Чайная роза - Доннелли Дженнифер - Страница 29

– Знаешь, Олив, я должна вести себя смелее, – сказала Милли, разглядывая свое отражение в зеркале. – Должна показать ему, что мигом откликнусь на его зов. – Милли закусила губу. – Эх, если бы я смогла остаться с ним наедине! А то вечно рядом то отец, то Гарри.

– Мисс, как насчет Ночи Гая Фокса?

Отец отмечал этот осенний праздник устройством грандиозного торжества для своих работников и клиентов. Осталось дождаться начала ноября. Полтора месяца не ахти какой долгий срок. Как всегда, во дворе их дома зажгут громадный костер. Для гостей приготовят горы угощения и реки выпивки. Джо обязательно придет на праздник. Он просто обязан прийти. И в темноте, среди веселой кутерьмы и фейерверков, она останется с Джо наедине. Спросит, не желает ли он осмотреть их дом, или придумает другой предлог. К тому времени Джо уже будет под изрядным хмельком. Внутренние вожжи ослабнут. Некоторых мужчин надо подтолкнуть к действиям. Вот она и подтолкнет.

Ночи Гая Фокса с нетерпением ждали все, кто работал у Томми Петерсона. Это было время раздачи премий. Большинство компаний делали это под Рождество, но отец Милли бывал по горло занят предпраздничной торговлей и не желал тратить драгоценное время. Наряду с раздачей премий Томми объявлял о повышениях по службе. Повышение ожидало и Джо, хотя он совсем недавно поступил на работу. Пару дней назад за ужином Милли узнала об этом от отца. Тот постоянно говорил о таланте и честолюбии Джо. Предложения этого парня уже принесли Ковент-Гардену ощутимую прибыль. Милли догадывалась: отец видел в Джо немало своих черт. Похвал в адрес Гарри она практически не слышала. Бедняга работал у отца уже три месяца, но никак себя не проявил. Милли знала: сердце двоюродного брата не лежит к торговле. Мало-помалу это начинал понимать и отец. Он питал большие надежды относительно Гарри, которые теперь перемещались на Джо. И хотя Милли никогда не говорила с отцом на такие темы, она знала: отважься Джо попросить ее руки, отец был бы рад. Джо быстро становился сыном, о котором всегда мечтал отец.

– Олив, мое платье для празднества уже готово?

– Да, мисс, висит у вас в шкафу. Красивое – глаз не оторвать.

Милли велела принести платье. Осмотрев наряд, она нахмурилась. Платье было сшито из ярко-синей тафты, с короткими цельнокроеными рукавами и пышным подолом. Красивое, но просто красивого платья Милли было недостаточно. Ей требовалось нечто обворожительное. Милли решила, что к своей портнихе не поедет, а отправится в Найтсбридж, где подыщет себе нечто неотразимое. Конечно, платья в тамошних магазинах стоят кучу денег, но, если Милли повезет, счет поступит не сразу. К тому времени отец уже будет так обрадован известием о ее помолвке, что не рискнет отчитывать единственную дочь за расточительство.

– Ты все еще прохлаждаешься с осколками? Ступай вниз и скажи Харрису, что мне завтра с самого утра понадобится карета. Я поеду за покупками.

– И что вы собрались купить, мисс?

– Сначала новый флакон духов, – ответила Милли. – А потом – платье. Сногсшибательное платье.

– Еще одно? Это ж для какого случая, мисс?

– Если мой замысел удастся, то для помолвки.

Глава 9

Фиона стояла у окна гостиной. Шуршали опавшие листья, гонимые напористым ветром. Сейчас темнело все раньше. Фиона задернула занавески, оставив уличную темноту снаружи, и невольно вздрогнула при мысли о страшном человеке, который сделал ночь своим излюбленным временем.

Уайтчепельский Убийца теперь именовался по-другому. Он написал письмо в полицию, смакуя совершенные зверства. Все газеты напечатали это письмо. Злодей сообщал, что собирался написать кровью, для чего нарочно собрал в бутылку кровь одной из жертв. Однако кровь загустела, и ему пришлось воспользоваться красными чернилами. Письмо было подписано: «Искренне ваш, Джек-потрошитель».

«Упырь проклятый!» – думала Фиона. Из-за него теперь не посидишь вечером на крыльце с подругами и не пойдешь одна на реку. Все вечера она проводила дома, и это ей совсем не нравилось. Фиона достала из-под диванчика сигарный ящик. Там давно не было сигар, а лежало несколько листов бумаги и два конверта, купленные ею для писем Джо и дяде Майклу. Она вернулась на кухню. В очаге жарко пылал огонь. На кухне собралась вся семья, за исключением отца, ушедшего на подработку.

Керран, распорядитель работ на складе Оливера, попросил его подменить ночного сторожа, заболевшего инфлюэнцей. Фионе очень недоставало отца на его привычном месте у очага. Не беда, к утру он вернется. Ей нравилось слушать звуки, сопровождавшие отцовское возвращение: шаги по булыжникам, насвистывание. Фиона сразу чувствовала себя под надежной защитой.

Достав из шкафа ручку и пузырек чернил, она села за стол. Мать устроилась в кресле-качалке и штопала. Чарли сидел на отцовском месте, читая книгу об Америке, которую одолжил у мистера Долана, их соседа. В другое время Чарли сидел бы сейчас с друзьями, но, поскольку в доме не было ни отца, ни дяди Родди, он остался ради материнского спокойствия. Если Чарли дома, Кейт могла не бояться, что Джек-потрошитель влезет через трубу и поубивает их всех. Шейми играл с солдатиками. Айлин дремала в корзине.

О чем же написать Джо? За несколько дней, прошедших после их встречи, на Монтегю-стрит не произошло ничего примечательного. Самым главным событием по-прежнему оставалось объявленное Джо намерение ухаживать за ней. В их мире это было что-то вроде помолвки. Фиона вспомнила тот вечер и улыбнулась. У матери тогда глаза были на мокром месте. Она радовалась, что Фиона выбрала себе в мужья такого хорошего, работящего парня. Как хорошо, что их детская дружба переросла во что-то большее! По словам Кейт, никакая мать не могла бы желать большего. Если все ее дети найдут себе таких же спутников и спутниц жизни, она скажет, что в жизни ей крупно повезло.

А вот па повел себя по-другому. Когда Фиона выпалила новость, показывая всем кольцо с сапфиром, Пэдди выслушал дочь молча. Его лицо сделалось угрюмым. После ухода Джо отец сказал, что семнадцать лет – это не возраст для замужества. Отец надеялся, что время ухаживания растянется подольше, поскольку девятнадцать – самый ранний возраст, когда девушка должна выходить замуж. Мать приложила палец к губам, предупреждая Фиону: только не перечь. Через некоторое время Пэдди отправился в паб. Кейт успокоила дочь, сказав, что отец постепенно остынет и привыкнет. Просто пока он не готов расстаться со своей девочкой.

– Дай ему время свыкнуться, – повторила мать.

На этот раз Фиона послушалась материнского совета. Она не спорила с отцом, опасаясь, как бы он, чего доброго, не повысил ей брачный возраст до тридцати лет. На следующий день отец пригласил Джо в паб. Уж о чем они там говорили, неизвестно, но домой Пэдди вернулся в приподнятом настроении. На следующий день он понизил возраст замужества до восемнадцати.

«Неужели с мужчинами можно вести себя только так?» – недоумевала Фиона. Кивать, соглашаться, говорить им то, что они желают слышать, а потом поступать по-своему? Такой была манера поведения ее матери с па. Фиона обмакнула перо и принялась рассказывать Джо об отцовских послаблениях.

– Кому пишешь, Фи? – спросил Чарли.

– Сначала Джо. Потом дяде Майклу напишу.

– Когда закончишь писать дяде Майклу, оставь мне местечко. Я ему тоже напишу.

Фиона хмыкнула и продолжила водить пером по бумаге, стараясь не поставить кляксу.

– Жаль, что ваши дядя с теткой не живут здесь, – вздохнула Кейт. – Особенно сейчас, когда они ждут малыша. Скоро у вас будет двоюродный братишка. Или сестренка. Майкл – человек приятный. Сумасбродный малость, как помню. Может, теперь остепенился…

Кейт не договорила. Кто-то отчаянно забарабанил во входную дверь.

– Черт! Кого там принесло? – воскликнул Чарли, вскакивая на ноги.

– Миссус! Миссус! – послышался мужской голос. – Отворите!

– Ма, сиди здесь, – сказал Чарли, выходя в коридор.

Он быстро вернулся, ведя за собой полицейского.