Затерянные в солнце (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 172

Они брели вдвоем через бескрайнюю снежную лавину на север, туда, где их ждал Хозяин. И Ульх молил лишь о том, чтобы этот бесконечный путь наконец закончился.

====== Глава 38. Истинная власть ======

Чей-то громкий голос вырвал ее из сна, и Тиена заморгала, не понимая, где находится и что происходит. Голова была чугунной и совершенно неподъемной, в висках ломило, а во рту стоял неприятный горький привкус желчи. Так всегда бывало в течение трех дней после принятия иллиума, поэтому Жрицы и пили его постоянно, чтобы хоть как-то сбалансировать неприятные ощущения.

- Великая Царица, прибыли разведчицы с севера, – вновь настойчиво повторил глухой голос Морико. – Вы просили разбудить вас, как только они прилетят.

- Да-да, я сейчас иду, – тяжело пробормотала в ответ Тиена, откидываясь на кровати и потирая ладонями лицо.

Новое, полагающееся ее титулу обращение, резало слух, и Тиена не сразу даже поняла, что Морико говорит именно с ней. И до сих пор не знала, как относиться к тому, что вчера произошло. Вся ее жизнь в один миг поменялась, встав с ног на голову, а она была уже не настолько молода, чтобы с легкостью принять эти перемены.

Послышался шелест холстины: закрылась за вышедшей охранницей пола входного клапана, напоследок впустив внутрь ледяной сквозняк. Морико и Раена остались верны Тиене и попросили у нее титул охранниц Великой Царицы. Они тоже заплатили за это цену: теперь у них не могло быть детей, а даже если бы дочь и родилась, ее сразу же передали бы на воспитание Жрицам без возможности выбора. Считалось, что исходящее от Великой Царицы благословение Богинь распространяется и на все ее окружение, а значит, рожденные в этой среде дети больше не принадлежали своим родителям, становясь своеобразным доказательством сакральной силы Мани Эрен. Тиена с молчаливой благодарностью приняла жертву своих старых друзей; в конце концов, их с Эрис дочерей ждала та же участь. Если я этого не изменю.

Мысль показалась Тиене донельзя странной, и она сразу же окончательно проснулась, заморгав в полутемный полог палатки. Ей никогда не приходило в голову, что Великая Царица может менять какие-то обычаи и традиции племени. Но вот теперь, когда ситуация складывалась таким образом, что она, презрев тысячелетнюю традицию, принимала непосредственное участие в управлении кланами, такая возможность появилась. Не то, чтобы раньше кто-то запрещал Великой Царице действовать по собственному усмотрению: никаких писанных правил и законов, регулирующих ее деятельность, просто не существовало, а вся традиция принадлежала Способным Слышать и Жрицам. Просто никому и в голову не могло прийти, тем более и самой Великой Царице, что она вправе что-то менять в жизни анай.

А вот теперь менялось все, буквально каждую секунду. Казалось, само время ускорило свой ход, и Жернова Великой Мани закрутились так быстро, что пушистый белый поток крохотных песчинок-секунд хлынул вниз неостановимой рекой. И все эти перемены настолько раскачали что-то закостенелое и твердое в головах анай, что теперь они стали податливы и мягки, как разогретый воск, надеясь и веря лишь в сильные руки Великой Царицы, ставшей для них последней ниточкой, связывающей с прошлым. Их доверие было безграничным и полным: в конце концов, в бурю рулевое весло всегда в руках капитана, и лишь его командам все следуют, потому что лишь он знает, как вывести корабль из шторма. А раз так, то Тиена теперь могла лепить их по своему усмотрению, так, как диктовали ей лишь Небесные Сестры.

Оставался только один вопрос: правильно ли она слышала Их волю? Правильно ли ее трактовала?

Старый складной топчан громко скрипнул, когда Тиена села и спустила ноги на пол, часто моргая и обдумывая только что пришедшую мысль. Почему Великая Царица считалась настолько сакральной? Почему она не имела права участвовать в жизни кланов? Где-то как-то это было даже абсурдно: зачем нужен управленец, который не имеет права ничем управлять? Зачем содержать Рощу Великой Мани и весь двор Великой Царицы? Неужели только для того, чтобы чтить ее как символ?

Великая Мани Эрен, подскажи мне, открой мне свою правду! Тиена внимательно прислушивалась к себе, стараясь игнорировать головную боль и мерзкое самочувствие. Скажи мне, имею ли я право что-то менять? Подай мне знак, чего Ты хочешь, Великая?

Внутри ничего не изменилось: все то же легкое свежее ощущение в груди, да небольшое покалывание во лбу, прямо между глаз, где теперь золотилось ставшее частью кожи Око Великой Мани. Но ведь откуда-то та мысль пришла! Возможно ли, что сами Небесные Сестры нашептали ее Тиене?

Ты еще успеешь подумать об этом, когда у тебя будет время. А сейчас дела не ждут. Она решительно поднялась с топчана, покачиваясь со сна и не сошедшей усталости. Поспать удалось всего пару часов, и этого было явно недостаточно после долгого утомительного дня. Вот только возвращение разведчиц означало новости о местоположении армии дермаков, и эти новости Тиена собиралась выслушать лично. Царицы кланов явно еще не привыкли к тому, что Великая Царица взяла бразды правления в свои руки, и если сейчас дать им возможность управлять всем без ее ведома, то Тиена и заметить не успеет, как все вернется в старое русло, и она останется лишь сакральной представительницей всего народа и не более того. В любое другое время такой титул ее устроил бы, если бы ей дали возможность спокойно жить с перышком в Роще Великой Мани и не думать ни о чем. Но сейчас выживание всего народа анай зависело от скорости принятия решений, а, насколько она знала нынешних цариц, если не будет четкой санкции сверху, они смогут переругиваться неделями прежде, чем прийти к общему решению. У нас нет этого времени, а значит, я должна разбираться во всем сама.

Тиена наскоро умылась ледяной водой над небольшим латунным тазом, вытерла лицо отсыревшей и холодной тряпицей и накинула на плечи толстый белый шерстяной плащ. Никто не сообщил ей о том, как она должна одеваться в новом сане, а потому Тиена довольствовалась своим старым гардеробом. Опоясавшись привычным ремнем с мечом и долором и прикрывая зевок кулаком, она нагнулась и выскользнула сквозь входные клапаны шатра.

На улице было темно, лишь тусклый свет звезд слегка высеребрил снег. Вокруг ее шатра, разбитого в самом центре лагеря, стояли горящие чаши Роксаны, а по его периметру дежурили стражницы. Пока их было всего четверо: неразлучные Морико и Раена, высокая молчаливая Лунный Танцор Рила из становища Физар, первой попросившаяся к ней, и тоненькая, будто тростинка, Ночное Лезвие Нефала из Амаана. Ни одной Раэрн не было, и Тиена считала это не слишком хорошим знаком. Она видела лицо Руфь дель Раэрн, когда та покидала шатер, в котором Тиену провозгласили Великой Царицей, и никакой радости или воодушевления на этом лице не было. Оставалось надеяться, что произнесенные клятвы повиноваться воле Великой Царицы удержат Руфь оттого, чтобы совершить какую-нибудь непоправимую глупость.

Нефала первой шагнула к ней, опередив остальных охранниц. Она была почти что на голову ниже Тиены и такой тоненькой, что, казалось, первый же порыв ветра переломит ее пополам. Однако эта разведчица была Мастером Лезвия, едва ли не самой талантливой и смертоносной из Лаэрт, и только перебитые связки и невозможность говорить помешали ей возглавить сообщество Ночных Лезвий. Черты лица у нее были тонкие, нос хищно загибался вниз, а черные глаза смотрели на Тиену с фанатичным блеском на дне зрачков. Она резко поклонилась, щелкнув каблуками, подняла руки и прожестикулировала:

Вернулись разведчицы, Великая Царица. Отдыхают в обозе. Сбор в шатре царицы Лаэрт.

Тиена поморщилась. Магара оставалась собой и даже уже после выигранных Тиеной выборов Великой Царицы продолжала в своеобразной манере бросать ей вызов и бороться за власть. Ну, да ничего, пройдет еще немного времени, и даже она привыкнет. Им-то нужно всего лишь неделю продержаться, пока битва не начнется. А там уже можно будет разбираться с тем, кто и кому бросает вызов.