Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 278

— Хума! Скорее летим отсюда!

Рыцарь взглянул на место взрыва — туда, где был шар — и увидел, что каменная платформа проваливается в огромную дыру, из которой исходит слабое зеленоватое свечение.

Из глубины пропасти послышалось жуткое рычание.

— Паладайн! — прошептал Хума.

Такого рычания невозможно было себе и вообразить! Только одно существо могло издавать способное потрясти всю землю рычание — Такхизис.

— Вы-ы-ы-ы-ы-ы! — послышался чей-то крик, и возникло яркое изумрудное пламя.

Из пламени вышла какая-то неуклюжая фигура. Она была окружена зеленоватым свечением, но не горела. Это было двуногое существо, напоминавшее человека, с поднятой вверх когтистой лапой, которая когда-то была рукой. Лицо, похожее на змеиное, глядело из-под лохмотьев, оставшихся от капюшона.

— Ху-у-ум-м-ма-а-а!

Это был Дракос.

— Я убью вас!

Что-то непонятное с торчащими во все стороны иглами бросилось навстречу ренегату и угрожающе остановилось перед ним.

Дракос попятился:

— У вас есть… есть защитник. Только это все равно поздно… для Кринна.

Хума сделал шаг вперед. Гвинес попыталась остановить его, но он, не слушая ее, медленно подошел к служителю зла:

— Слишком много людей погибло по вашей вине, Дракос. Вас будут судить как преступника. И это будет ваш конец.

Когда Дракос заговорил, голос его звучал совершенно спокойно. Глядя куда-то вдаль, он сказал:

— Да, это — мой конец. Но я умру непобежденным. Что же, я рисковал и я проиграл.

Дракос повернулся спиной к Хуме и, казалось, пожал плечами.

Ренегат подошел к краю гигантской дыры. Ноги его заплетались, он опирался о посох.

Хума решительно двинулся вслед за ним.

— Нет, я не позволю вам уйти безнаказанно.

Дракос засмеялся, его глаза были похожи на две узкие светящиеся щели.

— Я не стану ждать ни вашего суда, ни суда Такхизис. Я предпочту забвение. Нет, она не получит мою бессмертную душу.

Едва Дракос произнес последнее слово, как зеленое пламя охватило его; с каждой секундой оно становилось все ярче и ярче. Хума невольно зажмурился.

Открыв глаза снова, он мага уже нигде не увидел.

— Дракос сгорел.

— Нет. — Серебристая драконесса покачала головой. — Он перестал существовать. Словно его никогда и не было. Скоро никто, за исключением его бывшей госпожи, не будет даже вспоминать о нем. Так мне кажется.

Она задумалась.

— Ему и в самом деле удалось уйти от Такхизис. Поразительно!

Цитадель снова задрожала.

— Хума! — Почувствовав опасность, драконесса подняла голову. — Нам надо как можно скорее улетать!

— Да! — Хума был согласен, что им надо поскорее улетать, но вдруг воскликнул: — Подождите. Я ведь должен найти посох Магиуса!

— Вот эту маленькую палочку, что у вас на поясе?

Хума посмотрел на пояс. На правом боку как ни в чем не бывало висел посох.

— Как… Как он оказался здесь?

Гвинес нервничала, торопила рыцаря:

— Потом… когда-нибудь потом, Хума, я открою вам некоторые тайны магии. Паладайн свидетель, я люблю вас! И я не дам вам погибнуть — только слушайтесь меня. А сейчас нам надо улетать как можно скорее!

Хума неуклюже взобрался на спину драконессы. Она каждую минуту рисковала своей жизнью… Во имя чего? Во имя своей любви. Да, она любит его! И он еще мог сомневаться в этом?!

Серебристая драконесса взмахнула огромными крыльями.

— Прижмитесь плотнее ко мне и держите Копье прямо! — крикнула она.

Цитадель рушилась на глазах.

Огромные каменные монстры разваливались на куски. Часть стены упала. Ниша в потолке стала узкой. Теперь серебристая драконесса не могла пролететь через сузившееся отверстие на волю.

Хума услышал: она шепчет заклинания. Он с удивлением увидел, как огромные камни, закрывающие отверстие, отлетают в сторону.

— Держите Копье крепче! Как можно крепче! В нем — наша надежда!

Копье несколько раз вонзилось в толстую каменную стену, отверстие увеличилось еще больше.

Гвинес подняла крылья к спине и, словно стрела из лука, пролетела сквозь отверстие. Хума понял: она подняла крылья, чтобы защитить его от камней.

Наконец-то они вырвались на свободу!

Хума вздохнул полной грудью. Серебристая драконесса поднималась все выше и выше в небо. С высоты стало видно, что зеленое пламя уже охватило большую часть замка. Одна башня пока еще стояла — стояла на самом краю пропасти. Но вот она вздрогнула и стала медленно, но неудержимо наклоняться. А затем рухнула в бездну…

Хума, подняв голову к небу, прошептал:

— Паладайн!

Внезапно вокруг них стало темно.

— Хума… — В голосе серебристой драконессы звучала тревога.

Она смотрела на вершину горы, где только что стояла цитадель Дракоса. Рыцарь тоже повернул голову к горе.

Что-то огромное, многоголовое, злое глядело на них с вершины и звало рыцаря:

— Хума, герой Паладайна, иди ко мне, иди в мои объятия.

— Такхизис! — прошептал Хума.

Глава 31

Из полузабытья, вызванного звучавшими в его сознании словами Владычицы Тьмы, рыцаря вывел знакомый голос:

— Хума! Слава богам! А мы, когда рухнула крепость, уже решили, что вы погибли.

Повернувшись, он увидел, что рядом с ним летят Кэз и Беннет. Кэз начал объяснять:

— Мы искали вас повсюду… О, Саргас! Что это?!

Беннет ответил совершенно спокойно:

— Это — Владычица Тьмы.

Хума кивнул.

Он снова взглянул на призрачное чудовище. Портал, через который прошла Владычица Тьмы, становился все более широким, а она сама казалась все более материальной, все более реальной.

Хума задумался. Затем неожиданно снял с пояса посох Магиуса и отдал его Беннету.

— Его надо вернуть Конклаву. Правящие маги знают, как следует с ним поступить. Посох принадлежал Магиусу, и мне он, думаю, больше не понадобится.

Кэз и Беннет переглянулись. Хума пристально посмотрел в глаза одному и другому по очереди, а затем произнес:

— Я забыл вам сказать, что Дракоса на этом свете больше не существует. Беннет, я прошу вас создать новый отряд рыцарей и раздать им Копья Дракона. Беннет, вы — сын одного Великого Магистра и племянник другого. Вы рождены для великих свершений… Я попытаюсь сдерживать гнев Такхизис, пока у меня хватит сил, но мне будет не по силам победить ее. Необходим отряд, по крайней мере в сотню копий. Тогда мы сможем рассчитывать на успех.

Беннет с сомнением покачал головой:

— Хума, она — богиня, мы для нее не более чем песчинки.

— Но мы — рыцари Соламнии, — воскликнул Хума. — Рыцарство создано Триумвиратом во главе с Паладайном. Наша главная задача — защищать справедливость и не допускать, чтобы Кринном овладело зло. Сражение с Такхизис будет решающим. И оно подвергнет испытанию нашу верность уставу и духу рыцарства.

Беннет слегка покраснел и не смог ничего возразить.

— У нас слишком мало времени, Беннет. Возвращайтесь в Вингаардскую Башню. Кэз, и вы полетите вместе с ним! — повелительно сказал Хума.

Минотавр посмотрел сначала на своего дракона, затем на Хуму:

— Нет сомнения, что один из нас должен вернуться, и, несомненно, это должен быть Беннет. Но я — что столь же несомненно — останусь здесь. Я поклялся, что буду с вами до конца жизни!.. Стремительный, он тоже остается здесь.

Хума вздохнул:

— Кэз, я не могу вас переупрямить. Ну что же… Ну а вам, Беннет, придется выполнить мой приказ.

Беннет, сжав зубы, кивнул. Дракон, на котором улетел Беннет, кивнул на прощание Гвинес. Они что-то сказали друг другу. Хума вспомнил: этот дракон — родственник Гвинес. Расставаться драконам было не легче, чем людям.

Когда Беннет улетел, Хума сказал минотавру:

— Пора!

Серебристая драконесса и Стремительный стали подниматься все выше и выше.

Над ними простиралась огромная тень пятиглавого чудовища.

Внизу, в горах, и в самом небе зияла огромная дыра — тоннель, по которому Такхизис пришла в этот мир, портал, через который с помощью Дракоса она принесла сюда свое сверхмогущество. Ее всесилие — словно шлейф — оказалось, однако, отрезанным от нее, ибо Хума взорвал изумрудный шар. Но пока шар был цел, мощь Такхизис здесь стремительно росла. Никогда прежде во время своих вторжений в мир смертных Такхизис не была столь могущественной. «Очаровательно. Это гораздо приятнее, чем ваша постоянная потребность идти до конца в безнадежных делах», — неожиданно чьи-то чужие мысли ворвались в мозг Хумы, словно кто-то холодным и жестким голосом диктовал их ему.