Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 763

— Не думаю, что это будет приятное путешествие, Фонду, — заметила она свысока. — Пошли, Вудроу. Пойдем, Непоседа. Но Фонду и не думал сдаваться. — Повозка не плавает, но зато лодка плавает! — И что ты нам хочешь предложить, Фонду? — спросил Вулроу. Овражный гном криво усмехнулся юноше.

— Я разговариваю с симпатичной госпожой. У тебя странные волосы, как лапша. — Фонду снова схватил Гизеллу за руку и поволок ее к уступу скалы. Там он показал вниз. — Видишь? Лодка. Гизелла пренебрежительно отбросила его руку.

— Ладно-ладно, я вижу! — закричала она, быстро взглянув вниз. — Маленький клопоед — то есть овражный гном — прав! Там, внизу — судно.

— Дай и мне взглянуть! — воскликнул Тас и вместе с Вудроу устремился к Гизелле. — Но зачем кому-то понадобилось оставлять здесь на якоре корабль?

— Понятия не имею, — ответила Гизелла. — а также не понимаю, что нам до того? Все, что у меня есть — эта повозка, потому я не намерена ее здесь оставлять, — решительно закончила она. Фонду рванул Гизеллу за запястье. — Забери и повозку в лодку.

— Вудроу, — сказала Гизелла. — будь добр, попытайся ему объяснить, что мы не в состоянии спустить загруженную под завязку повозку со стофутового обрыва…

— Э, да тут по крайней мере восемьсот футов, самое меньшее, — зазвенел голосок Таса, который, лежа на животе, свешивался со скалы вниз.

— … шестисотфутового обрыва и погрузить ее в раскачивающуюся лодку, — закончила Гизелла. — Что-то я слишком разнервничалась, дорогуша, — добавила она, обращаясь к человеку.

Вудроу, который осторожно заполз на выступающую за край утеса ветку кипариса, деликатно кашлянул. — Простите, что говорю так, мисс Хорнслагер, но готов держать пари, что…

— … тот, кто был владельцем этой лодки, оставил блоки на дереве! — вместо него закончил Тас. — Они должны были как-то сюда забираться, и бьюсь об заклад, они использовали для этих целей подъемник. Мы можем воспользоваться их приспособлениями, чтобы спускаться со скалы и подниматься обратно. — Точно, — подтвердил Вудроу.

— Подъемник! Подъемник! — завопил Фонду и подпрыгнул так высоко, что приземлился аж у кипариса.

— Погоди минутку, — сказала Гизелла, отказываясь так легко попадаться на чью-то удочку. — Разве у нас достаточно людей, чтобы опустить повозку на шесть сотен футов? А потом вы собираетесь просто погрузить ее на корабль и отчалить, даже не вспоминая о владельце?

— Возможно, — согласился Вудроу. — Но вряд ли мы так поступим. Это же воровство!

— Это не воровство! — возразил Тас. — Мы просто позаимствуем ее у владельцев. Сейчас они ею не пользуются, а мы не знаем, как скоро они вернутся. Когда они вернутся, Фонду? — Два дня, — не задумываясь, ответил овражный гном и показал четыре пальца. — А как давно они ушли? — поинтересовалась Гизелла. — Два дня, — теперь он растопырил пальцы на обеих руках. Гизелла, Тас и Вудроу переглянулись. — А сколько вас здесь? Фонду оглянулся на дюжину овражных гномов и широко ухмыльнулся: — Два. — Вот те на, — вздохнул Вудроу.

— Видимо, от них мы не получим никакой достоверной информации, — протянула Гизелла. — Вудроу, ты неплохо разбираешься в технике. Что нам нужно для этой "работы на подъемнике"?

Вудроу присел на корточки и принялся наобум вычерчивать на потрескавшейся глине линии. Через некоторое время все овражные гномы опустились на корточки и принялись машинально рисовать на земле в подражание юноше. Тас чрезвычайно заинтересовался этим и стал бродить среди задумчивых овражных гномов. Гизелла нависала над юношей, выжидающе сложив руки на груди. — Ну? Спустя пару минут Вудроу откинул голову и посмотрел на Гизеллу.

— Мэм, я полагаю, нам нужны эти блоки на дереве, как минимум четыреста футов веревки и упряжь лошадей в качестве тягловой силы — плюс приблизительно дюжина крепких мужчин. Но это всего лишь мои предположения, — скромно добавил он.

Овражные гномы с унылыми физиономиями согласно закивали головами, указывая на рисунки своих соседей и бестолково тараторить друг с дружкой. Гизелла воздела руки к небу.

— Вот все и стало на свои места. У нас нет дюжины силачей, а тем более четырехсот футов веревки. Если бы я не вбабахала столько стальных монет в эти переспелые арбузы, то самолично сбросила бы повозку со скалы и превратила бы это вшивое суденышко в обломки!

Она плюхнулась на край обрыва, где только что стояла, и уперлась подбородком в руки. Тассельхофф поскакал обратно, к мрачной Гизелле.

— Что касается силы, — сказал он, — стоит только захотеть, мы соберем здесь всех местных овражных гномов. — И сколько же их? — язвительно заметила Гизелла. — Два?

— Я понимаю, они не очень-то пристойно выглядят, и еще хуже пахнут, но думаю, захотят нам помочь, — подстрекал Тас. — Да и идея-то принадлежала изначально Фонду! Фонду ослепительно улыбнулся.

— Нам нравилось разом тянуть за веревки. Это так весело! Мы поднимали много тяжестей для забавных человечков. Раз-два взяли! — передразнил он, дергая за воображаемый канат.

— Это все великолепно, Фонду, — равнодушно ответила Гизелла. — А может, ты расскажешь еще о том, где нам отыскать четыреста футов веревки, хотя я в этом сильно сомневаюсь. Грудь овражного гнома гордо выпятилась наружу.

— У Фонду есть веревка. Длинная. Для подъемника. Я покажу госпоже с замечательными волосами. Трое путешественников уставились на Фонду, а затем переглянулись. — А вы не верили, — торжественно изрекла Гизелла.

— Забавные люди спрятали веревку от подъемника, — объяснял Фонду, — но Фонду ее находить. Моя ее унюхать, мой нос нюхать очень хорошо. Гизелла изумленно хлопала глазами. — И ты покажешь мне, где она?

Фонду схватил Гизеллу за руку и рывком поднял на ноги, чуть не споткнувшись от возбуждения.

— Пошли-пошли-пошли! — завопил он и поволок за собой предмет своей страсти. Тассельхофф и Вудроу едва успевали за спотыкающейся парочкой в сопровождении кувыркающейся, потеющей компании овражных гномов.

Фонду привел отряд к гигантскому, полому внутри дереву почти в пятистах футах от обрыва. Он быстро вскарабкался на самую нижнюю ветку и исчез в дупле размером с большую корзину. Курчавая голова появилась мгновение спустя. Гном сжимал в руках грубый пеньковый канат, один конец которого от высунул из отверстия.

— Видишь? — кричал он. — Веревка от подъемников! Твоя не волноваться, замечательная госпожа, — сказал Фонду и ласково погладил волосы Гизеллы. Та смахнула руку и передернулась.

В тот же миг Тассельхофф оказался уже на дереве и засунул в дупло сгорающую от любопытства голову. Когда он наконец высунулся наружу, на лице его сияла улыбка до ушей.

— Да там все дерево забито канатами! — выпалил он. — Бухта на бухте! Я за всю жизнь не видел столько, разве что в доках балифорского порта. Уф! Хотел бы я, чтобы дядюшка Трапспрингер сейчас оказался здесь и посмотрел на это чудо собственными глазами! Гизелла хлопнула в ладоши и нетерпеливо потерла руки.

— Отлично, бригада, похоже, что мы все же возьмемся за работу на подъемнике.

За полчаса три дюжины овражных гномов вытащили канаты из дупла и расстелили их по земле двумя ровными полосами, Тем временем Вудроу, тренируясь на обрезке веревки из повозки, изучал, как должны быть задействованы блоки. К тому времени, как был готов длинный канат, он успел накинуть на повозку две большие веревочные петли, прикрепив одну к передней оси, а другую — к задней. Но куда сложнее оказалось ввести в курс дела Гизеллу.

— С двумя одинарными блоками мы соединим петли, которыми обвязана повозка. Двойные блоки связаны с навесающими над обрывом ветвями дерева. Пока все ясно? Гизелла кивнула. — Конечно. Не совсем же я тупая! Но, проклятье, если бы она хоть что-нибудь понимала!

— Быстренько соорудим из чего-нибудь подъемник, как это делала кузина на ферме, когда я был совсем малюткой, — говорил Вудроу.

Гномиха, одетая теперь в зеленую рабочую одежду без выкрутасов и кожаные перчатки, сидела на повозке рядом с Вудроу. Ее глаза метались то к повозке, то к подъемникам. — Это все, что у меня есть, Вудроу. Ты уверен? Вудроу поднял глаза. — Более или менее, мисс Хорнслагер.