Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 431

В ужасе посмотрев на то, что он сделал, человек опустил молот и прислонился к дереву, стоящему позади него, тяжело дыша и содрогаясь в течении нескольких минут.

«Спасибо за помощь, незнакомец,» — наконец выдавил он, — «я знал, что сейчас слишком рано путешествовать по дорогам, я знал, что это опасно. Но разве я послушал сам себя? Нет, я слышал только Хепсибу. 'Нам нужны деньги. Пришла весна! Пора ехать, ты ленивый дурак.' Вот что она сказала. И я уехал, в основном для того, чтобы больше не слышать ее нытья. И теперь я здесь, посреди неизвестной местности, борюсь за свою жизнь. Мой фургон увяз в грязи по ось. Эта поездка должно быть проклята богами!» Человек что-то рассеянно пробурчал, посмотрев ввысь.

"На что вы жалуетесь?" — спросил Тас. «Вы живы, а они нет.» Он кивнул в сторону мертвецов за своей спиной. «Я сказал бы, что у вас был захватывающий день. Исключая то, что случилось с фургоном.»

Тас перепрыгнул через грязную канаву, в которой застрял фургон. Засучив свои леггинсы, он сел на корточки и заглянул под фургон.

"Это плохо выглядит, да. Но однажды я видел как Beetleater Thugwart — он был полулюдоедом, который жил в Кендерморе — вытащил фургон из грязи самостоятельно. Он не слишком удачно сделал это и сломал на телеге ось, но все остальное осталось целым. Потом он перевернул фургон и Вилли Уонтори — он был тележником в Кендерморе — починил его и он стал как новенький."

"А кто ты такой, кстати?» — человек наконец стал приходить в себя.

Кендер гордо выпрямился во весь свой рост и протянул человеку руку. «Тассельхоф Непоседа, к вашим услугам. А кем бы ты мог быть?»

«Я мог бы быть Беседующим с Солнцем.» — вздохнул человек, все еще облокотившись на дерево, — «Но не слишком рассчитывай на это.»

"О, я не буду," сказал Тассельхоф, небрежно засовывая в карман леггинсов так и не пожатую руку, — «Он эльф, а вы — человек. Кроме того, зачем бы это такой важной персоне, как король эльфов Квалинести самостоятельно править старым торговым фургоном? Конечно, у него есть для этого слуги.»

Пергаментное лицо человека сморщилось, хмурясь.

«Это моя жена послала тебя вслед за мной или ты по собственной инициативе решил мучить меня?» — задал он риторический вопрос. Тассельхоф покачал головой.

«Я уверен, что не знаком с твоей женой, если только её не было вчера вечером в таверне в Утехе. Я не местный.»

"Моя жена в таверне? Нет, эта забава обошлась бы слишком дорого. Боги, даже в пути я чувствую себя загнанным зверем.» — пробормотал человек.

Тас отошел от фургона к тому месту, где лежал мертвый хобгоблин, наколотый на кендерский хупак. «Фу» — пробормотал кендер, в отвращении скривив губы. Схватившись за своё оружие, он поставил одну ногу на ребра монстра и выдернул хупак. Продолжая осторожно держать его кончиками пальцев, Тас подошел к обочине и постарался очистить хупак в небольшом островке снега.

Человек фыркнул и перевел взгляд на фургон. Осторожно ступая, он обошел тело, лежащее в его ногах.

«Кстати, что это за твари?» — спросил он хмуро глядя на тело.

"Хобгоблины. Не стоит плакать, убивая их. Они злые от кончиков ушей до пяток и редко вступают в переговоры. Я стараюсь избегать их, потому что встретив, обязательно придётся убить. Как только они нападут на ваш след, не отстанут пока не догонят. Я вижу, что сегодняшний вечер мне придется провести, делая новый хупак — этот уже никогда не будет таким, каким был прежде.»

Тассельхоф вернулся к фургону и вскарабкался на козлы.

«А что такого плохого в твоей жене?» — спросил он.

"Эти существа напоминают мне о ней: зло, коварное и неблагоразумное. Она превратит мою жизнь в ад, когда узнает об этом дорогостоящем нападении на меня.»

"А зачем говорить ей об этом?" спросил Тассельхоф.

"Потому что когда она узнает сколько я выручил из этой поездки, она поймёт, что что-то пошло не так, как надо. И всеми мерзкими способами она выдавит из меня правду, подобно мяснику, хватающему курицу за горло!» — человек закрыл глаза и задрожал.

"Да, она не кажется приятной," — сказал Тас, ерзая на сиденье. "Но она же не может обвинить тебя в том, что сделали хобгоблины и в том, что дороги раскисли?»

Человек вздохнул и провел рукой по своим редким волосам.

«Ты не знаешь мою жену. Она скажет, что я сам подстроил эту засаду, чтобы досадить ей, или придумает ещё какую-нибудь чушь.»

"Ну, тогда мы должны вытащить фургон из канавы и продолжить путь. А чем ты занимаешься?»

«Я — ремесленник» — ответил он, — «Я починяю горшки и кастрюли, точу ножи и чищу лампы… я занимаюсь почти всем.»

Тассельхоф спрыгнул с козел и отошел от фургона, затем оперся на свой хупак, чтобы изучить ситуацию. Он посмотрел, как старая кляча жевала коричневую траву.

«А почему бы тебе просто не вытащить фургон с помощью лошади?»

Ремесленник хмыкнул.

«Эта старая кляча? У Беллы едва хватает сил, чтобы тащить свой собственный вес на ровной дороге, не говоря уже о вытаскивании фургонов из канав. И она всегда ненавидела грязь. Совсем скоро, когда она почувствует ее на своих копытах, она встанет, как замороженная.»

"Так почему ты не заменишь лошадь?"

"Хепсиба говорит, что и эта достаточно хороша. Кроме того я в некотором роде люблю мою старушку. Лошадь, я имею в виду.»

Тассельхоф подошел к фургону и погрузил один конец своего хупака в канаву, пока не нащупал твердую землю.

«Хм, глубина с мое плечо. Не слишком глубоко. Спорю, если ты подтолкнешь фургон сзади, я смогу уговорить Беллу сделать несколько шагов.»

Человек прислонился к борту фургона.

«Не знаю, зачем человеку в моем положении тратить так много сил, борясь с судьбой. Если провидению было угодно, чтобы я оказался здесь, я останусь здесь, несмотря на все твои усилия по вытаскиванию фургона.»

Тас мельком взглянул на него.

«Чепуха. Зачем судьбе хотеть, чтобы твой фургон попал в грязную канаву?»

"Не знаю зачем, но я здесь! Я не могу пытаться изменить свою судьбу.» Как будто вопрос был решен, ремесленник вытащил маленький ножик из кармана и принялся чистить ногти.

Кендер мгновение обдумывал эти слова, но потом потряс головой, как бы желая избавиться от мыслей. Он решил попробовать другой подход.

«Хорошо, допустим твоя судьба — застрять в этой канаве. Но твоя судьба еще и то, чтобы я пришел и вызволил тебя, потому что я отказываюсь уйти и бросить тебя здесь. Что ты на это скажешь?»

Ремесленник поскреб подбородок.

«Я думаю, что если ты заставишь лошадь двигаться, это будет убедительным аргументом в пользу твоей теории.»

"Конечно заставлю!" — воскликнул Тас, — «А теперь встань позади фургона и толкай» — кендер продемонстрировал как именно, — «Немного присядь и обопрись плечом, мммм… я всё ещё не знаю твоего имени..».

«Гезил Бишоп.»

Тас снова протянул свою руку и на этот раз ремесленник сердечно потряс ее.

«Рад знакомству.»

Гезил встал позади фургона.

Опустив руку в один из мешочков на своем поясе, Тассельхоф пошарил в нем, ища небольшой кусочек сахара.

«Это заставит Беллу двигаться.» — сказал он, поднимая сахар вверх.

Тас подошел поближе к голове старой клячи. Маленький кендер дотянулся до уздечки, зажав ее в одной руке, а вторую, с кусочком сахара, поднес к волосатым ноздрям, из которых вырывались пучки белого пара. Все еще взволнованная после схватки, лошадь смотрела на кендера широко раскрытыми и налитыми кровью глазами. Но ее пушистые губы жадно вздрогнули и она попыталась взять ими сахар, показывая два пожелтевших передних зуба.

"Иди сюда, старушка,» — сказал Тас ласково, отводя руку от лошади прежде, чем она смогла добраться до сахара. — «Ты должна немного поработать, а потом это замечательное лакомство будет твоим.»

«Ты должен кричать, она почти глухая!» — крикнул Гезил со своего места позади фургона.