Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 563

Большей частью Антимодесовой работы было докладывать о состоянии политики Ансалона, которая, как всегда, представляла собой запутанный и странный клубок. Это включало в себя и новый орден, который они обсудили со всех сторон и, после подведения итогов, оставили в покое.

— В Гавани появился сильный лидер, — доложил Антимодес. — У него немного последователей, и он сулит обычный набор чудес, включая исцеление. Мне не удалось увидеться с ним, но судя по тому, что я слышал, он всего лишь довольно умелый фокусник с познаниями в травах. Он не делает ничего, чего бы не практиковали друиды, но для жителей Абанасинии все эти вещи в новинку. Когда-нибудь нам придется вывести его на чистую воду, но пока он не принес никакого вреда, скорее наоборот. Я бы посоветовал не трогать его. Это будет выглядеть нехорошо. Общественное мнение будет на его стороне. — Я полностью согласен. — Пар-Салиан кивнул и сделал краткую запись в своей книге. — Что насчет эльфов? Ты проходил через Квалиност? — Только вдоль пределов. Они были вежливы, но запретили мне идти вглубь их владений. Ничего не изменилось за последние пятьсот лет, и если внешний мир предоставит эльфов самим себе, ничего и не изменится. Что до Сильванести, то они, насколько я знаю, скрываются в своих зачарованных лесах под предводительством Лорака. В общем, я не могу рассказать о них ничего, чего бы ты уже не знал, — добавил Антимодес, наливая себе еще один бокал эльфийского вина. Тема разговора напомнила ему о прекрасном вкусе напитка. — Ты наверняка имел возможность расспросить эльфийских магов.

Пар-Салиан покачал головой: — Они были в Башне этой зимой, но исключительно по делу; все время молчали и обращались к нам, людям, только когда это становилось необходимым. Они не делились своей магией с нами, но вовсе не возражали использовать нашу. — А разве они обладают чем-нибудь, что было бы нужно нам? — спросил Антимодес с легкой усмешкой. — Что касается свитков и книг, то нет, — ответил Пар-Салиан. — Поразительно, какими вялыми стали Сильванести. Но этого следовало ожидать, учитывая их великую недоверчивость и боязнь перемен. Единственный изобретательный ум среди них принадлежит молодому магу по имени Даламар, и я уверен, что как только эльфы выяснят, чем он занимается, то возьмут его прямо за острое ухо и вышвырнут за пределы королевства. Ну а их Белые Одежды с большой охотой приобрели результаты некоторых работ, особенно по защитной магии. Они хотели заплатить золотом, которое в наши дни бесполезно. Мне пришлось довольно сурово предоставить им выбор или платить сталью, которой у них, разумеется, не было, или произвести обмен. Тут они попытались сбыть мне пару заплесневелых заклятий, которые устарели еще во времена моего дедушки. В конце концов, мы сошлись на магических компонентах; эльфы Сильванести выращивают кое-какие редкие растения. Они уехали после совершения сделки, и больше я их не видел. Я вот думаю, а не пришлось ли им столкнуться с какой-то угрозой в Сильванести, или, быть может, их мудрецы предвидели, что угроза приближается. Их король Лорак — могущественный маг и ясновидец в придачу. — Если что-то подобное и впрямь случилось, мы об этом не узнаем, — сказал Антимодес. — Они скорее перемрут, чем опустятся до того, чтобы просить нас о помощи.

Он хмыкнул. Он не видел никакой пользы от Сильванести, чьи волшебники состояли в Конклаве, но ясно давали понять, что считают это невероятным снисхождением с их стороны. Они неприязненно относились к людям и выражали свою неприязнь различными способами, делая вид, что не говорят на Общем, языке всех народов Кринна, и презрительно воротя нос, когда какой-нибудь человек осмеливался осквернить эльфийский язык своим произношением. Будучи долгожителями, эльфы относились к переменам как к великой опасности. Люди же, чья жизнь была короче и насыщенней и требовала постоянного развития, представляли собой все, что эльфы ненавидели. В головах эльфов Сильванести не возникало ни одной новой мысли за последние две тысячи лет. — Квалинести, в свою очередь, бдительно охраняют свои границы, но впускают существ других рас, если на то есть разрешение Говорящего с Солнцем и Звездами, — продолжал Антимодес. — Гномьи и человеческие кузнецы очень ценятся там, и часто приглашаются посетить Квалиност — но не оставаться там. И сами эльфийские мастера часто путешествуют в другие земли. К сожалению, они часто встречаются с предубеждением и ненавистью.

Антимодес знал многих из Квалинести и хорошо к ним относился, поэтому и был так огорчен. — Несколько молодых, включая старшего сына Говорящего… Как его имя? — Говорящего? Солостаран. — Нет, его старшего сына. — А, ты, наверное, имеешь в виду Портиоса. — Да, Портиос. Говорят, он согласен с Сильванести в том, что ни один человек не должен ступать на эльфийские земли. — Его трудно винить, учитывая те ужасные вещи, творившиеся, когда люди вошли в Квалиност после Катаклизма. Но не думаю, что стоит беспокоиться. Они будут спорить об этом до следующего века, если что-то не заставит их занять ту или иную позицию. — Это точно. — Антимодес подметил легкую перемену в тоне Пар-Салиана. — Ты думаешь, что-то может их подтолкнуть к принятию решения? — До меня доходили слухи, — сказал Пар-Салиан. — Отдаленный гром… — Я не слышал грома, — сказал Антимодес. — Те темные маги, которых я встречал, ведут себя на удивление тихо. Как будто не уверены в себе даже настолько, чтобы зажечь кусочек помета летучей мыши. — Кое-кто из более могущественных исчез из виду, — сказал Пар-Салиан. — И кто же? — Ну, во-первых, Дракарт. Он регулярно навещал Башню, чтобы просмотреть новые артефакты и подыскать учеников. Но единственные темные маги, которые были здесь недавно, были низкого ранга, из тех, которых не посвятили бы ни в какие заговоры. И даже они выглядели возбужденными. — Из этого я могу заключить, что ты не имел возможности повидаться с прекрасной Ладонной, — сказал Антимодес, подмигивая.

Пар-Салиан кисло улыбнулся и пожал плечами. Этот огонь угас много лет назад, и он был слишком стар и увлечен работой, чтобы злиться на поддразнивания друга или смеяться им. — Нет, я не говорил с Ладонной в этом году, и более того, я убежден, что она намеренно скрывается от меня. Она впервые отказалась присутствовать на собрании глав орденов. Вместо себя она прислала представителя — человека, который произнес ровно три слова за все время, и это были «передайте солонку, пожалуйста». — Пар-Салиан потряс головой. — Королева Такхизис слишком долго не давала о себе знать. Что-то затевается. — Все, что мы можем сделать — это наблюдать и ждать, друг мой, и быть готовыми к действию, когда понадобится. — Антимодес сделал паузу, осушая бокал. — У меня есть и хорошие новости. Прежде всего, Соламнийские рыцари наконец начали собираться воедино. Многие заявили о своих правах на семейные земли и восстанавливают поместья. Их новый лидер Лорд Гунтар — мудрый политик, способный думать своей головой, а не шлемом. Он завоевал популярность у местного населения уничтожив несколько гоблинских крепостей, разогнав пару разбойничьих банд и обеспечив денежную поддержку рыцарских турниров и состязаний в разных краях Соламнии. Деревенщина ничто так не любит, как поглазеть на взрослых людей, лупящих друг друга.

Пар-Салиан выглядел серьезным, даже встревоженным: — Я не считаю это хорошей новостью, Антимодес. Рыцари не питают любви к нам. Если бы они остановились на истреблении гоблинов, это было бы прекрасно, но можешь не сомневаться, они прибавят волшебников к списку своих врагов, как делали в прошлом — это только вопрос времени. Это предусматривает даже Мера. — Ты должен встретиться с Лордом Гунтаром, — предложил Антимодес, и развеселился при виде того, как белые брови Пар-Салиана почти слетают с его лба. — Нет, я говорю вполне серьезно. Я не предлагаю приглашать его сюда, но… — И на том спасибо, — сдержанно сказал Пар-Салиан. — … но ты можешь совершить поездку в Соламнию. Навести его. Убеди его в том, что мы желаем соламнийцам только добра.

— Как я могу убедить его в этом, когда он может возразить, что многие из нашего Ордена желают соламнийцам вовсе не добра, и будет совершенно прав? Рыцари не доверяют магии, они не доверяют нам, всем нам, и должен сказать тебе, я не особенно намерен доверять им. Мне кажется мудрым и благоразумным держаться от них подальше, не привлекая к себе их внимания. — Магиус был другом Хумы, — заметил Антимодес. — И если я правильно помню легенду, соратники-рыцари не слишком уважали Хуму именно за это, — сухо парировал Пар-Салиан. — Какие новости из Торбардина? — внезапно сменил он предмет беседы, давая понять, что предыдущая тема закрыта.