Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 617

— Извиняюсь за беспокойство, — кротко сказал Лемюэль, выглядывая из-за двери. — Но твой брат говорит, что скоро совсем стемнеет, и что вам надо идти.

Рейстлин вспомнил, где находится, вспомнил, что он гость в доме этого человека. Он вскочил на ноги, покрываясь холодным потом от стыда и замешательства. Один из бесценных томов соскользнул с его коленей и упал на пол.

— Сэр, простите мою грубость, пожалуйста! Просто я так увлекся, это настолько интересно, я даже забыл, что нахожусь не у себя дома!

— Все в порядке! — перебил его Лемюэль, дружелюбно улыбаясь. — Забудь об этом. Ты говорил прямо как мой отец. Я на миг перенесся в прошлое и почувствовал себя ребенком. Так ты нашел что-нибудь полезное?

Рейстлин указал на три большие стопки книг возле кресла.

— Все это. Вы знали, что здесь есть отчет о битве Сильванести и минотавров? А вот это — описание того, как использовать боевые заклинания наилучшим образом, не подвергая опасности свои собственные войска. Вот эти три содержат заклинания. Я еще не просмотрел остальные. Я бы очень хотел купить их, но я знаю, что моих средств на это не хватит. — Он печально поглядел на книги, в отчаянии прикидывая, сможет ли он когда-нибудь накопить достаточно денег.

— Ой, да забирай их, — сказал Лемюэль, широким жестом показывая на книги.

— Что? Правда, сэр? Вы серьезно? — Рейстлину пришлось ухватиться за спинку кресла, чтобы устоять на ногах. — Нет, сэр, — сказал он, более-менее придя в чувство. — Это было бы слишком щедро. Я бы никогда не смог расплатиться с вами.

— Ха! Если ты их не заберешь, мне придется забрать их с собой, а у меня и так не хватает ящиков, — Лемюэль старался говорить весело насчет переезда, но даже сейчас его глаза выдавали грусть. — Они будут снова пылиться где-нибудь на чердаке, и их сожрут мыши. Я бы с большей радостью отдал их в хорошие руки. И я думаю, мой отец одобрил бы это. Ты — тот сын, которого он хотел иметь.

Слезы жгли глаза Рейстлина. Три дня пути, которые включали в себя не только дорогу, но и карабканье по склонам гор надежды, и падения в ущелья разочарования, оставили его слабым и усталым. Доброта и благородство Лемюэля окончательно обезоружили Рейстлина. Он не находил слов, чтобы поблагодарить этого человека, и мог только стоять, хранить счастливое молчание и моргать, пытаясь избавиться от слез, жгущих веки.

— Рейст? — донесся с лестницы голос потерявшего терпение Карамона.

— Уже темнеет, и я умираю от голода. Ты в порядке?

— Тебе понадобится телега, чтобы отвезти все это домой, — заметил Лемюэль.

— У меня… мой друг… повозка… на ярмарке… — Рейстлин, похоже, потерял способность говорить связно.

— Прекрасно. Когда ярмарка закончится, подъезжайте сюда. Я упакую эти книги для тебя, так что ты сможешь сразу забрать их.

Рейстлин вытащил из сумки мешочек с деньгами и положил его в руку Лемюэля.

— Пожалуйста, возьмите это, сэр. Тут немного, это нисколько не покрывает мой долг вам, но мне бы хотелось, чтобы вы это приняли.

— Правда? — Лемюэль улыбнулся. — Что ж, отлично. Хотя это вовсе не обязательно. Но я вспоминаю, как мой отец говорил, что магические предметы должны покупаться, а не даваться в подарок. Обмен деньгами разрушает всю власть над ними, какой обладал предыдущий хозяин, и освобождает их для следующего.

— Если вам когда-нибудь случится быть в Утехе, — проговорил Рейстлин, посылая еще один долгий любовный взгляд в библиотеку, пока Лемюэль закрывал дверь, — можете рассчитывать на отростки и саженцы всех растений из моего сада.

— Если все они так же хороши, как бриония, — искренне сказал Лемюэль, — то это более чем щедрая плата.

12

Пока братья добирались до отведенного под ярмарку места, расположенного примерно в миле от городских стен, наступила ночь. Они нашли путь без труда. Бесчисленные костры, как светлячки, горели теплым и зовущим светом в лагерях приезжих торговцев. Сама площадь была заполнена людьми, хотя еще ни одна палатка не была открыта. Торговцы продолжали прибывать, их телеги, повозки и кареты катились по ухабистой дороге. Они приветствовали друзей и обменивались добродушными перепалками с конкурентами, пока расседлывали лошадей и распаковывали товар.

Многие палатки были построены на прочном фундаменте и стояли здесь круглый год. Они принадлежали тем торговцам, которые приезжали на ярмарки регулярно, а все остальное время сдавались внаем. Флинт владел одной из таких построек. Крыша защищала от непогоды, двери широко распахивались, позволяя покупателям увидеть выставленные на продажу изделия, покоящиеся на прилавках и полках. Небольшая комнатка за основным помещением служила спальной комнатой.

У Флинта было идеальное место, почти в центре площади, рядом с ярко раскрашенной палаткой эльфийского продавца флейт. Флинт часто жаловался на музыку флейт, постоянно доносившуюся из палатки, но Танис заметил, что музыка привлекает возможных покупателй в их сторону, так что гном продолжал ворчать уже про себя. Когда Танис ловил Флинта на том, что он постукивает ногой по полу в такт музыке, гном неизменно утверждал, что у него затекла нога и он просто пытается размять ее.

На ярмарке было уже сорок или пятьдесят продавцов, не считая тех, кто работал на благо посетителей, развлекая их: владельцы пивных палаток и лотков с едой, хозяева танцующих медведей, игроки в «три листика», обманом выманивавшие деньги у простодушных людей, канатоходцы, жонглеры и менестрели.

На площади те купцы, которые уже расположились на своих местах, распаковали товар и приготовились к завтрашнему трудовому дню, использовали свободное время, чтобы отдохнуть, сидя у костров, поесть и выпить, или бродили между палатками, выглядывая знакомых, обмениваясь сплетнями и делясь вином.

Танис снабдил близнецов указаниями дороги к палатке Флинта; еще пара вопросов встречным знакомым привела братьев в нужное место. Там они обнаружили Китиару, шагающую из стороны в сторону перед палаткой, двери которой были закрыты и заперты на ночь.

— Где вы были? — раздраженно спросила Китиара, упирая руки в бока.

— Я здесь уже несколько часов жду! Разве мы не собираемся идти в храм? Где вы были?

— Мы… — начал Карамон.

Рейстлин ткнул брата в спину.

— Ой!.. Мы… э… просто бродили по городу, — закончил Карамон, виновато краснея, что наверняка выдало бы его ложь, если бы Китиара не была слишком занята, чтобы заметить.

— Мы не заметили, как стемнело, — добавил Рейстлин.

— Ладно, во всяком случае, теперь вы здесь, — заключила Кит. — В палатке лежит одежда для тебя, братишка. Поторопись.

Рейстлин нашел в палатке рубашку и кожаные штаны, принадлежавшие Танису. И то, и другое было слишком велико для худого юноши, но выбирать не приходилось. Правда, ему пришлось подвязать штаны веревкой, иначе они бы свалились с него при первом же шаге. Завязав длинные волосы в хвост и нахлобучив на голову шляпу Флинта с широкими опущенными полями, Рейстлин предстал перед хохочущими братом и сестрой во всей красе.

Штаны казались Рейстлину узкими и неудобными после свободного широкого балахона, который он привык носить; рукава рубашки были слишком просторными для его тонких рук и постоянно спадали, а шляпа то и дело соскальзывала на глаза. В общем-то, Рейстлин был доволен своим обликом. Он сомневался, что сама вдова Джудит сможет узнать его.

— Ну, пойдемте, — нетерпеливо предложила Кит, направляясь к городу. — Мы и так уже опоздали.

— Но я еще не поел! — запротестовал Карамон.

— У нас нет времени. Тебе лучше начать привыкать к тому, чтобы пропускать обед и ужин, если ты хочешь быть воином. Ты что, думаешь, что армии бросают оружие и берутся за сковородки три раза в день?

Карамон пришел в ужас. Он знал, что жизнь солдата опасна, жизнь наемника трудна, но он не предполагал, что может еще и остаться голодным. Карьера воина, о которой он мечтал с шести лет, неожиданно потеряла немалую часть своей привлекательности. Он остановился у колодца и напился воды, надеясь немного заглушить ворчание в животе.