Возвращение к себе (СИ) - Огнева Вера Евгеньевна - Страница 66

Увесистый ломоть до слез вонючей солонины и два каменно твердых сухаря Роберт проглотил мгновенно и не поморщившись. А еще вчера носом бы крутил, усмехнулся он про себя. Ужин пришлось запивать теплой водой. Рядом доедали Хелег и Орм.

- Завтра эти винопийцы драные проснутся, оклемаются, и пойдем на остров. Здесь сильных течении нет, далеко не отнесет. Подрейфуем пока. - Успокоил Хелег Пapyс они спустили. Ветерок, успокоившийся к ночи, гнал и покруживал. Звезды водили над головой хороводы. Завернувшись в плащ, Роберт улегся прямо на палубе: и просторнее и воняет не так плотно как в каюте.

- Эй, франк, франк, - легкую дрему сдуло от хриплого баса кормщика. - Уснул?

- Почти.

- Ты говорил, будто и тебя так травили?

- Не меня, моих людей. Под Аскалоном, в пустыне. Мы далековато оторвались от своих, преследовали отряд сарацин. Ночевать пришлось под открытым небом. Такое частенько случалось. Еще перед самым выходом больше половины отряда слегло - заболели. Пришлось набирать кого попало. Но вроде они не плохо держались. Вот тогда эта фляга с вином и появилась. Откуда, спрашиваю? А мне - Бог послал. Я и не пил считай, только губы смочил. Караулы проверил и прилег. А когда меня Касым-шакал из палатки утром вытащил, все уже были мертвы. Думаю, выпей я больше, тоже бы остался на поживу стервятникам.

- Может твои люди… того, тоже уснули?

- Нет. Мертвее не бывает.

- Тогда, почему моих только усыпили?

- Откуда я знаю? Скорее всего, хотели взять живыми и продать.

- А твоих, значит, насмерть?

- Там с толпой колодников далеко не уйдешь. Кто-нибудь увидит, услышит… А убегать с живым товаром несподручно.

- И после того ты три года у сарацин пробыл?

- Четыре.

- Долго…

- Выкуп большой запросили.

- Сколько?

- Двадцать марок золотом.

- Сколько?! Ты что, король или принц, чтобы такие деньжищи за тебя выкладывать?

Постой, - сам себя остановил Хелег. - Выходит, выкуп-то привезли. То-то я смотрю, сарацины тебя только что на руках на мой шнек не заносили. С такого товара и я бы пылинки сдувал, - простодушно добавил он в конце.

Смешно и горько. С точки зрения норманна, вся история выглядела только респектабельной сделкой.

- Так кто ж ты есть? - в голосе Хелега прорезались тревожно-стальные нотки.

С такого станется, связать пассажира и найти на него покупателя побогаче.

Роберт на всякий случай отодвинулся, освобождая место для маневра, случись таковой понадобится. А с другой стороны, убьет он Хелега и Орма и куда потом деваться с этой, танцующей по звездам, лохани?

Куда ни кинь, везде предательство, предательство… Свои в Святой земле предали, арабы просто продали за хорошие деньги, сейчас этот норманн прикидывает, что можно взять с франкского гуся. Мир - одно грязное торжище, помойка для благих намерений.

Наверное, лицо у него сильно изменилось, потому что Хелег, и сам откачнулся:

- Эй, ты чего? Не хочешь говорить - не говори. Шут с тобой! Чего набычился?

- Показалось.

- Показалось! - зло передразнил кормщик. - Небось, думаешь, я тебя сейчас в мешок засажу и на базар: 'А кому франка за двадцать марок? Не простой франк - золотой!' - Точно? Не вынесешь? - злая ирония прорвалась-таки.

- Я теми, с кем рядом мечом махал, и кто моих людей от смерти спас, не торгую! - Хелег рывком поднялся и, не обернувшись, ушел в сторону кормы.

- Зря ты его обидел, - проговорил из темноты Орм.

- Меня в последнее время столько раз предавали и продавали…

Лицо Тафлара проступило сквозь ехидно подмигивающие звезды: '…прощай Рабан'.

Я что в сволочь превращаюсь?

- Передай Хелегу, - обернулся франк к Орму, - я прошу у него прощения.

Так-то! Долги надо отдавать, и силы душевные вкладывать туда, где зыбко и стыдно, и можно промолчать, лелея, уязвленное чувство справедливости. Мир меня обидел, и я его, мир то есть - сапогом в харю.

- Стой. Не надо. Сам скажу.

Роберт нашел кормщика у руля. Тот сидел на высокой скамье, разглядывая черную плещущую ночь.

- Прости, херсир. Я Роберт Робертин, бывший граф Парижский, дальний родственник франкского короля Филиппа.

- Оп ля! - Хелег аж подскочил. - Так я ж про тебя слышал.

Тесен мир. Куда ни попади, все тебя знают.

- От кого?

- От барона Больстадского.

- Ты видел Хагена? Где он?

- Так на острове, куда идем, на Кипре. Ждем, говорит, командира и побратима, и великого воина, и славного рыцаря. Ну, говорю, великан, небось? А он показывает себе по грудь. Росточка вот такого, но - человек!

И отлегло. И посветлело даже. Или зря собралась отворить новый день? И рыжий толстокожий детина, еще вчера, грозивший разорвать на части, оказался симпатичным вполне парнем. И, оказывается, его ждут. Его давно никто не ждал.

Стиснуло в груди.

Роберт отвернулся и побрел к своему плащу.

К, принадлежащему Византии, но облюбованному с некоторых пор крестоносцами, острову Кипр, шнек рыжего Хелега подходил в сумерках. Команда умаялась после целого дня работы. Далеко не все окончательно пришли в себя после пережитого приключения. То одного то другого вдруг начинало выворачивать. Шнек пропах кислой блевотиной. Люди теряли сознание, четверых трепала лихорадка. Из-за этого время, потребное для достижения острова, почти удвоилось. Но все имеет конец (все ли?). На краю синего-синего, украшенного пенными барашками моря, темной полоской проступила земля.

Их встретила тихая, безымянная бухта с безымянной деревней. С десяток хижин прилепились к подножью невысокого желто-серого холма. Над поселением колыхалась ветреная тишина. Только чайки орали над головами моряков, настороженно осматривавших берег.

- Умерли они там все что ли? - проворчал Хелег. - Кьяли, Орм, Сидун, - на берег.

Узнайте в чем дело. Да осторожнее, вдруг там поветрие.

Разведчики на берегу не задержались. Оказалось: ни поветрия, ни другой напасти.

Селяне при виде корабля, который без малого полдня против ветра на веслах шел в их сторону, просто попрятались. Настойчивое желание чужаков посетить именно эту бухту, заставило местных, собрав пожитки, уйти в холмы. Туда же перегнали тощих коз, единственную местную скотину. В деревне остались только немощные старики.

Они-то и объяснялись с норманнами.

- А, и - ладно, - Решил Хелег. - Хоть под крышей поспим. Вода там есть?

- Два колодца. Я проверил, воды на всех хватит.

Свою они выпили всю. Последняя порция пришлась на вчерашний вечер. Пожалуй, этому известию команда обрадовалась больше всего.

Расположились в двух ближних к морю хижинах, доели остатки припасов и вволю напились. Прокравшийся ранним утром в деревню, крестьянин был изловлен, но на допросе ничего нового не сказал. Его отпустили, чтобы передал своим - в деревне торговцы, убивать никого не собираются, наоборот, желают купить еду и узнать дорогу в Никосию.

- Ты что, никогда здесь не был? - удивился Роберт беспечности Хелега, приставшего в первой попавшейся бухте.

- Именно здесь - никогда. Есть тут на западе городок Пирей. Бухта удобная, дороги хорошие, торг, опять же. Только куда нам с нашим полумертвым стадом!?

Винопийцы драные! - зло сплюнул херсир. - Пусть передохнут день-два, а там пойдем на запад. Только тебе оно - не с руки. Из Пирея до Никосии дальше, чем отсюда. Есть, конечно, и другие места, но нам туда дорога заказана. Там византийцы, либо венецианцы, враз оставят без товаров и без корабля… а то и без головы. Команда вон едва ноги таскает - не бойцы. Я бы с доброй душой и сам в Фамагусту наладился. А насчет опасности так скажу: в глухомани, где мы пристали, намного спокойнее будет, чем в людных местах. Раньше-то тут тихо было.

Византийцы, конечно пошлину драли, но и порядок блюли. А сейчас на эти берега кого только не нанесло: крестоносцы, генуэзцы, венецианцы. Раньше они тут на цыпочках ходили, зато сейчас чуть не хозяевами себя чувствуют. Да и всякой швали без роду, без племени - как в Ноевом ковчеге, - неожиданно обнаружил Хелег знакомство с библией. Не иначе, подумал Роберт, славный старик запал в память норманна по тому, что имел отношение к морю - родственная душа.