За гранью вечности (СИ) - "AlexanderMay" - Страница 240

***

Пандемониум.

Двери зала новой ратуши столицы Асмодеи открываются, и внутрь входят семеро элийцев: шестеро в броне стражи Элизиума, а один – в особой именной. На головах всех семерых надеты большие расписные шлемы, увенчанные длинными конскими хвостами. Оружие гости оставили у входа – правила приличия.

В центре зала переговорщиков ждёт с десяток аканов Пандемониума, а в центре стоит военачальник Видар фон Хильдер и строгим взглядом осматривает прибывших. Где-то справа за своим правителем сжимает в когтистой руке пергамент опытный переводчик.

Элийцы останавливаются в нескольких метрах от Видара и кланяются. Главарь южан медленно снимает с себя шлем. Из под него показываются длинные, зачёсанные назад желтовато-русые волосы и хитрые глаза сына военачальника Бертрона. Переводчик в коричневом сюртуке выступает вперёд, чтобы лучше слышать элийцев.

Наступает неловкая тишина, которую нарушает Дариус ан Боуэн:

– Добрый день, господин Видар… – доносится из его слегка улыбающихся уст.

========== Часть 7. Глава 3. ==========

Комментарий к Часть 7. Глава 3.

Отредактировано.

На следующий день.

Крепость Белуслана.

Белатрисс прошмыгнула в покои офицеров во дворце Белуслана – там отдыхали Даэвы, легаты и центурионы. Легионеров разместили по казармам, складам и арсеналам – места в просторной крепости хватило на всех. Девушка осторожно приоткрыла уже знакомую ей дверь. В небольшом, но светлом и богато обустроенном помещении около окна стоял Териан Лекас и читал какую-то записку. Возле двери его приказов ожидал молодой посыльный. Но Териан пока молчал.

– Можно? – спросила волшебница, стоя в дверях.

Асмодианский посыльный вежливо отошёл, чтобы пропустить девушку. Териан же торопливо сложил письмо и убрал его в одежду.

– Проходи, – сухо промолвил он.

Белатрисс подошла к мужчине и, потупив взгляд, произнесла:

– Эви нашли.

– Она жива?

– Да.

– Хорошо, – отрезал Даэв и уставился в окно.

– Тебе даже неинтересно, где и… – удивлённо начала бессмертная.

– Нет, – сухо буркнул асмодианин.

– Но почему? Что случилось там, в покоях Слутгельмира?

Териан задумался, но не ответил.

– И почему её отпустили?..

Мужчина хотел сказать: «Потому что я её спас», – но сдержался.

– Это всё? – после паузы спросил Териан у пустоты.

– Нет, – опустила глаза девушка. – Сейчас начнётся допрос Слутгельмира и главаря повстанцев в подземелье дворца. Думаю, тебе стоит там присутствовать.

Териан скупо угукнул, но не повёл и взглядом. Белатрисс сделала шаг к асмодианину и спросила требовательно:

– Что произошло? Ты сегодня так холоден…

Кажется, мужчина скрипнул зубами и незаметно оскалился.

– Когда ты собираешься рассказать обо всём Даймону? – монотонно протянул он.

Этот вопрос поставил девушку в ступор. Она раскрыла рот, пытаясь подобрать слова, но Териан её опередил.

– Для чего всё это? – он обернулся и требовательно посмотрел в её глаза, ожидая ответа. – Чего ты пытаешься добиться?

– Мне лучше уйти… – лишь промолвила Белатрисс и торопливо вышла из комнаты.

– Я тоже могу идти? Никаких приказов не будет? – спросил посыльный, всё ещё жавшийся около выхода.

Мужчина кивнул и вновь погрузился в мысли, на этот раз не пуская в свою голову никого. Он думал о Даймоне, о том, как он теперь будет смотреть ему в глаза. Конечно, асмодианину было безразлично на чувства элийского Даэва, но в глубине души Териан понимал: «Даймон этого не заслужил».

Териан сжал кулаки и застыл в одиночестве. Неизвестно, сколько он простоял так. Наконец, вспомнив о Слутгельмире и повстанцах, мужчина отбросил прочь прежние думы и отправился в тайную темницу под дворцом военачальника. Не то чтобы он хотел слышать всё, что умелые легионеры выбьют из Слутгельмира… Скорее, Териану было бы приятно видеть измученный вид и раны на лице бывшего Верховного Судьи.

Спустившись в подземелье, Даэв увидел, как около одной из камер происходит спор между элийским и асмодианским офицером. Переводчики одной и другой сторон что-то громко лопотали на своих языках.

«Не хватало только, чтобы здесь устроили заварушку», – пролетело в голове Териана.

Он подошёл к мужчинам и на двух языках спросил, что они не поделили.

– Элийцы имеют право допросить Верховного Судью. Мы тоже внесли вклад в его поимку!

– Балаура с два! Я ни за что не позволю белолицым вытягивать из него наши военные тайны!

Териан подошёл к южанину и спросил:

– Что именно Вам нужно узнать у заключённого?

– Всего один вопрос. У него в плену была дочка губернатора из Интердики. Я обязан выяснить, как она к нему попала.

Даэв нахмурился, когда услышал слова офицера, но пообещал узнать это сам, а затем передать информацию элийскому командованию. Такой расклад удовлетворил южан. Они поблагодарили бессмертного и с важным видом покинули темницу.

Териан Лекас кивнул асмодианам, и стражники отворили решётку. Процессия из офицеров северян и некоторых Даэвов перешагнула через порог и оказалась в клетке, где держали Верховного Судью. В центре камеры привязанным к стулу сидел сам Слутгельмир. На него направили Эфирные лампы, чтобы лучше видеть его истерзанную физиономию. На лице Териана проступила лёгкая ухмылка.

– Слутгельмир фон Вир, мы должны задать тебе несколько вопросов, – донеслось из уст одного из офицеров. Видимо, он и будет вести допрос.

Пленник не среагировал. Из уголков его губ на грубый пол камеры падали капельки крови. Было видно, что ночь бывший предводитель Безмолвных провёл без сна, так сказать.

– Сколько легионов было в твоём гарнизоне? – как гром, прозвучал первый вопрос.

– Не считал… – прокряхтел Судья.

– Почему сбежавший Даэв Исагир поддерживал тебя?

– Спросите его сами…

Видимо, этот ответ не понравился тюремщикам, и в лицо Слутгельмиру прилетел ещё один кулак. Мужчина выплюнул кровь и поправился:

– Сначала я его шантажировал… Из-за деяний этого… – он махнул головой на Териана Лекаса. – Даэва. Потом он понял выгоду нашего сотрудничества и точно следовал моим указаниям.

– Указаниям какого плана? – звучал всё тот же суровый голос.

– Мы решили поднять восстание против Пандемониума…

– То есть, это была общая идея?

– Нет… Моя… Но Исагир разделял моё мнение.

– Значит ли это, что он тоже виновен?

– Решайте сами, я больше не Судья… – кажется, Слутгельмир ухмыльнулся.

– Решим, не переживай. Что скажешь по поводу идгеля? Откуда вы получили его?

– Из лаборатории повстанцев к востоку отсюда…

Териан даже немного удивился, видя подавленный вид бывшего лидера Безмолвных. Раньше с его лица не сходила хитрая улыбка, а теперь… всего за ночь из прежде жестокого безумца выбыли всё его нутро, оставив только слабого измученного человека.

Слутгельмир даже не пытался что-то скрыть. А зачем, если теперь всё кончено? Его не отпустят и в лучшем случае будут судить, как изменника. В худшем – убьют сразу. Но исход всё равно один, и он это понимал.

– А к ним как он попал?

– Рецепт был выведен алхимиками повстанцев… – тяжело дыша, начал пленник. – Они хотели придумать вещество, которое способно ослабить Даэвов, нейтрализуя Эфир в организме. Балауры тоже этим занимались и неплохо продвинулись… Они выращивали драну, как антиэфир, когда Ингисон и Келькмарос принадлежали им. Добавив этот ингредиент в рецепт, мы и получили идгель… – Слутгельмир опустил взгляд. – Плантации драны в Келькмаросе, которые оставили после себя балауры, не могли удовлетворить наши запросы, поэтому я убедил Видара осадить Ингисон. Ему это было выгодно стратегически, а я бы получил то, от чего зависели риваровцы. А, значит, и имел бы над ними контроль.

– Но ты просчитался… – буркнул Териан, прожигая мужчину светящимся взглядом.

– Они оказались хитрее. Что ж, я уважаю хитрость в людях. Это, пожалуй, единственное, что я в них уважаю, кхе-кхе, – Судья закашлялся. – Почти два года мы вместе с повстанцами производили идгель. А затем и решили воспользоваться шансом…