За гранью вечности (СИ) - "AlexanderMay" - Страница 265

– Господин ан Боуэн!

На полу валялось опрокинутое кресло, а с большой хрустальной люстры свисала петля и от ветра раскачивала заключённый в неё труп военачальника Бертрона…

***

Через неделю.

Морхейм.

Около только что возведённой могилы на окраине городского кладбища стояли две облачённые в плащи с глубокими капюшонами фигуры. Одна из них медленно положила на каменную плиту цветы.

– Альфир, идём, – второй незнакомец озирался по сторонам. Из-под балахона светились красные глаза.

– Заткнись… – прошипел первый. – Он был моим братом. И он погиб. Я хочу с ним проститься…

– Если мы не поторопимся, то тоже погибнем, – настойчиво твердила вторая фигура.

Около фамильных склепов расхаживали патрульные. Неизвестно, зачем они это делали посреди ночи – кого могли интересовать мёртвые?

– Всё, времени нет, уходим, – он схватил Альфира за локоть и потащил прочь. Мужчина поддался.

Парочка осторожно прокралась за склеп, чтобы не попасться на глаза страже.

– Куда мы теперь, Исагир? – шёпотом спросил Альфир, прислонившись к стене.

– В Пандемониум, – уверенно ответил развоплощённый легат третьего легиона. – Они заключили перемирие с белолицыми. А, значит, наши дела ещё не окончены…

Две призрачные фигуры бесследно исчезли в ночи. Наступила тишина. И только чёрные кладбищенские вороны громко каркали, словно предвещая новые трагедии в истории Атреи.

***

Шесть месяцев спустя.

Элиан.

Пасмурно. По кладбищу героев Элиоса медленно расхаживали двое Даэвов. Держа руки за спиной, они разглядывали старые могильные камни.

– Вот этот человек спас деревню в Элтенене от пожара, – Даймон остановился у покрытой мхом плиты и задумчиво прочитал надпись на ней.

– Хм, – Версетти подошёл сзади. – И каким же образом?

– На своей телеге тушил огонь водой из бочек, пока жители выбегали из домов. Так и сгорел в пожарище…

Версетти вздохнул.

– И откуда ты знаешь о нём? – подержав нужную паузу, спросил он.

– Он был из того же приюта, что и я… – Даймон опустил голову и поклонился старому мраморному камню.

Постояв немного в тишине, пара Даэвов медленно направилась дальше вдоль дороги, по сторонам от которой ровными рядками росли из земли могильные плиты.

– Помню, как год назад я руководил тобой, – ухмыльнулся Даймон, нарушив идиллию спокойствия. – Теперь всё наоборот.

– Это лишь должности, – нахмурился военачальник, рассматривая камни на тропе. – Мы всё равно останемся друзьями.

– Ты не хочешь вернуться в Ингисон?

– Нет, а зачем? Теперь мой дом – Бертрон, и я в нём главный. Господин Фаметес оказал мне честь, доверив руководить целой провинцией. Отныне мирной провинцией.

– Тебе тяжело без войны, я знаю, – монотонно пробормотал Даймон. – Так и хочется отрубить кому-то голову…

– Жажду крови я утоляю на охоте, – вздохнул Версетти. – Помогает. Плюс иногда краллы делают набеги на деревни – разве не шанс пустить в ход меч?

Товарищи посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Ингисон и Келькмарос отделили от Сарфана стеной, – продолжил легат Сияния Миражей. – Она теперь проходит между горами.

– Да, я знаю.

– Балауры пока сидят на месте: за полгода ни одной стачки… Даже странно, – Версетти задумчиво вскинул бровь.

– Ждут нового шанса, – голос Даймона стал ниже, а дыхание – тяжелее.

– Наверное…

Подул резкий ветер. Опавшая с редких деревьев листва закружилась около ног Даэвов.

– Что там с асмодианами? – шагая в ногу с другом, спросил военачальник. – Ты мне так и не рассказал за чаем.

– Было слишком много лишних ушей, – вздохнул мужчина. – Ты же знаешь, что у Видара не было ни жены, ни детей…

Версетти кивнул.

– … Поэтому нового военачальника их столицы должны были избирать, – продолжил Даймон. – Желающих, сам понимаешь, накопилось целое множество. Вот Квасир и решил, так сказать, оставить бразды правления в своих руках.

Военачальник улыбнулся.

– Как это?

– А кто будет спорить с Даэвом, да ещё легатом Клыков Фенрира? – ухмыльнулся командующий.

– Ну, с Гелионом было почти то же самое, – вздохнул Версетти. – Как там? Нет его следов?

– Пока нет, – протянул Даймон. – Но мы ищем. Должен же он когда-то объявиться…

Даэвы приближались к огромному дубу, у корней которого был похоронен бессмертный.

– Так вот, о чём я, – продолжил легат Щита Неджакана, остановившись около могилы. – Квасир удержал власть в своих руках. Это, пожалуй, к лучшему. За последнее время он довольно потеплел к Элиосу, хотя некая пренебрежительность к нам всё ещё осталась в нём.

– Я слышал, он женился, – Версетти встал рядом.

– Да, его супругой стала Кенсаи, легат седьмого легиона. Они по-тихому обвенчались два месяца назад. Ради неё он восстановил Храм Правосудия и сделал её Верховным Судьёй.

– Не рано ли? Асмодиане помнят дела Слутгельмира.

– Не думаю, что Кенсаи похожа на него. Хотя ей присуща хитрость. Да что там, хитрость присуща всем женщинам!

Мужчины замолчали и опустили хмурые глаза на могилу.

– Ну здравствуй, Териан… – вздохнул Даймон.

– Мы что-то без цветов, – тихо промолвил военачальник.

– Не думаю, что он любил цветы…

В землю под широкой кроной зелёного дуба был вбит чёрный прямоугольный мраморный камень. В центре золотыми буквами было выгравировано:

«Здесь покоится Териан Лекас – герой-асмодианин, которому до скончания веков будет обязан весь Элиос».

– Может, он не такой и герой, каким его называют сейчас? – заглянул в глаза друга Версетти.

Командующий тоже повернулся лицом к товарищу.

– А какая разница? Это уже ничего не изменит. Он натерпелся при жизни, так пусть хоть после смерти о нём помнят не как о предателе, а как о герое.

Военачальник кивнул – вряд ли кто-то будет против.

– Он был выдающимся Даэвом, – продолжил Даймон. – Честным, отважным… Пускай, порой излишне самодовольным и даже невыносимым… Но всё-таки он был единственным асмодианином, которого я считал своим другом.

– Эти слова многое значат. Может, он и был способен объединить Элиос с Асмодеей?

– Айон знает, но именно ему мы обязаны этим перемирием, – вздохнул командующий.

Версетти согласился.

– Наверное, где-нибудь в Белуслане есть точно такая же могила, – предположил он. – Ведь ни тела, ни стигмы его так и не нашли.

Даймон лишь пожал плечами.

Ветер колыхал толстые ветви дерева, листва громко шуршала, прогоняя гостей.

– Пойдём, – легат Щита Неджакана позвал друга за собой. – Стало холодать.

Военачальник молча пошагал за Даэвом. Пара медленно пошла прочь, оставляя на коричневой глине следы от подошв. Навстречу им медленно двигались три фигуры. Когда они приблизились, Даймон кивнул и поприветствовал:

– Господин и госпожа ан Грейв, – он поклонился мужчине и его жене. – Эви.

Грустная девушка прятала лицо под бежевой шляпой, но Даэв не мог не узнать её. Она шла медленно, держась одной рукой за живот, словно охраняя малыша. Встретившись взглядом с Даймоном, девушка растерялась и схватилась второй рукой за шляпку, которую ветер так и норовил унести с собой.

– Господин Даймон, господин военачальник, – Ромул ан Грейв поклонился бессмертным и повёл семью дальше.

Даэвы отошли на большое расстояние, остановились рядом с чьей-то безымянной могилой и обернулись, засмотревшись на семью губернатора Юфросина. Версетти внимательно глядел на живот Эви. Навскидку через пару месяцев настанет срок рожать.

– Что известно про ребёнка? – спросил он у Даймона.

– Здоров. Мальчик, как сказал Юклиас. В этом деле жрецы редко ошибаются.

– Элиец или асмодианин? – тише произнёс легат Сияния Миражей, словно могилы могли услышать их беседу.

– Лишь Айон знает, – вздохнул командующий.

– А если всё же асмодианин? – Версетти перевёл взгляд на товарища. – Что тогда?

– Мы будет защищать его, – уверенно кивнул Даймон. – Это же его ребёнок.