Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 942

Достигнув последнего здания на улице Южных Ворот, Баст перепрыгнул большое расстояние между домом и стеной, — изящный прыжок в воздухе и беззвучное приземление. Он немедленно встал на ноги, готовы к опасности. Сделал паузу, пристально вслушиваясь, затем повернулся лицом к землям вне белых барьеров Мереклара. Стоя прямо, он поднял руки над головой и воззвал к своему доминиону, оповещая о конце света.

Дико махая ножом, Ирвин бежал прямо на Карамона. Великан сумел перехватить кендера и отразить нож, они оба упали на пол. Ирвин изо всех сил пытался освободиться, маленькое тельце вертелось на огромной фигуре силача. Карамон, ослабленный ядом, перевернулся, связал кендера борьбой, держа руку зажатую под маленьким острым подбородком.

— Что во имя Бездны ты делаешь? — проворчал Карамон.

— Ты еще не умер! — завопил кендер.

— Только не благодаря тебе! Уф…

Ирвин скользнул ногой ниже по телу силача и пнул, направляя удар вверх, в солнечное сплетение. Карамон со стоном упал назад. Ирвин хлестнул ножом, вспарывая плечо воина, пока лезвие не наткнулось на кожаный ремень и не выпало из рук. Обнаружив, что он беззащитен, Ирвин упал назад и нашел убежище за каменным возвышением.

Карамон прислонился к стене. Рана на его плече была не глубока и он быстро сумел остановить кровотечение, прижимая к ней кусок рубашки. Он залез под пояс и достал свой стилет, водя по нему пальцами, он вогнал металл в тело, помогая себе остаться в сознании. Он тоже спрашивал себя, почему он еще не был мертв.

Я так ужасно себя чувствую, я желаю этого, мелькнула краткая мысль, боль скрутила его внутренности.

Ирвин смотрел на него в надежде, ожидая когда тот упадет. Используя гладкий камень как опору, Карамон скользил опираясь на стену, подталкивая себя мощными ногами. Три шипа звякнули возле его головы и, отскочив от гладкого камня, упали к ногам. Силач с запозданием отклонился, затем понял, что уже избег оружия. Еще три снаряда вылетели из-за возвышения, два поразили его в руку и грудь, отскакивая от его брони. «Если я скоро не остановлю кендера, — подумал Карамон, — то у него будет возможность увидеть, как я умру от яда или от потери крови. Глубоко вздохнув, он опустился на колени и начал обползать гигантский диск, в надежде застать кендера врасплох. В комнате было очень тихо и он знал, что шумит так же громко, как разгулявшийся пьяный гном, но не мог помочь этому. Карамон заметил движение и прыгнул, пытаясь схватить друга. Но кендер увернулся назад и бросил на землю яйцо, которое разбиваясь, выпустило поднимающееся облако дурно пахнущего дыма.

«Остерегайся кольца!».

«Если я смогу схватить его, то возможно мне удастся стащить проклятую вещь с его пальца», — подумал в отчаянии Карамон. Воин вглядывался сквозь дым, смаргивая слезы, которые стекали вниз по щекам.

— Ирвин, ты здесь?

— Конечно я здесь. Я жду, чтобы убить тебя! — голос донесся с противоположной стороны комнаты.

— Нет, я не желаю говорить с тобой! — закричал Карамон, у которого создавалось странное впечатление, будто в комнате находилось два разных кендера. — Я хочу говорить с Ирвином! Я его друг.

— Карамон, помоги… — донесся приглушенный голос, но он был подавлен.

«Хорошо, если я смогу держать его выведенным из равновесия…». Карамон начал лепетать о первой вещи, пришедшей ему в голову.

— Эй, Ирвин, коты по настоящему тоскуют без тебя. Особенно тот, черный, который следовал за тобой. Помнишь его?

— Все коты умрут! Я убью их тоже!

— Почему ты хочешь убить котов, Ирвин?

— Я не хочу, Карамон, — донесся голос кендера. — Ты должен поверить… — он заколебался, затем прокричал. — Пророчество гласит. Слушай его слова. «Коты — живые камни преткновенья. Они решат судьбу — тьма или свет». Тьма одержит победу!

Кендер передвинулся, и Карамон не очень был уверен куда. Хотя дым уже начал рассеиваться. Он сидел не двигаясь и собирая всю свою силу, надеясь, что вскорости сможет увидеть.

— О, между прочим, Ирвин, Катрин просила передать, что ей очень жаль. Она чувствует себя очень плохо из-за того, что она сделала.

— Катрин? Катрин, кто? — этот Ирвин, который ответил, казался потерянным и напуганным.

— Катрин, девушка из таверны. Та, которая поцеловала тебя.

— Я помню! Я… я… Мне нужна твоя помощь, Карамон! Она пытается управлять мной, и я не могу остановить ее! — закричал Ирвин.

— Я помогу тебе, Ирвин, только скажи — где ты? — позвал силач.

— Я прямо здесь! — кендер прыгнул на плечи Карамона. Схватив Карамона за волосы, кендер оттягивал голову воина назад и пытался перерезать шею ножом.

Карамон заревел как раненый бык, повернув голову, он схватил Ирвина и рванул того вперед. Кендер ударился о стену и остался лежать без движения. Воин мгновение внимательно разглядывал его, что бы убедиться, что тот не притворяется. Кендер был явно холодным.

Карамон поднял левую руку кендера и держал ее в тусклом свете факелов, освещавших комнату. Ухватив за золотое кольцо и потащил. Как и Рейстлин, он обнаружил, что полоска не снимается.

— Оно наносит очень серьезный вред, Ирвин — прошептал Карамон.

Он увидел, что из под золота сочится кровь, как будто палец был укушен. Содрогаясь, он попробовал снова, но поток крови увеличился, а кольцо осталось там, где и было. Ирвин стонал и метался от боли.

— Что я должен сделать? — Карамон напряг мозг, в поисках ответа. Области магии были далеко за пределами его понимания. — Что бы сделал ты, Рейст? — пробормотал он. Он почти мог слышать голос своего брата: «Отрежь палец».

Карамон медленно вытянул нож.

— Хорошо, если это то, что я должен сделать…

Он схватил кольцо, теперь влажное от крови, и сделал последнюю попытку. Ему показалось, что он почувствовал, как оно немного шевельнулось.

«Влажный от крови. Влажный. Потри мылом кольцо и оно соскользнет. Мыла нет, но если б я мог найти что-то скользкое… Вот именно!».

Карамон повернул кинжал к себе, делая длинный порез на большом пальце. Он капал своей кровью на кольцо, заливая его все больше и больше своей жизненной влагой, до тех пор пока рука кендера не была запятнана темно-красным.

— Это не мыло, но давай посмотрим, сработает ли это?

Карамон сжал полоску металла большим и указательным пальцами и потянул. Кольцо легко соскользнуло, так легко, что будто оно выросло и расширилось, пульсируя в его захвате. Карамон уставился на него в изумлении.

«Надень меня! Надень меня!»

«Это красивое кольцо и оно теперь мне пригодиться» — подумал Карамон.

Ирвин закричал от боли, звук отзывался эхом в комнате в течение нескольких минут. Он корчился в муках невероятной агонии, стеная как ребенок.

— Она была в моей голове — она была в моей голове — она была в моей голове!

Карамон отбросил кольцо в сторону. Обхватив своего друга большими руками, он тесно прижал Ирвина к груди, осторожно укачивая рыдающего кендера.

Мереклар застыл в ожидании того, когда сформируется Великое Око. Эти три луны Солинари, Лунитари и темная Нуитари, двигались по тем же самым дугам, на которых они пересеклись тысячи лет назад, чтобы еще раз встретиться снова. Белое на красном и на черном — глаз, который пристально смотрит на мир, сосредоточие, выпускающее на волю мощь умерших магов начиная с Века Силы.

Кто воспользуется ей?

Идя, его голова согнулась под ветром, который мог почувствовать только он, Рейстлин искал пути и предзнаменования в своей жизни, от своего детства до его обучения при возведении в ранг адептов, там где он находился сейчас на безупречной улице. Он искал, пытаясь обнаружить ключ к тайне Праздника, который был спрятан начиная с катаклизма.

Его правая рука сжимала посох Магиуса, используя его и как поддержку, и как рекомендацию. Его черное дерево, золотой коготь и бледно-синий шар были вершинами магических знаний — экспонат, содержащий руны и глифы заклинаний, которые он еще не мог постичь. Он содержал мудрость своего создателя, мощные ритуалы и жертвы, потерянные в прошлом, доступные лишь тем, кто мог слышать его тихие рассказы. Именно к этим уважаемым голосам прислушивался маг, игнорируя все находящееся вокруг него.