За горизонт. Дилогия (СИ) - Димитрюк Д А "Zlobniy" - Страница 55

- Правильно полагаете, дисциплина и единоначалие в этом мире стоят всей бронетехники и артиллерии, вместе взятых.

- Верно. Так вот. Физически противостоять силам самообороны анклавов цыгане и им подобные не могут, в силу перечисленных мною причин. Прокормить себя привычным криминальным бизнесом не получается. С криминалом тут вообще разговор короткий, украдешь или обманешь, в лучшем случае отправишься рубить уголек или валить лес. Но, потребность в рубщиках не бесконечна. Поэтому, скорее всего, преступника сразу пристрелят. Суровость и неотвратимость наказания, необходимые условие выживания в местном нездоровом климате. Поэтому, для сообществ, подобных цыганскому, тут просто нет места. Буквально, физически нет места. Прокормить себя крестьянским трудом они не могут в силу того, что не хотят и не умеют. В города их не пускают, потому, как кормить просто так никто не будет. Более того, не пускают, отстреливая, как только разглядят в оптику, кто перед ними, а потом, на уцелевших могут еще и загонную охоту устроить. По сути, они обречены на истребление, а умирать не хочется никому.

Очередная затяжка, - Кофе хочешь?

- Нет, не люблю я его.

- Как хочешь, а я выпью. Хороший кофе отлично дополняет хорошую сигарету, особенно если добавить пару капель бренди.

- История, конечно, интересная и очень поучительная, но я как-то не уловил в ней морали?

- Слушай дальше. До последнего времени проблему этнических люмпенизированных групп удавалось довольно успешно решать. Не то, чтобы совсем все шло гладко, но особых неудобств они не доставляли. Все поменялось после того, как анклавы на Рейне начали массово осуществлять перевозки по реке параллельно северному транспортному коридору. Таким образом, выигрывается почти две тысячи километров маршрута. Одно дело тратить уйму дефицитного топлива, ресурса техники, времени, да и небезопасно путешествовать местными маршрутами. И совсем другое дело, сел на пароходик или паром тут в Порто-Франко и спустя трое суток сошел на берег, проделав полпути до Аламо. Причем все это за весьма скромные деньги. И тут в верховьях Рио-Бланко внезапно появляется масса всякого сброда, пытающегося урвать кусок с перевозок по северному маршруту и верховьям Рейна в частности.

- Понятно, а деловые люди Портсмута, Виго, Кадиза и прочих поселений на южном транспортном маршруте ожидают сверхприбылей от изменения маршрутов торговли и миграции переселенцев. Рискну предположить, что на южном маршруте подобным бандам озоровать не дают. Это как-никак мягкое подбрюшье островов и баз Ордена. Прямого вмешательства Ордена, скорее всего, нет, но прибрежные анклавы получат достаточно техники и вооружения, чтобы успешно решить проблемы с бандитами.

- Я тебе этого не говорила. Но, если в последующих поездках тебе попадется кто-то интересный, не торопись сразу пускать его в расход. В Веймаре найдутся люди, способные неплохо заплатить за беседу с подобными кадрами. Очень неплохо.

- Гут, я услышал. Пойду я. Подмогну немецким коллегам, вдруг зачтется.

- В каком смысле?

- Устрою так, что пару бандитов похоронят прямо тут - на кладбище Порто-Франко, а не на северной дороге или на крутом рейнском берегу.

- На каких условиях произойдёт сатисфакция? - явно заинтересованно поинтересовалась хозяйка кабинета.

- Четырёхпалый Том огласил условия - оружие то, что было в руках на момент конфликта, начинаем с четырехсот метров, бой до смерти. Стороны приняли условия.

- Ты хочешь с обрезом выйти против двух штурмовых винтовок? В чем подвох?

- Ну,..... Это в правой руке у меня был обрез, а в левой........ В левой был руль бронемашины, да.

Пару секунд до фрау доходит смысл последнего нюанса.

- Это не дуэль, это казнь.

- Не я придумал этот мир. Парням на КПП запрещено стричь въезжающих в город. А вот формального повода помешать им, поиметь свой гешефт со ставок на исход дуэли, как-то не просматривается.

Уже открывая дверь, снимаю маленький профит с нашего разговора.

- Фрау Ширмер, в качестве маленького бонуса за доставленную информацию. Побеседуйте с вашей гостьей об ее перспективах в этом мире. Не то, чтобы у меня были на нее большие планы, но с женским полом тут дефицит, а с нормальными женщинами вообще беда. Поговорите?

- Гут, вечером приходи, забирай ее. Хватит ей казённое жилье занимать.

Закрыв дверь на ключ, подчеркнуто аккуратно одетая женщина долго смотрела на лежащий перед ней Ай-Ди. Наконец, внутренне решившись на что-то, известное ей одной, чиркнула зажигалкой.

- А не было ничего, н е б ы л о, - голубой огонек долго пожирал не желающий поддаваться огню кусок пластика.

Еще два часа спустя.

Четырехпалый Том не любил щеголять казенной орденской формой. Его доходящая до середины бедра светло-зеленая куртка и того же цвета добротные мешковатые брюки были пошиты у знакомого потного тут, в городе. Израненные в дебрях Южной Америки ноги не признавали ничего, кроме изготовленных под заказ ботинок из кожи псевдохрюшек. Ничуть не смущало и то, что мешковатые штаны, заправленные в потертые краги, сшитые из пары слоев той же кожи, придавал ему немного комичный вид. И штаны, и краги - все это отступало на второй план по сравнению с надетым на короткостриженную седую голову классическим котелком. Плевать он хотел на уставы! И подчеркивая свое пренебрежение, немолодой наемник, прошедший добрый десяток войн и две дюжины локальных конфликтов, прикрутил свои орденские знаки различия прямо к неуставному котелку.

Проведя рукой по трехдневной щетине на заостренных скулах, Том сплюнул через брешь выбитого еще в детстве зуба и посмотрел на неприметного толстяка с красным мясистым лицом.

Толстяк перекатил короткий обсосок сигары к противоположной щеке, и сигнальный пистолет в руках Четырехпалого отправил в бездонную голубизну чужого неба, искрящуюся зеленым сигнальную ракету.

Том ненавидел негров. Том не переносил латиносов. Том презирал арабов и не любил краутов. Том люто, от всей широты своей на треть ирландской душонки, ненавидел англичан. И уж точно не испытал симпатий к русским, нафаршировавшим его свинцом и сталью в Анголе.

Но......., Тому было скучно. Скучно, до накатывающего кровавой волной безумия. До мыслей о вкусном стволе собственного пистолета, который разом оборвет ставшую невыносимой жизнь. Испытанные годами методы - виски, шлюхи и ароматный дым уже не помогали. Не помогали и суровые забавы из разряда: многократного изнасилования подстилок, захваченных при ликвидации банд, или распинания на невысоких степных деревцах тех, кому не повезло принять смерть в бою.

Сборная команда Ордена по футболу.

Месяц ты играешь защитника, охраняя идущие на запад конвои. Месяц проводишь в нападении, гоняя оборванцев в буше. Еще месяц умираешь от скуки, отдыхая на орденской базе, это называется - сесть в запас. И последний месяц из круговорота бойца Ордена в природе - играешь вратаря на КПП Порто-Франко или орденской базы. Защитник-нападающий-вратарь-запасной и так по кругу, до безумия.

Сломавший нос и передние зубы чернозадому соплеменнику, русский принес глоток свежего воздуха в душный мирок Четырехпалого.

Тому было до известного места в отношении русского.

Но русский ехал на машине Вольфа, и не просто ехал на его машине, а в компании с его старшим щенком. Вольф, однозначно был из тех людей, с кем лучше не ссориться. И уж точно не ссориться с его первейшим дружбаном и наглухо конченным, даже с точки зрения Тома, отморозком Уве.

Мгновенно прокачав расклад в заварушке перед воротами, Четырехпалый однозначно занял сторону немецких "танкистов". Формально они были в своем праве и..... они были белыми.

Не то, чтобы требующие сатисфакции, русские зуавы напрягали Тома, нет. Но толку с них не было ровно никакого. Пощипать их нельзя, да и, откровенно говоря, нечего с них щипать. А конфискованное оружие придется либо вернуть, либо сдать в арсенал. Вернуть, пожалуй, проще. С этим арсеналом писанины на два часа, а писать Том не любил.