Право на жизнь - Тан Дмитрий - Страница 5

– Стой на месте, смертная…

– Да пошёл ты, тварь ушастая!

Синий мячик разбивается о моё плечо одновременно с прыжком, полоснуть когтями по глазам, ногой по яйцам – свободен!

Поворачиваюсь влево, а второй гаденыш пребывает в ступоре, ну да, одно дело читать да картинки разглядывать в бестиарии, а другое, когда синерукая тварь держит тебя на весу да за глотку. Гадёныш дёрнулся пару раз и большой привет – дерьмом завоняло. Ну надо же, смертные и бессмертные воняют одинаково. На волне аффекта добиваю когтями стонущего напарника, чтоб вы все сдохли, сволочи!

Плевать на оба трупа не было нужды, им хватило и вывернутого желудка, причём лично моего и очнувшейся Сэнны. Девчонка заработала здоровенную гематому на спине, бабка явно заполучила нервный срыв (не дай бог, инфаркт), а я – ровным счетом ничего, кроме трясущихся рук-ног и подбородка. Даже синий шарик бессильно погиб, встретившись с миа Яной. Почему? Вот и я хотела бы знать.

Выволакиваем оба трупа через заднюю дверь в кусты, присоединяем к ним лошадей, в этой синей ипостаси я гораздо сильнее обычного человека. Лошади мертвы, отчего? Беата что-то такое шепчет, и все трупы – разумных и животных – довольно быстро втянулись в землю, миленько тут концы в землю прячут, а вот эльфячью кровь куда девать? Я ведь, добрая душа, выпустила из старшего литров пять кровищи, кстати, красная она у господ вечности, вот такая печалька.

Беата выставила меня и дрожащую внучку за дверь, закрыла окна, вышла сама и спустя пару-тройку секунд внутри полыхнуло ярчайшее пламя и мгновенно опало.

– Магическая очистка, – пояснила Беата, – уходить нам надо.

– Если надо, значит, уходим. Собирайтесь.

– Брать ничего не будем, кроме денег, конечно. Пусть те, кто придет к знахарке, думают, что мы вернёмся.

Угу, быстро натягиваю старые полотняные штаны, Беатину тунику, накидку из толстой шерсти с капюшоном. Кроссовки, пайту и майку в огонь! Печь во дворе затопили на скорую руку, всё прогорит за пару часиков. Так, на ноги странные мокасины из свиной кожи, на шею цепочку с моими наручными часами, дескать, амулет!

Попаданец-мужик на моём-то месте быстренько озаботился бы растяжкой и соответствующим подарочком в рифлёной упаковке. Я же мирная старуха, откуда у меня гранаты возьмутся?

– А ведь Эрик их будет искать, Беата. Не сами ж они сюда порезвиться отправились.

– Будет, ещё как будет.

– Подарочек не хочешь им оставить? Скажем, магический взрыв домишка…

– При входе?

– Зачем при входе? О твоей магии тут понятия не имеют, я права?

– Права, Яна, права.

– Ну, так устрой им тут маленькую Хиросиму за всё хорошее.

– Что устроить?

– Взрыв всем вошедшим в домик, пущай полетают, твари остроухие. Мы и так засветились по самое не хочу, так что вперёд – устраивай ловушки со смертельным исходом. Одним засранцем больше, одним меньше – мирозданию глубоко сиренево. Главное, чтоб не на людей сработало, а на остроухих. И желательно в радиусе полулиги. Если сможешь, конечно.

– Смогу!

Беата метнулась в домик и вскоре выбежала с котомкой в руке.

– Сэнна, строй телепорт в столицу!

Фигасе у них тут деточки растут…

Перехода в столицу я не помню и не по причине амнезии – банальная потеря сознания. Отходняк, иначе говоря. Не каждый день волшебных существ коготками препарируешь. Вырубило меня не в чистом поле или на оживлённой улице, а в доме Беатиного друга, и на том спасибо. Друг оказался, вот ведь зигзаги фортуны, – остроухим. На первый взгляд эльф, смазливая рожа, тонкая кость. Волосы, правда, подкачали – эльф оказался лысым. Бритая сверкающая черепушка отбрасывала солнечные зайчики на потолок немаленькой комнаты.

– Как вы себя чувствуете, Яна? – эльф прянул длинными ушами.

Я засмотрелась – ушки жили отдельной жизнью. Сейчас они шевельнулись, развернулись слуховыми раковинами ко мне и встали торчком. Попыталась сдержать смех, но получилось плохо.

Эльф, похоже, не обиделся, засмеялся вместе со мной.

– Не смущайтесь, Яна, не вы первая так веселитесь. Всем смешно. Меня зовут Тарин ден Сиутэни, можно просто Тар.

– Рада знакомству, господин Тар.

– Просто Тар. Беата ознакомила меня с вашими приключениями.

– Да уж, не просветите ли меня относительно здешних правил?

– Относительно убийства господ Вечности или?..

– Сначала «или», а потом уж… а вот, кстати, каково самоназвание вашей расы, уважаемый собеседник?

– Себя мы называем эльфами или перворождёнными.

Ну, кто бы сомневался, люди тут проходят под псевдонимом «вредный микроб», или как там сказал тот синеглазый покойник: «с-с-смертная».

Сообщать инфу о себе поостерегусь, кто его знает, из чьей шкуры этот перворождённый ленточки нарезал в недалеком прошлом. Прикинемся амнезированным валенком, пущай попробует расколоть старушку на правду. Надеюсь, детектора лжи тут не изобрели. Не исключено, что могут подсунуть какой-нито «эликсир правды», как в Васькиных книжонках, ну, тут уж как повезёт.

– Если не возражаете, Тар, построим беседу проще: вы задаёте вопросы, я отвечаю. Затем меняемся местами. Согласны?

Эльф кивает, и зайчики заскакали по потолку, перевожу взгляд на его лицо. Как там нас учили: смотрим в переносицу, взгляд расфокусирован. Ну что, поехали, господин эльф?

– Как вы оказались в том лесу?

– Хотела бы я знать, очнулась лицом в луже собственной блевотины, вот и весь сказ.

– Откуда вы родом?

– Понятия не имею, не помню ровным счетом ничего.

– А своё имя помните?

– Яна.

– Что ещё помните?

– Очень болел затылок, прикоснуться было просто невозможно.

– Да, Беата говорила, что это след удара.

– Удара? Ничего себе. Теперь понятно…

– Что именно?

– Отчего так болела голова и куда делась память.

– И куда?

Ответить бы тебе в рифму, да не поймешь идиом моего родного языка. Вместо ответа удовлетворись скептической гримасой.

Ага, вот и Беата подоспела.

– Привет! – растягиваю рот до ушей. – А где малышка?

– Спит. Телепорт ей не даром дался.

– А я говорил тебе, что рано девочке энергию тратить!

– Ох, не начинай опять, Тар! Выхода не было, сам понимаешь. Или ты предпочел бы увидеть её в гостиной графа Сина в виде чучела? Этот весельчак из врагов статуи делает, тебе ли не знать. Ну и чучела из «людишек» творит, ибо нас врагами не считает.

– Яна, – Беата серьёзно уставилась в мои глаза, – прости, но я всё рассказала Тару. Не сомневайся, он единственный человек, то есть эльф в этой стране, способный нам помочь.

– Нам? Тебе – быть может. А вот мне…

– Не торопитесь с выводами, Яна, – лысый эльф сложил руки на животе в замок, – я всю жизнь изучаю свойства миа и готов поделиться тем, что знаю.

– Но не бесплатно, не так ли?

– Ну, разумеется! Вы проводите в моей лаборатории четыре декады.

Угу, разбежалась.

– В качестве кого? Подопытного кролика? Извините, Тар, но я не готова к подвигам во имя науки, мне назад надо. У меня там внук остался, он в академии учится и за учёбу у нас принято платить! Можете помочь вернуться?

– Всё зависит от того, какие именно способности лично вы приобрели… как миа, понимаете?

– Тар, прошу вас, говорите мне «ты», хорошо?

– Согласен, думай, советуйся с Беатой. Вечером за ужином поговорим.

– Спасибо за гостеприимство, Тар.

Эльф слегка поклонился и растворился в воздухе – вот это да-а. Демонстрация возможностей?

– Так, а теперь с тобой разберемся, подруга! За каким чёртом ты меня этому эльфу сдала?

Беата устало откинулась в кресле:

– Нам некуда бежать. Тар обязательно поможет.

– Кому? Тебе, мне?

– Всем нам. Граф, названный тобой так удачно, и в самом деле БЗ. А ещё и кровный враг рода Сиутэни, и Эрик не успокоится, пока не найдёт виновных в гибели его детей!

Опаньки! Так эти покойнички его детки, ну да, ну да… простых эльфов он, может, и не особо искал бы. Размер попадалова медленно, но верно стал доходить и до меня, пора вам, миа Яна, умерить амбиции. Это в своём мире ты можешь считать себя кусачей и где-то хищной рыбкой, а в данном временном континууме ты всего лишь маленькая рыбка и имя тебе – плотва. Вовремя мы исчезли из поля зрения.