Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 387

«Подожди!»— прошипел маг. «Лорана, выбери меня. Может, я и не всемогущ, но я гораздо более сильный волшебник, чем все думают. В конце концов, я могу предложить тебе больше власти и богатства, чем Тайрезиан и Танис, вместе взятые, если ты только будешь терпеливой».

Лорана, с колотящимся от страха сердцем, вырвалась и отступила на несколько шагов. Мирал медленно встал. «Какой твой ответ?»— страстно спросил он.

Все мысли о придворном этикете вылетели у Лораны из головы. Все, о чем она могла думать, это о спасении. Отчуждение мага теперь не имело значения. Было важно убежать. Беседующий ни за что не оставит Мирала при дворе после того, как услышит о ночных событиях.

«Оставьте меня в покое», — потребовала она, собирая в кулак все свои силы и придавая голосу всю власть, что только могла. «Оставьте этот двор. Если вы уедете утром, обещаю, я не расскажу отцу, что произошло. Вы избегните унижения быть изгнанным из двора».

Маг стоял, и она развернулась и направилась к двери, освещаемая лунным светом. Позади себя она услышала, как маг пробормотал несколько слов, и бросилась бежать. Однако, за несколько шагов до стальных дверей, в ее мозгу вспыхнуло заклинание, она споткнулась и упала без сознания.

Она очнулась в коридоре снаружи своей комнаты. Двое дворцовых стражников, один держал лампу, озабоченно смотрели на нее; ее голова и плечи покоились на коленях Мирала. Она озадаченно посмотрела наверх. «Мирал?» Лорана огляделась. «Как я сюда попала?»

«Я проходил по коридору, когда услышал, как открылась ваша дверь», — вкрадчиво произнес Мирал. — «Я знал, что для вас этот день был ужасным, и поспешил, чтобы убедиться, не больны ли вы и не нужна ли вам помощь. Когда я появился, вы были без сознания. Вы не помните?»

Лорана обессилено откинулась. «Я… ничего не помню. Я помню, как ходила по своей комнате, а затем внезапно очутилась здесь». Еще, подумала она, было такое ощущение, что она забыла что-то важное. Она покачала головой, не в состоянии думать.

Прозрачные глаза мага были бездонны. Одна рука нырнула в карман мантии и появилась с маленьким пакетиком сушеных листьев. «Высыпьте это в чашку с горячей водой, миледи. Это принесет облегчение вашему разуму и поможет уснуть. Я пришлю к вам слугу с водой».

Она подождала, все еще пытаясь собраться с мыслями, затем кивнула. Мирал и один из стражников помогли ей подняться. Затем маг скрылся по коридору. Она стояла в дверном проеме, а стражники с волнением следили за ней. Дальше по коридору внезапно открылась дверь лорда Зеноса, и советник — что довольно любопытно, полностью одетый — выглянул наружу. Лорана проигнорировала его, все еще злясь на его беспрестанное отстраненное обращение с Танисом и Флинтом.

Ее раздражение на советника исчезло, как только она попыталась прояснить свои мысли. Что-то, какое-то воспоминание, казалось, ускользало от нее. Что это было?

Ну, что бы то ни было, если оно было важным, она вспомнит позже. Она пожелала стражникам доброй ночи и снова закрылась в своей комнате.

Глава 16

Аудиенция

Один из слуг Беседующего на следующее утро еще до рассвета преградил Танису путь, когда полуэльф шагал из дворца к конюшням, чтобы проверить Белтара, своего коня. Этот слуга сообщил Танису, что Солостаран хочет немедленно видеть его в приемной Беседующего.

Но когда Танис прибыл в Башню к комнате Солостарана, стоявший перед дверью стражник сообщил ему, что у Беседующего кто-то есть, и что он скоро сможет переговорить с Танисом. Полуэльф поблагодарил его, затем медленно прошелся по коридору и принялся ждать, найдя кресло в алькове.

Дверь в офис Беседующего открылась, и вышел Портиос. Он кивнул стражнику и целенаправленно пошел в противоположном от Таниса направлении, очевидно, не заметив полуэльфа в алькове. Танис издал тяжелый вздох облегчения, и когда Портиос скрылся, направился к двери. Стражник немедленно впустил его, закрыв за ним дверь, и Танис с трудом сглотнул, размышляя, что собирался сказать ему Беседующий.

Солостаран сидел за столом, склонившись над стопкой пергамента, масляная лампа бросала полосу света на бумаги. Золотая отделка зеленой мантии Беседующего сверкала в свете лампы. Когда дверь щелкнула, закрывшись, он сразу положил пергамент и поднял взгляд, как будто на самом деле не читал его. Комната, с ее стеклянными стенами, начинала наполняться розово-серым цветом в тусклом предрассветном свете.

«Танталас», — нейтральным голосом произнес Солостаран. Он не предложил кресло, поэтому Танис остался стоять.

«Вы желали видеть меня, Беседующий», — сказал Танис. Он не мог припомнить подобных ощущений в присутствии Беседующего, но почему-то в этот день Танис чувствовал страх.

Солостаран кивнул. «Вчера был трудный день, Танталас», — тихо произнес он. Он встал и зашагал по комнате, сложив руки за спиной. «Я знал, что будет тяжело обещать другому руку Лораланталасы, но у меня нет выбора. Это обручение было давно скреплено клятвой между двумя домами. Бессчетные договора, огромное число соглашений строятся на вере эльфов, что Беседующий с Солнцем всегда держит свое слово. Что я мог поделать?»

Казалось, он скорее спорит сам с собой, чем разговаривает с Танисом. «Я должен сойти с трибуны, перестав быть Беседующим, чтобы спасти свою дочь?»

У Таниса едва не перехватило дыхание. Отречение?

Но Беседующий покачал головой. «И что я этим достигну? Портиос займет мое место, а эта клятва падет на его плечи, и мало что изменится. Вот почему, Танис, я не отменил помолвку. Этого требовала честь нашего дома». Он посмотрел на Таниса пронзительным взглядом, и полуэльф непроизвольно вздрогнул.

«Тайрезиан не плохой выбор для Лораны», — продолжил Беседующий, и Танис ощущал, как стучит его сердце. «Итак, хотя я и знал, что это будет трудной задачей, я принял решение выполнить ее, объявив помолвку».

«Скажи мне, Танис, почему все так случилось?»— спросил Беседующий. — «Я не понимаю, и никто не в состоянии объяснить мне, как моя дочь каким-то образом могла дать слово мальчику, которого я привел в свой дом и вырастил как ее брата. И впервые за все время Лорана не желает…» Беседующий на мгновение замолчал, проведя рукой перед глазами. Но мгновение прошло, и его царственная осанка вернулась. «Не желает поговорить со мной. Скажи мне, Танис. Почему моя собственная дочь избегает меня?»

Танис покачал головой. «Я не знаю», — искренне произнес он.

«Но ты, Танис, единственный из всех, должен знать», — сказал Беседующий крайне взволнованным голосом. — «Ты из всех моих детей всегда был самым близким ей. А теперь я узнаю, что ты, возможно, еще ближе, чем я думал». Его глаза вспыхивали зеленым светом.

«Нет, это не совсем так», — сказал Танис, его сердце выпрыгивало из груди. — «Это просто была игра, в которую мы играли давным-давно, вот и все».

«Игра?»— произнес Беседующий. Его голос был тихим, но в нем была резкость, заставившая Таниса поежиться. «Танталас, это серьезная тема», — сказал он, подходя к полуэльфу, его мантия колыхалась. «Под угрозой честь нашего дома, согласие двора, само мирное существование этого города. Не время для игр!»

Танис покачал головой, его лицо пылало. Он пытался что-то сказать, хоть что-нибудь, но слова не приходили.

«Сперва, Лорана едва не бросила мне вызов при всем дворе», — продолжал Солостаран. — «И я надеялся, что ты понял из всего этого, что тебе следует предвидеть последствия своих деяний, так как ты всегда был дорог мне, и я желал бы, чтобы ты уважал меня. Но затем я узнаю, что не прошло и часа, как ты снова с ней во внутреннем дворе, что она обнимает тебя и целует, как… как…» Беседующий запнулся, но затем снова собрался. Его глаза сверкали, а голос был жестким. «Танис, ты ведешь с ней темную игру. Ты являешься членом этого двора и должен уважать его решения. Ты мой подопечный. Ты — ее брат, а она — твоя сестра».

Глаза Беседующего расширились, гнев вытек через них, оставив на его лице мрачное выражение. Его плечи поникли, и он схватился за край стола, как будто пытаясь устоять.