Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 687

Даже Квиснелл был впечатлен силой характера полукендера. На еженедельном собрании командиров он сказал Безумному Барону:

— Если бы Боги даровали ему тело такое же крепкое, как его воля! И знаете, что… остальные рекруты его поддерживают и прикрывают. Особенно тот здоровяк, Маджере. Он постоянно несёт его снаряжение, когда думает, что я не вижу. Иногда поддаётся, когда они дерутся один на один, или притворяется, что пропустил страшный удар. Пока я закрываю глаза на это, командир, но сделать из него хорошего солдата не получится. — Квиснелл неодобрительно покачал головой. — Его друзья зря стараются. Его убьют в первой же стычке. Лучше спасти парню жизнь и выгнать сейчас.

Все командиры согласно закивали.

Такие собрания проходили в зале на самом верхнем этаже замка барона, из бойниц которого открывался прекрасный вид на плац внизу и марширующих солдат. Зная об этом, они липший раз проверяли, промаслены ли их перевязи и начищены ли панцири с оружием.

— Нет, я так не считаю, — отрезал барон. — Надо просто подобрать ему дело по плечу. Кстати, о слабаках, как там поживает наш новый маг, мастер Хоркин?

— Лучше, чем я ожидал от мага из Башни, барон, — Хоркин сидел, лениво развалясь в кресле. — Но он, кажется, серьёзно болен. Вчера ночью я не мог заснуть, слушая, как он кашляет. Казалось, ещё немного, и парень выхаркает лёгкие. Я попытался ему объяснить, что он не годится для армии, но он посмотрел на меня так, что меня едва не скрутило и не швырнуло в отхожую яму.

— Его никто не любит, это точно, — сказал мастер Квиснелл. — Я не обвиняю его, но эти странные глаза… Когда он смотрит на тебя, кажется, будто ты уже лежишь в могиле, а он собирается засыпать тебя землёй. — Квиснелл понизил голос. — Некоторое говорят, что он продал душу демонам из Бездны…

Хоркин громко рассмеялся, колыхая обширным животом.

— Можешь смеяться, сколько хочешь, Хоркин, — серьёзно произнёс Квиснелл. — Но я предупреждаю тебя, однажды мы найдём нашего мага в роще со свёрнутой шеей.

— Что скажешь, Хоркин? — спросил Безумный Барон.

— Скажу, что согласен с Квиснеллом, мне этот мальчишка тоже не нравится, — заявил Хоркин, стальным взглядом отвечая на всеобщее удивление, — Скажу ещё. Не думал, что наёмники превратились в кисейных барышень.

Лэнгтри удивлённо уставился на него:

— Объяснись, Хоркин!

Боевой маг брезгливо поморщился:

— Если мы сейчас будем выбирать самого красивого рекрута, согласен, Красный тут не кандидат. Только я боюсь, что барон не захочет, чтобы его отряды в бою прикрывали только красавчики…

— Ты прав, Хоркин, но его болезнь…

— У него больно не тело, барон, я в этом убедился. Кроме того, эта болезнь неизлечима. Нет, если бы старые жрецы вдруг вернулись и, призвав древних Богов, возложили руки… Может, им и удалось бы исцелить Рейстлина Маджере.

— Так болезнь имеет магическую природу… — протянул барон. Известию, что это заурядная чума, он бы обрадовался больше.

— Именно так я и думаю, — кивнул Хоркин.

Командиры и сержанты недоверчиво зашептались, качая головами. На лбу Хоркина обозначились глубокие морщины, казалось, вся кожа на голове зашевелилась. Он повернулся к мастеру Квиснеллу:

— Ты ведь хотел всю жизнь быть солдатом, Квиснелл?

— Да, — кивнул тот, удивляясь неожиданной смене темы. — Я родился в военном лагере, и щит отца был моей колыбелью.

— Вот именно, — Хоркин удовлетворённо кивнул. — Ты хотел быть солдатом с детства, и, как наш барон, ты потомок Соламнийских Рыцарей. А ты никогда не думал о том, чтобы стать рыцарем?

— Никогда, — с отвращением скривился Квиснелл.

— А почему, могу я узнать? — мягко спросил Хоркин.

Квиснелл пожал плечами:

— По правде говоря, такая мысль никогда не приходила мне в голову, хотя бы потому, что я не благородного происхождения.

Хоркин отмахнулся:

— В прошлом было много простолюдинов, которых посвящали в рыцари. Согласно легенде, сам Хума был таким.

— Это имеет отношение к обсуждаемому магу? — разозлился Квиснелл.

— Сейчас поймёшь, — успокоил его Хоркин. Квиснелл поглядел на барона, как бы прося урезонить разошедшегося боевого мага.

— Я думаю, причина в другом, — медленно сказал Хоркин. — Рыцарь Соламнии всегда имеет над собой двух командиров. Одного из плоти и крови, а другого — божественного. А подчиняться нужно обоим. Если тебе везёт, они не противоречат друг другу, но если нет…

Квиснелл побледнел:

— Да, Хоркин, обоим. И пытка вечного выбора может легко убить рыцаря!

— Это так, — пробормотал Лэнгтри себе под нос. — Очень верно. Я никогда не задумывался об этом раньше…

— И тогда, — закончил Квиснелл, — я выбрал себе только одного командира.

— Я сделал такой же выбор, — кивнул Хоркин. — Именно поэтому я здесь, тружусь простым магом… А вот юный маг — рыцарь.

Безумный Барон очнулся от размышлений, изумлённо воззрившись на Хоркина. Тот захихикал:

— Ну не буквально. Соламнийцы все бы спрыгнули со скалы, если бы услышали такое. Но я не сомневаюсь, что он рыцарь магии. Он всё время слышит два голоса, один человеческий, а другой небесный. К кому он присоединится, я не знаю. Если действительно выберет кого-нибудь. — Маг задумчиво почесал подбородок, — Не удивлюсь, если он просто выберет свою дорогу, третью…

— Но ты же периодически общаешься с Богиней, как я знаю, — осторожно сказал Безумный Барон.

— Имею такую честь, барон, — серьёзно ответил Хоркин, догадавшись, на что тот намекает. — Я спрашивал. Рейстлин Маджере — её любимец.

Зал погрузился в тишину, переваривая услышанное. Потом Лэнгтри встрепенулся;

— Давайте вернёмся к обсуждению. Ты настаиваешь, что мы можем использовать Рейстлина Маджере в наших рядах?

— Два раза, да, мой барон, — кивнул Хоркин.

— Мастер Квиснелл?

— Если мастер Хоркин ручается за него и будет за ним присматривать, ничего не имею против. Я даже доволен, потому что, потеряв мага, мы потеряем его брата, а Карамон Маджере обещает стать превосходным солдатом. Намного лучшим, чем он про себя думает. Я собирался скоро перевести его во фланговый отряд мастера Сенеджа.

Командир Сенедж одобрительно закивал.

— Пусть будет так, — стукнул ладонью по столу барон. Он махнул рукой, и слуги внесли большие кувшины холодного эля, который всегда завершал собрание, — Между прочим, мы получили уже первое заманчивое предложение.

— Какое, барон? — в один голос воскликнули все командиры. — И когда выступаем?

— Через две недели, — плеснув эля в кубок, ответил Лэнгтри. — Король Вильгельм из Блодхельма прислал гонцов. Один из его городов восстал и желает отделиться от королевства, став вольным. Король Вильгельм — мудрый и справедливый правитель. Но, к сожалению, мятежники переманили на свою сторону весь городской гарнизон, и люди поддерживают их. Кроме нас Вильгельм пошлёт и свои силы — два больших полка. Он надеется, что, увидев наёмников, они пойдут на переговоры или сдадутся. Слава нашей армии докатилась и туда, у них нет шансов победить.

— Опять осада… — пробормотал Квиснелл сердито. — Больше всего на свете ненавижу эти занудные осады.

— Может, дело дойдёт и до схватки, — проговорил барон успокаивающе. — Как мне стало известно, мятежники вряд ли сами повесят своих главарей…

— Другое дело, — просветлел Квиснелл. — Это меня устраивает. А что известно о тех, других полках?

— Ничего, — пожал плечами Безумный Барон. — Вообще ничего. Думаю, мы поглядим на них на месте, а если что, покажем как надо драться! — Барон Лэнгтри поднял кубок. — За Безнадёжность!

Командиры удивлённо посмотрели на него.

— Успокойтесь, — усмехнулся барон. — Это название того города. За безнадёжность для наших врагов!

Командиры дружно подняли кружки и выпили. Впереди было ещё немало тостов.

17

— Хорошие новости, Красный! — сказал Хоркин, входя в лабораторию. Мага слегка пошатывало; по помещению разнёсся крепкий запах эля. — Мы получили первый контракт и через две недели выступаем! — Мастер магии громко икнул. — У нас осталось мало времени на подготовку, а нужно ещё столько сделать!