Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 931

Огни города сияли, как обычно — яркие звезды на улицах. Немногие люди ходившие по тротуарам снимали шляпы и кланялись, когда они проезжали. Карамон видел улыбку Шавас и ее поклоны горожанам в свою очередь. Но он видел, что улыбка казалась напряженной.

Повозка повернула на другую улицу в большой открытый парк, окруженный большими деревьями. В одном конце парка стояло маленькое здание.

— Это то, куда мы едем? — спросил Карамон, сердце его зачастило. Место казалось пустынным.

— Если вам не нравиться, мы можем отправиться в другое место, — сказала Шавас прохладно.

— О нет, оно великолепно, ответил воин.

Экипаж остановился рядом со зданием и Карамон, спрыгнув, предложил ей руку. Он подхватил Шавас за тонкую талию, прижимая ее теплое тело к себе, и опустил на землю. Черный платок трепетал подобно крыльям.

— Спасибо, Карамон, — сказала она, задерживаясь возле него на мгновение.

— Добрый вечер, член совета Шавас. Я так доволен, что вы прибыли вовремя, — произнес чей то тонкий голос.

Пораженный Карамон хлестнул вокруг взглядом. Позади него стоял худой мужчина в черном пальто. Он был явно возбужден, бросая пристальный взгляд вверх и вниз по улице.

— Вы уверены, что хотите ужинать здесь сегодня вечером, моя леди? Слуги отказались приходить сюда после наступления темноты, и…

— Спасибо, Робер, все будет хорошо, — мягко прервала его Шавас.

— Показать вам дорогу, мадам? — спросил Робер, сведя руки вместе.

Член совета покачала головой и улыбнулась:

— Нет, я думаю, мы сможем найти свой собственный путь.

— Очень хорошо, мадам, — ответил Робер. Он повернулся на каблуках и оставил их.

— Не ждите, — сказала Шавас кучеру экипажа.

— Когда мне вернуться за вами, моя леди?

Шавас глянула на Карамона уголком глаз.

— Завтра утром, — сказала она мягко.

Карамон думал, что стук сердца может оглушить его.

Вдвоем они обошли вокруг здания, которое он посчитал, из-за запаха, кухней. Они подошли к тому, что могло быть входом в парк. Глаза силача приспособились к темноте. Он увидел расстеленные скатерти и понял, что она собирается ужинать на открытом воздухе. Он огляделся тревожно. Какое хорошее место для засады. Воспоминания о трупе. Который он видел вчера вечером, чуть не заставили его повернуться и бежать. Шавас скользнула своей рукой по его и они пошли рядом.

— Это одно из моих любимых мест. Оно позволяет быть мне более… смягченной, чем дома, — шепнула она в ухо Карамона, придвигая свою мягкую щеку к его.

Когда они прибыли, место было готово. Робер положил несколько черных подушек, разместив их в удобных положениях вокруг белой скатерти. Два серебряных подсвечника стояли посередине, душистые свечи горели теплым светом. На тарелках и подносах лежали свежие фрукты и теплое мясо. Два хрустальных бокала были заполнены красным вином и ждали, когда ими насладятся.

Шавас подвела Карамона к скатерти. Отпуская его руки, она села на подушки напротив него, располагая удобно свое гибкое тело.

— Пожалуйста, сядьте, — сказала она, изящно указывая на насыпь подушек.

Силач неуклюже сел, подложив под себя ноги в скрипящих ботинках.

— Вы выглядите роскошно, Карамон, — комплимент Шавас вызвал прилив крови к щекам.

— Мм, спасибо, — сказал он, неуверенный, должен ли он возвратить комплимент или просто изящно принять.

— Вы выбрали очень хорошее место. Оно очень… мм…

— Личное, — женщина закончила за него. — Как Члена совета Мереклара, я постоянно нахожусь предметом внимания общества. Но даже у меня есть потребности, и одна из них — уединение.

— Это звучит так, будто у вас очень занятая жизнь, — сказал Карамон, пригубив вино.

— Да, очень занятая и очень… одинокая.

Шавас опустила глаза. Ее ресницы бросали длинные тени, и одинокая слеза скатилась по щеке. Карамон хотел заключить ее в объятия, но не знал, как обойти расставленные тарелки на земле.

Уставившись на свой стакан, Шавас поднесла его к пламени свечи. Член совета внезапно мигнула и нахмурилась, будто пробуждаясь от какой-то мечты.

— Тост, — сказала она ясно. — За вас и вашего брата.

— И за успех нашей миссии, — добавил Карамон громко.

Это, казалось, застало женщину врасплох.

— Конечно, — сказала она. — За… успех.

Карамон опустошил бы свой стакан одним движением, если б не заметил, что его спутница оставляет свой почти полным.

— Вы голодны? — спросила член совета. Она нагнулась над скатертью, беря тарелку воина. Не дожидаясь ответа, она начала наполнять тарелку воина, выбирая мясо, плоды и рыбу.

Карамон поискал вилки и ложки, но, не найдя ничего, очень обеспокоился — вдруг он опять что-то пропустил. Шавас заметила его беспокойство.

— Ешьте руками, Карамон. Никто не наблюдает! Мы полностью, абсолютно одни.

Женщина взяла пальцами ягоду и медленно поднесла ее ко рту, слизывая капли сока. Он хотел есть до того, как они сели, но теперь спрашивал себя, а смог бы он есть в полный рот. Он никогда в жизни не хотел так женщину, как хотел эту. Они не разговаривали во время еды. Оба, казалось, с нетерпением ждали, чтобы ужин закончился.

Когда они закончили, Шавас вытерла пальцы шелковой салфеткой. Робер появился, по-видимому из ниоткуда, и начал убирать тарелки.

— Когда закончите, можете уходить, — сказала Шавас, не сводя пристального взгляда направленного на Карамона.

— Спасибо, моя леди, — сказал Робер с явным облегчением.

— Теперь, Карамон, — сказала Шавас, — о чем поговорим?

— Поговорим, — сказал Карамон пораженный и разочарованный. У него на уме были другие идеи. — Ну я не знаю. О чем бы вы хотели поговорить?

Шавас налила себе второй стакан вина.

— Расскажите о себе. Расскажите об одном из ваших приключений.

Силач подумал о тех историях, которые он обычно рассказывал в тавернах — о крови, о кишках, о холодной стали. — Я сомневаюсь, что любой из рассказов, которые я знаю, заинтересовал бы вас, — пробормотал он, почти опрокидывая свое вино. Подхватив его, он опустошил стакан в один глоток.

— Вы можете удивиться, — сказала Шавас. — но если вы не хотите говорить о сражениях. То расскажите мне о своем брате. О Рейстлине.

— Ах — ха, — Карамон поерзал беспокойно и ревниво. Кажется, он нашел ее искренний интерес. — Рейст? Что вы хотите знать о нем?

— Расскажите, что он представляет собой? Он очень молод, что бы иметь такую силу, не так ли?

— Он самый молодой из тех, кто проходил Испытание в Башнях Высшего Волшебства, — сказал Карамон неохотно, не желая, ни думать ни говорить о том ужасном времени.

— Действительно? — спросила Шавас. — Это должно быть был пугающий опыт.

— Да. Те, кто не проходят Испытание, умирают.

Шавас, увидев, что ему становиться неудобно, изменила тему.

— Вы с вашим братом долго путешествовали вместе?

— Всю нашу жизнь, — тихо сказал Карамон, уставившись на пустой стакан в своей руке. — Мы никогда не разлучаемся.

— Кроме того, когда каждый из вас идет искать то, чего действительно желает, — сказала Шавас, поднимаясь на ноги плавным движением. Подняв руки к голове, она развязала лент обмотанные вокруг нее, вызвав каскад мягких каштановых волос.

Карамон наблюдал за ней. Его желание было как физическая боль.

— Я долго слышал о перекрещенной короне женщины и играл на ее светлых берегах, — шепнул он.

Член совета наклонилась, становясь на колени перед гостем. Поднеся щеку близко ко рту Карамона, она шепнула:

— Это красиво. Вы сами придумали?

— Нет, — сказал силач, сжимая ее в руках и наклоняя вниз, чтобы уложить рядом с собой на прохладную траву. — Это что-то, что Рейст имеет обыкновение говорить. Я, думаю, он прочел это в книге. Он… всегда… читает… книги.

Шавас подняла руки, лаская его лицо, проводя кончиками длинных совершенных ногтей по грубой коже.

— Скажи мне это снова, Карамон, — шепнула она.

Но он знал, что на самом деле ей не хочется слушать цитаты. Им было хорошо, и парень даже под угрозой смерти не припомнил бы сейчас выдержку из книги.