконечной, в ней скрывались и ждали свою жертву беспощадные призраки. Теперь тьмы как бы и вовсе не существовало.

Впереди появилась стая вражеских драконов. Увидев Хуму и серебристую драконессу, два красных дракона оторвались от стаи и бросились на них. Нападающие, видно, рассчитывали, что серебристая драконесса — легкая добыча. Но вслед за Хумой из облачной тьмы возникли Стремительный и другие драконы света; легкая добыча превратилась тотчас в стаю опасных охотников.

Не успев понять, что к чему, оба самоуверенных красных гиганта были уничтожены светящимися Копьями. Остальные вражеские драконы — голубые, черные и красные — стали нападать уже с опаской. Хуме показалось, они нападают только из страха перед своей госпожой этот страх был сильнее страха перед Копьями Дракона. Один из двадцати всадников, Хэллерин, рыцарь ордена Короны, попал в мощную струю кислоты, выброшенную вражеским драконом, загорелся и рухнул вниз. Но драконы тьмы тотчас дорого заплатили за его смерть рыцари уничтожили сразу четырех, остальные поспешно отступили. Некоторые рыцари хотели погнаться за отступающим врагом, но Хума подал сигнал: следовать, не отклоняясь от курса.

Сейчас Хума направлял отряд к огромному движущемуся темному облаку. Когда они подлетели к нему, из облака мгновенно вынырнуло несколько десятков крылатых чудовищ. Здесь были драконы всевозможных цветов.

Одно из существ напоминало птицу с головой льва и тремя парами лап. В схватке с этим чудовищем, которое могло быть только плодом необузданной фантазии Дракоса, погиб еще один рыцарь — Марк Огрэйн, ветеран из ордена Розы. Этот рыцарь был инвалидом — в одном из сражений он потерял ногу.

Теперь в отряде осталось восемнадцать воинов. Хума старался поточнее запомнить, как и где погибли его товарищи. Он верил, что позднее их подвиг будет воспет в поэмах и гимнах. Хума чувствовал: они уже совсем близко от места, откуда исходят колдовские заклинания.

— Я кое-что заметила, — сказала ему серебристая драконесса.

— Где?

— Прямо под нами.

Он посмотрел туда, куда указывала драконесса, но увидел лишь холм, на котором стояло несколько согнутых, с голыми ветвями, деревьев; деревья были расположены по сторонам правильного пятиугольника. Это было совсем не то, что он думал увидеть.

Оглянувшись на рыцаря, драконесса понимающе улыбнулась и сказала:

— Хума, посмотрите на холм глазами мудрого Паладаина. Вы когда-нибудь видели, чтобы деревья располагались точно по сторонам правильного пятиугольника?

Рыцарь снова взглянул и убедился: деревья были расположены удивительно симметрично.

Вдруг деревья зашевелились, словно были живыми, и мгновенно превратились в существа, облаченные в коричневые мантии. Все они были похожи на того мага, что напал на Хуму в лесу возле рыцарского лагеря. «Как давно это было!» — подумал рыцарь.

Он присмотрелся к ним повнимательней. Около дюжины фигур, сидящих на корточках в грязи, наклонив к земле головы, вытянули руки к центру пятиугольника — там находилась еще одна такая же фигура с высоко воздетыми руками.

— В атаку! Они, кажется, не ожидают нас! — крикнул сзади Кэз.

Стремительный поддержал его:

— Я возьму их живьем, если это будет только возможно.

— Но будет ли возможно?

Стремительный бросился вперед и почти тотчас был ранен. Сверкнула вспышка молнии, и с земли, сотрясая воздух, что-то взлетело. Кэз и Стремительный сделали над холмом еще один круг. От новой вспышки молнии Стремительный успел вовремя увернуться.

Мощная огненная струя вырвалась из его пасти и вонзилась в холм. Когда дым рассеялся, все увидели: на холме появился небольшой кратер.