Затерянные в солнце (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 226

В последний раз смежив ресницы и позволив себе насладиться мягким прикосновением любимой руки, Тьярд с трудом поднялся и сел, часто моргая и пытаясь хоть как-то привести в порядок запорошенные пылью глаза. Казалось, сейчас под веками застыл едва ли не весь Роур, хотя никакой пыли там просто быть не могло: толстый снежный наст не позволял ей срываться с земли, даже когда тысячи конских копыт мешали и выворачивали сугробы наизнанку.

На миг перед глазами потемнело, и цепкая рука страха сдавила грудь. Тьярд снова с головой окунулся в рев дермаков, свист тысяч стрел над своей головой, бешеное ржание коней и крики людей, разрывающий уши звон стали и утробное карканье боевых рогов. Никогда в жизни он не испытывал такого острого ощущения страха, как этой ночью. А еще – ощущения невероятной сладости каждого прожитого мига.

В его шатре было тихо, приглушенно горели свечи, и пахло тлеющими травами, а за его толстыми стенами звуки лагерной жизни казались отдаленными и какими-то чужими. Здесь был Кирх, такой нужный, такой родной, и Тьярд молча обнял его, чувствуя, что мог бы, наверное, всю жизнь вот так провести, сжимая его в своих руках и не отпуская никуда.

- Тяжело было? – Кирх спрашивал очень осторожно, в тоне его звучала неуверенность. Он всегда вел себя так, когда боялся причинить Тьярду боль.

- Да, – сухо ответил царь Небо. – Но будет еще тяжелее.

Со вздохом он отпустил Кирха и медленно встал. От слабости ноги подкашивались, и Тьярд покачнулся, но постарался скрыть это от глаз сына Хранителя, сразу же нагнувшись и подтягивая к себе сапоги.

- Рагмар и Дитр прибыли? – спросил он через плечо, надеясь, что Кирх не заметил его почти что случившегося падения на пол.

- Вот-вот должны подойти, – отозвался Кирх. Помолчав, он добавил. – Им не слишком-то понравилось то, что я им передал от тебя.

- Еще бы им это понравилось, – проворчал Тьярд, садясь обратно на край топчана и принимаясь натягивать сапоги. Крылья за спиной сейчас как-то особенно мешались, неловко болтаясь, отяжелевшие и совсем не гибкие.

Перед тем, как упасть на заслуженный короткий отдых, Тьярд успел отдать все необходимые распоряжения. Первое крупное столкновение с дермаками показало, что тех ведунов, которые были в его распоряжении, явно недостаточно. Корты не обладали достаточной мощью для того, чтобы на равных противостоять стахам, к тому же, обучение их оставляло желать лучшего. О нет, они старались, поистине старались, и Хан прикладывал все усилия для того, чтобы максимально эффективно использовать их возможности. Это сработало бы против любой другой армии, кроме армии стахов.

Проблема была в самих ведунах. Ни корты, ни вельды никогда не сражались с врагами с помощью энергии Источников, не знали боевых рисунков и пытались использовать то, что использовали и в обычной жизни: в основном работали с силой ветра. Ну, вот землю в последней атаке сумели расколоть. Но они не знали, как швырять огненные шары, не знали, как создать молнию или льдистое копье, как правильно выставить щит или отбить рисунок врага. Кто-то должен был научить их этому, и Тьярд приказал Хану перед атакой внимательно присматриваться к боевым рисункам стахов, чтобы потом иметь возможность повторить их. Только и обучение этим рисункам ведунов кортов тоже требовало времени, а возможности их были крайне малы. В связи с этим нужно было что-то большее, что-то гораздо более сильное.

Вот тогда-то Тьярд и припомнил разговоры о том, что Черный и Белый Дома могли бы принять участие в сражении. Во время заседаний Совета все Старейшины единогласно орали «нет!», орал это и Рагмар Белоглазый, но Дитр, который сейчас стал главой Черного Дома, молчал, и Тьярд видел в его глазах сомнение. Дитр-то сталкивался уже с ведунами стахов и знал, на что они способны. Дитр был на развалинах Кренальда и видел, что там произошло. И он мог помочь. Тьярду оставалось лишь молиться, чтобы так оно и было.

- Бьерн оправился? – негромко спросил он, не глядя на Кирха.

- Да, – кивнул тот. – Очень слаб после исцеления, но говорит, что готов сражаться. Вот только…

- Что только? – подхватил Тьярд.

Кирх нахмурился и потер подбородок, потом взглянул на Тьярда.

- Я бы не стал брать его в атаку в следующий раз, Тьярд. Он слишком ценен. Мы не можем просто позволить ему погибнуть от копья дермака. Он единственный, с кем я могу работать, чтобы разбудить твоего отца. В противном случае мне нужен другой вельд с дикостью, которую он приобрел только что и еще не успел научиться с ней работать.

- Если эта война затянется, думаю, у тебя будет множество подопытных образцов, – проворчал Тьярд.

Кирх тревожно глянул на него, и царь Небо укорил себя за сказанное. Он не должен был пугать Кирха. Он ведь не хотел втягивать его во все это и благословлял Иртана за то, что тот сделал парня Хранителем Памяти, которому не нужно было участвовать в битвах. В противном случае, сердце Тьярда, должно быть, разорвалось бы от тревоги за него в первый же час того безумия, что творилось сейчас к северу от их общего с анай лагеря. Вельды не созданы для того, чтобы сражаться на земле. Мы созданы для неба, и там наше место. Но для неба нужны макто.

- Ты прав, – Тьярд взглянул в глаза Кирха. – Я и не собирался брать Бьерна с собой, но сейчас у меня нет никого, кому можно было бы доверять, кроме него и Лейва. Руководить кортами должен вельд, в котором я буду абсолютно уверен, что во время битвы он не повернет армию и не ударит в тыл анай. Ты прекрасно знаешь, что таких людей у меня всего двое.

- И то, на второго я бы полностью не рассчитывал в данной ситуации, – сварливо буркнул под нос Кирх.

- Лейву можно доверять. Ты видишь, он же сумел выполнить то, что мы ему поручили, и вернулся из Аманатара с союзниками.

- Ага, и теперь ходит раздутый, как индюк, будто он сам царь Небо, – Кирх потемнел еще больше.

В Тьярде одновременно возникли две совершенно разнонаправленных эмоции. С одной стороны – раздражение оттого, что Кирх вновь завел свой бубнеж про то, как ему не нравится Лейв, с чем Тьярд боролся уже долгие годы. С другой стороны – ему стало ужасно смешно оттого, что даже в такие тяжелые времена, как сейчас, несмотря на немыслимое напряжение и ответственность, что-то в сыне Хранителя продолжало оставаться таким детским и непосредственным, чего самому Тьярду теперь не хватало как воздуха.

Постаравшись отбросить от себя обе эмоции, он открыто взглянул в лицо своему любимому.

- Постарайся быть к нему не таким строгим. Лейв старается, пусть так, как умеет, и как может, но он один из очень немногих людей, которым я доверяю. И я не могу отказаться от его помощи.

- Как скажешь, – помявшись, все же кивнул Кирх.

В слабом свете свечей все равно было видно глубокие тени, что залегли под его глазами, заострившийся нос и скулы, то, как нервно он примаргивал, пока говорил. Судя по всему, он тоже не спал ровно столько же, сколько и Тьярд, если не больше. Каждый из нас отдает этой войне все, что у него есть, и даже больше.

- Как продвигается лекарство? – спросил его Тьярд, и он вновь поморщился, а потом устало вздохнул, и плечи его опали.

- Я работаю, Тьярд. Иртан видит, я перепробовал уже, кажется, все возможные сочетания, и дело идет, однако я не могу пока тебе с полной уверенностью сказать, что я закончил. Сейчас у меня есть семь образцов разной степени приближения к идеалу, но работа продолжается. – Он поднял голову, и в его синих глазах загорелось упрямство. – Я обещал тебе сделать это проклятое лекарство и поднять твоего отца, и я его сделаю во что бы то ни стало.

- Только не загони себя, – отозвался Тьярд, отводя глаза.

Он хотел сказать что-то более теплое, хотел сказать Кирху, чтобы тот берег себя и не изматывался до изнеможения, но – не мог. От Кирха сейчас зависел исход этой битвы; никто кроме него не мог создать лекарство от дикости, настоящее лекарство, которое смогло бы поднять на ноги Ингвара, а вместе с ним заставило бы очнуться всех макто. И он должен был выполнить свою задачу до конца, как бы Тьярду не хотелось оградить его от усталости и бед.