Затерянные в солнце (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 177

- Мне был сон! – та выталкивала слова сквозь стиснутые зубы, почти рычала. – Золотая Женщина пришла ко мне, руки ее опустились мне на голову, и она сказала: «Немедленно уходи из этого места, ибо им правит та, что навсегда уничтожит твой народ! Она ведет анай навстречу гибели, и те, кто к ней присоединятся, умрут!» Это была Сама Артрена, и говорила Она про тебя, Тиена! – собственное имя, сорвавшееся с губ Руфь, ударило Тиену по лицу, будто плеть, да только отскочило прочь, словно крохотный камушек, брошенный в гранитную скалу.

Тиена задумчиво взглянула на Руфь. Ярость слепила ее, прорвав все ее плотины и барьеры, словно вздувшаяся река в половодье, ярость не давала ей видеть ничего, кроме того, что она хотела видеть. Какой-то внутренний голос тихо шептал Тиене, что из ниоткуда эта ярость взяться не могла. То ли она действительно слишком долго копилась в царице Дочерей Земли, то ли кто-то другой помог ей эту ярость разбудить. И, учитывая, какой мощи волна сейчас била на Тиену, это вполне могло быть правдой.

Что мне делать, Великая Мани? Укажи мне путь! Тиена расслабилась, стараясь услышать, почувствовать, ощутить ответ. И удивительно, но он пришел. Тонкая золотая ниточка. Горящая во тьме травинка. Сверкнувшее на солнце крылышко стрекозы.

- Можешь идти, если хочешь, – спокойно проговорила Тиена, глядя в глаза Руфь. – Но перед этим подойди ко мне.

- Ни шагу не сделаю, мразь! – Руфь в ярости плюнула ей на ноги. У Тиены слегка закружилась голова, и на миг плевок показался чернильной каплей скверны, едва не прожегшей дыру в ее сапоге. – Неназываемый коснулся тебя, ты в его власти! Ты не дотронешься до меня!

- Великая царица, у нее же совсем мозги сплавились! – послышался откуда-то издалека напряженный голос Магары. – Позволь мне…

- Назад, – спокойно приказала Тиена. Ее слова внезапно показались ей белоснежными кругами, расходящимися от нее во все стороны. В голове не было ни одной мысли, лишь во лбу между глаз что-то открывалось, что-то раздвигалось, как будто кто-то протыкал пальцем ее кости. Не совсем понимая, что делает, Тиена подняла руку и приказала Руфь: – Подойди ко мне, дочь моя.

Руфь зарычала и задергалась всем телом, явно сопротивляясь ей, но ее правая нога уже поднялась, чтобы ступить вперед. В отчаянии царица Раэрн схватилась за долор, выхватила его из ножен и с ревом вонзила в собственное бедро, то ли пытаясь повредить связки, чтобы не иметь возможности двигаться, то ли надеясь хоть как-то вернуть контроль над телом.

Тиена лишь смотрела, но откуда-то далеко-далеко со стороны, из такой немыслимой белой пустоты, что все это казалось неважным. А Руфь выглядела всего лишь как черная капля грязи на белоснежной поверхности, слышалась как неправильная нота в общем хоре, чувствовалась, как единственное неверное биение, нарушающее общую гармонию. Так ли ты чувствуешь мир, крылышко? На миг перед глазами Тиены поплыло, а потом Руфь тяжело, медленно, рыча, с нежеланием, пошла прямо к ее ладони.

Пальцы Тиены коснулись самого краешка ее лба, маленькой точки между сведенными судорогой ярости бровями. В следующий миг Руфь вскрикнула, охнула и обвалилась на землю, будто силы разом оставили ее. Из белой пустоты Тиена бестрепетно и отрешенно наблюдала за тем, как черная капля яда рассасывается в ослепительном свете, как выправляется звук, как приходит в норму тело Руфь, начиная вновь пульсировать в такт со всем остальным миром.

Слабая улыбка, ярче, чем солнце, сильнее, чем обвал в горах, белее самих заснеженных горных шапок отогрела Тиену своим касанием в последний раз, а потом в полной звезд вышине, где не было ничего, крохотное золотое зернышко медленно раскрошилось под неумолимой тяжестью Жерновов, и время вернулось на круги своя.

Холод вцепился в тело, усталость, боль и голод навалились разом, и Тиена пошатнулась, едва устояв. Но вместе с ними пришло и другое: еще более сильное, интенсивное, светлое Присутствие.

Вокруг стояла абсолютная тишина. Сестры, царицы и Ахар во все глаза, не мигая смотрели на Тиену, и в звенящей тишине слышался лишь хриплый звук дыхания Руфь. Тиена повернула голову и посмотрела в поднятые на нее глаза царицы дель Раэрн. Та тяжело моргала, совершенно сбитая с толку, зажимая рукой рану в бедре, и лицо ее было перекошено страданием.

- Что это было?.. – едва слышно выговорила она.

- Враг пытался помутить твой разум, дочь моя, но он потерпел поражение, – тихо ответила Тиена, чувствуя необыкновенный покой и сострадание. – Великая Мани вмешалась и дала тебе Свою силу. Теперь все будет хорошо.

Несколько секунд Руфь смотрела на нее широко раскрытыми, полными экстаза глазами, а потом хрипло произнесла, низко опуская голову:

- Я пойду за тобой куда угодно, мани, и исполню твою волю, чего бы ты ни хотела от меня. Отныне и навсегда Раэрн принадлежат лишь тебе одной, и лишь ты одна решаешь, что будет с моим народом. Потому что в тебе – поистине свет Великой Эрен.

Это было донельзя неожиданно, и в то же время – ослепительно истинно. Два чувства жили в Тиене одновременно, не сменяя друг друга, а дополняя. На один короткий миг оба показались ей одним целым, чем-то единым, находящимся настолько выше всего остального, что противостояния между его частями быть просто не могло. Тиена положила руку на голову Руфь и прикрыла глаза.

- Я принимаю твою клятву, дочь моя. И в ответ клянусь, что никогда не сделаю ничего, что не было бы волей Небесных Сестер.

Руфь тихо облегченно всхлипнула и опустила голову.

====== Глава 39. Дары Небесных Сестер ======

В шатре Магары было светло и просторно. На столе стояли недопитые кубки с вином, жаровни хорошо прогрели воздух, и в нем витал приятный запах дыма. Казалось, что царицы только что покинули это место, и оставалось только гадать, когда же они вернутся.

- Ждите здесь, – наказа им с Айей Листам, уходя. – Я пойду, поищу Магару.

С тех пор прошло уже добрых полчаса, а она все не возвращалась.

Хотя, в общем-то, Леда не имела ничего против того, чтобы хоть немного прийти в себя. Переход через Грань был едва ли не самым необычным, что случалось с ней в жизни. Во всяком случае, до того, как она побраталась с сальвагом. По ту сторону, в туманном зыбком мире, который населяли Богини и всевозможные сущности, все было каким-то слишком размытым, ускользающим. В нем не было надежности, не было места для нее, не говоря уже об огромном количестве черных и белых сгустков энергии, которые так и кружили вокруг Леды, словно только и ждали шанса наброситься на нее и высосать всю ее жизненную силу до дна. Листам объяснила ей, что бояться не нужно, и тогда они не тронут, но от этого Леде спокойнее за Гранью не стало, и она смогла расслабиться только тогда, когда ноги вновь ступили на такой привычно твердый ледяной наст.

Ая сидела напротив нее за столом на стуле Магары, положив ногу на ногу и играя с долором в своих руках. Временами она бросала на Леду крайне хмурые взгляды, и это злило еще больше. Одноглазая сама заварила всю эту кашу, пыталась свалить всю ответственность на Леду и остаться в тени, а теперь еще и злилась на нее за это. Она-то не потела, как загнанное животное, под ледяным взглядом Магары, битый час вытягивающим из нее всю правду, слово за словом. Леду аж передернуло от воспоминаний о том допросе. Проклятая Лаэрт так круто за нее взялась, что Леда вынуждена была назвать имя ее информатора-полукровки. Правда, ей удалось и кое-чего добиться: она сумела-таки скрыть расовую принадлежность Лэйк, но по сравнению со всем остальным это было лишь небольшим утешением.

Для начала Магара потребовала немедленно переговорить с Сейтаром, а для этого привести ей Айю. Как только Лезвие пришла, Магара силком потащила их обеих в лес, и там они вновь встретились с сальвагами, уже при дневном свете. Сейтар подтвердил Магаре прежние договоренности и был достаточно тверд для того, чтобы не отступить от них, несмотря на все попытки Магары навязать новые условия сделки. На что она только не ссылалась, пытаясь доказать ему, что договор, заключенный с Ледой, не может иметь силы, так как у нее нет права его заключать. Сальвагу было плевать. Он вообще не понимал смысла всех этих правил и иерархии анай. Для него было важно одно: теперь Леда была его кровной сестрой, и только с ней он был согласен в дальнейшем иметь дело. Магара предложила было и сама обменяться с ним кровью, но Сейтар отказался, заявив, что и одной анай уже достаточно. На том их встреча и завершилась, а Леда заслужила такой взгляд от своей будущей царицы, что ей захотелось удавиться собственным ремнем.