Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 662

— Снимай броню, — велел он солдату.

После того как тот выполнил приказ, один из сержантов сорвал с него и рубашку с подстежной подкладкой.

— Стоять по стойке «смирно»!

Лицо солдата закаменело. Сотник кивнул, и сержанты, с неуловимой быстротой взмахнув кнутами, ударили провинившегося по три раза. Человек терпел, мужественно душа в себе крик, но последнего удара не выдержал и тихо застонал — солёный пот безжалостно принялся разъедать свежие раны. Невозмутимые сержанты, сделав своё дело, смотали кнуты и удалились.

Наказанный быстро, как мог, натянул рубашку, которая тут же пропиталась кровью, затем броню и вопросительно посмотрел на сотника. Тот кивнул, и солдат под тяжёлым взглядом Ариакаса поспешил занять своё место в строю. Остальные смотрели на него мрачными взглядами, потому как никто из них не мог изменить атакующей стойки без приказа. Руки и ноги дрожали от перенапряжения, тела сводила судорога.

— Приготовиться к защите! — гаркнул Ариакас. — Защита!

Строй выдохнул и, будто извлекая клинки из животов невидимых фантомов, вернул мечи в начальную позицию. Чуть переведя дух, отряд ожидал следующих команд.

— Уже лучше, — заявил Ариакас. — А теперь приготовиться к выпаду! Выпад! Приготовиться к защите! Защита!

Такая тренировка продолжалась около часа. Ещё дважды Ариакас прерывался на порку ошибавшихся, на этот раз выбирая солдат из глубины строя, чтобы показать свой неусыпный контроль за всем отрядом. К исходу часа Лорд был удовлетворён, его тысяча начала двигаться как один человек, щиты синхронно вздымались, мечи разрубали воздух, словно движимые единым рычагом.

— Приготовиться к вы… — начал Ариакас снова и вдруг остановился, вылетевшие слова замерли в горячем воздухе.

Один из солдат не повиновался. Он вышел из строя, швырнул меч в грязь, другой рукой дёргая тугую застёжку шлема, и заорал:

— Хватит с меня! Я не подписывался на весь этот балаган! Я ухожу!

Потрясение наблюдавший за ним строй замер, солдаты старались не смотреть на отступника, чтоб никто из офицеров не вздумал усомниться в их непричастности к безумному поступку. Четыре шеренги отрешённо смотрели прямо перед собой.

Ариакас холодно кивнул на солдата.

— Первая шеренга, седьмой десяток, убить дезертира! — приказал он. Опытный взгляд Лорда сразу заметил место, с которого тот вышел.

Обречённый человек потрясение повернулся к шеренге:

— Ребята! Одумайтесь! Что вы делаете?

Но названный десяток молчаливо сделал шаг из строя, в ногу направляясь к нему. Человек повернулся и бросился бежать, но не смог сделать и пары шагов — измученные ноги подвели, и он рухнул на землю. Десяток неумолимо приближался.

— Приготовиться к атаке… Атака…

Три меча одновременно вошли в тело несчастного, лязг железа приглушил смертельный крик.

— Приготовиться к защите… Защита…

Окровавленные мечи двинулись обратно, крик человека оборвался. Десяток замер в идеальной стойке.

— Неплохо, — проговорил Ариакас. — В первый раз за сегодняшний день я вижу хорошее построение. Десятник, вы можете отдохнуть полчаса и проследите, чтобы все получили воду.

Он уже давно заметил, что за тренировкой отряда наблюдает с улыбкой на губах молодая женщина, стоящая с краю смотрового плаца, — несомненно, это та, которая ожидает аудиенции. Лорд снял шлем и, вытирая пот с лица, неторопливо пошёл к своей палатке. Это был огромный шатёр, над которым развевалось знамя Ариакасов — чёрный орёл с распростёртыми крыльями.

Сотники и сержанты поспешили распустить свои шеренги, измученные жаждой воины рванули к длинным корытам, из которых пили лошади. Жадно глотая грязную, со стойким привкусом серы воду, солдаты обливались ею и брызгались, как мальчишки. Дежурные сержанты подхватили мёртвое тело с центра плаца и потащили его в угол лагеря, к мусорным кучам. Лагерные собаки, без сомнения, наедятся сегодня до отвала.

Ариакас вошёл в шатёр и сорвал одним движением плащ, помощник освободил Лорда от тяжёлого панциря.

— Проклятье, ну и жаркая была работёнка сегодня! — Ариакас со стоном размял затёкшие мускулы.

Раб осторожно внёс огромную тыкву, заполненную хрустальной родниковой водой. Лорд жадно припал к ней, взмахом руки велев тому отправиться за другой. Остаток влаги он опрокинул себе на голову и рухнул в огромное мягкое кресло. Подскочивший второй раб помог стянуть тяжёлые сапоги. За плотным пологом раздались голоса — это собирались офицеры.

— Войдите, — сказал Ариакас, поудобнее разваливаясь на подушках.

Офицеры вошли, держа шлемы в руках, и замерли по стойке «смирно». Советы у Лорда Ариакаса всегда таили в себе смертельную опасность, потому все были напряжены и осторожны. Старший сотник чуть выступил вперёд:

— Мой Лорд, я прошу прощения за досадный инцидент…

Ариакас успокаивающе махнул рукой:

— Не стоит об этом. Мы превращаем босяков и шутов в некое подобие армии, поэтому такие случаи возможны. Зато будет прекрасный урок всем остальным. Я доволен тобой, Холос, твои солдаты быстро учатся, даже лучше, чем я надеялся. Но им это знать не обязательно, пусть будут уверены, что я ненавижу их. Минут через пятнадцать начните занятия заново, тренируйте ту же самую атаку и защиту. Только когда они в совершенстве изучат основу, можно переходить к чему-то ещё.

— Мой Лорд, прикажете продолжить пороть всех отстающих? — поинтересовался второй сотник. Ариакас внимательно на него посмотрел:

— Нет, Берен, это только мой инструмент. Я хочу, чтобы они боялись и ненавидели меня больше всех остальных. — Ариакас усмехнулся. — Обходитесь только командным тоном и угрозами. Ну а если кто-то всё же отважится на бунт, просто пришлите его ко мне. Поглядим на храбреца.

— Будет исполнено, — кивнул Берен. — Какие ещё будут указания?

— Да. Тренировка ещё минимум полтора часа, потом перерыв на ужин, и отмените увольнительные на сегодняшнюю ночь. Когда все проспят пару часов, играйте «тревогу» и прикажите им перенести лагерь к югу. Они должны приучаться спать мало, просыпаться по команде и работать в полной темноте и при любой погоде.

Офицеры молча поклонились и направились к выходу.

— Ещё одно, — произнёс Ариакас им в спину. — Холос, ты будешь назначен новым командиром полка, который сформируется через две недели. Выберешь себе двух сотников в помощники. Берен, ты назначаешься старшим сотником этого отряда. В моей армии верные офицеры будут продвигаться быстро. Всё ясно?

Четыре офицера ещё раз отсалютовали и вышли. Холос выглядел особенно довольным — неожиданное продвижение по службе говорило о том, что, несмотря на недавний случай, Ариакас все ещё благосклонен к нему.

Ариакас пошевелился и расслабил ноющие мышцы. Он неожиданно вспомнил юность, когда легко мог пройти десять миль в тридцатифунтовой кольчуге и тяжёлом панцире сверху да с ходу вступить в бой. Только в нём можно ощутить максимальное удовольствие от жизни, когда ты плечом к плечу с другом сокрушаешь врага и каждый миг битвы несёт тебе победу или смерть. Это то, ради чего стоит жить на этом свете…

— Простите, мой Лорд, вы не спите? — раздался вкрадчивый голос от полога шатра.

— Я что, похож на старика, дремлющего после сытного обеда? — стальным голосом поинтересовался Ариакас, мгновенно, как пружина, распрямляясь в кресле. — Что случилось?

— Капитан Балиф прибыл, как вы и приказывали, мой Лорд, — проговорил помощник. — И он не один.

— Ах да… — Ариакас сразу вспомнил красавицу, наблюдавшую за тренировкой с края плаца. О Боги, неужели он стал забывать о подобных вещах? Лорд глянул на себя — на нём были лишь короткие кожаные штаны, которые он носил под доспехами, и больше ничего. Впрочем, если то, что он слышал об этой женщине, верно, она не будет шокирована видом неодетого мужчины.

— Вели им войти, — приказал Ариакас.

Женщина смело вошла первой, следовавший за ней Балиф отсалютовал и вытянулся по стойке «смирно». Она быстро обежала взглядом внутреннее убранство, после чего уже не спускала взгляд с Лорда Ариакаса. Сразу было видно, что перед ним не застенчивая девственница, запуганная и бесправная, но и не шлюха с продажным и оценивающим прищуром накрашенных глаз. Пристальный взгляд этой женщины был смел, невозмутим, проникновенен и бесстрашен.