Песня ветра. За Семью Преградами (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 195

- Неважно, как их называть. Я о другом. Над фортом Серый Зуб всегда кипят облака, потому что это – огромная одинокая скала посреди ровной степи. Говорят, что именно в этом месте Аленна и Роксана без конца сражаются друг с другом, и ни Одна из Них не может взять верх.

- Мы слышали об этом, - проворчала сквозь зубы Рада, отворачиваясь. Раздражение буквально подбрасывало ее на месте, но сделать она с ним ничего не могла.

- Спорим, что вы не слышали историю мани царицы Лэйк – царицы Илейн и бывшей царицы Ларты, - самодовольно оскалилась Дани и заговорила почти что наставительным тоном. – Когда они обе были молоды, они поспорили, кто из них первой долетит до самого высокого пика Серого Зуба, и…

- Эту историю мы тоже знаем, Дани, - еще холоднее проговорила искорка, на этот раз повернувшись и посмотрев той в глаза внимательно и неотрывно. – Как и все остальные истории, что ты можешь рассказать. Поэтому будь добра, держи их при себе, договорились?

- Вы так уверены, что знаете все? – насмешливо вздернула бровь Клинок Рассвета. – Я могу…

- Ты можешь оставить нас и дать нам спокойно помолчать, - тихо проговорила Лиара, не сводя с нее глаз.

Несколько мгновений Дани рассматривала ее с насмешливым выражением лица, но глубоко в ее глазах зажглось ледяное пламя ярости. Потом она картинно взмахнула рукой и изобразила подобие поклона.

- Не буду вам докучать, Светозарная, - широко улыбнулась она Лиаре и повернулась к Раде: - Еще увидимся, Черный Ветер.

В молчании они с искоркой проводили Дани глазами, пока та действительно не отстала и не прибилась к компании Младших Сестер, идущих в стороне от них. И все равно Рада чувствовала на себе ее взгляд, хоть та и вступила в беседу с разулыбавшимися Ремесленницами.

- Как же она меня бесит! – вдруг тихонько заворчала рядом искорка, и Рада даже моргнула, поворачиваясь к ней. Та напряглась всем телом и бросала в сторону Дани косые взгляды из-под длинных пушистых ресниц. И голос у нее звучал похоже на кошачье шипение. – Просто невыносимая бхара!

- Не то слово, - со вздохом покивала Рада, устало потирая ладонью щеки.

- Почему ты не прогонишь ее? – взгляд Лиары походил на серую молнию: ударила Раде в лицо и сразу же пропала, как только девушка отвела глаза.

Внутри кольнула боль и тревога, и Рада подавила в себе желание обнять искорку за плечи. Сейчас они были на виду у всех Младших Сестер, и тем более, на виду у проклятущей Дани, а Рада уже от каждого чужого взгляда вздрагивала всем телом и не хотела, чтобы на них смотрели еще больше. Но она потянулась и осторожно забрала маленькую ладошку искорки в свою.

- Разве же я не пытаюсь это сделать? – Рада внимательно всмотрелась в лицо искорки. Та отводила глаза, на щеках выступили пятна гнева. Пожалуй, впервые на ее памяти Лиара злилась так сильно. – Ты же видишь, я только и делаю, что шугаю ее прочь, а она никак не отвязывается.

- Рада, ты ведь даже первой стреле сумела все внятно объяснить, а уж Лара, наверное, поопаснее будет, чем эта девчонка! – в голосе искорки зазвучал гнев.

- Маленькая моя, я обещаю тебе, что как только она даст повод, я сразу же решу эту проблему, клянусь. Думаешь, мне приятно, как она смотрит на тебя? Или что постоянно крутится вокруг нас? – Рада тяжело вздохнула, понимая, что на этом ее словарный запас иссяк, но и румянец гнева постепенно растворился на щеках искорки.

- Хорошо, если так, - это все, что та сказала, но руки из ладони Рады не забрала.

Дорога тянулась и тянулась вперед, наставницы не слишком-то торопились. Каэрос шли нога за ногу, болтая и смеясь. С погодой в этом году повезло, телеги быстро катили по укатанной в камень дороге, и к оговоренному в Роще сроку они вполне поспевали. Правда вот, Ута тоже недовольно поглядывала на восток, хмуря брови и ожидая не слишком теплой ночи.

С каждым часом ветер все крепчал, первые дождевые тучи затянули солнечный диск, бросив на мир однообразно-серый свет, а затем подтянулись и гигантские черные валы облаков, и издали послышались первые отдаленные раскаты грома. Почти сразу же вместе с ним пропел и рожок разведчиц, приказывая остановиться, и Ута, встав на козлах телеги во весь рост, хриплым голосом проорала:

- Привал! Скоро ливанет так, что мало не покажется! Так что пошевеливайтесь и ставьте палатки!

Рада почти что вздохнула с облегчением, чувствуя себя так, словно с плеч гору скинули. Палатка – она на двоих, значит, этой ночью назойливого внимания проклятой Дани можно не бояться и спокойно спать. Все предыдущие ночи стояла удушливая жара, и на земле под деревьями было гораздо уютнее, чем под тентом, так что Младшие Сестры палаток не раскладывали. А если бы Рада с Лиарой установили себе отдельный тент в стороне от всех, это выглядело бы странно. Пока ведь еще они формально не были женаты, хоть на деле все и относились к ним, как к семейной паре. Кроме Дани, во всяком случае, больше смертников не было.

Выбитая за долгие годы тележными колесами колея уходила влево, в лес, от главной ведущей на север дороги. Анай бодро зашагали туда, сопровождаемые отдаленным рычанием грома где-то за низкими, тяжелыми облаками. Следом за ними покатилась телега, переваливаясь на ухабах, мрачная Ута покрикивала на Каэрос, приказывая им пошевеливаться.

Впереди после прямого тоннеля, окаймленного со всех сторон деревьями, открылась выпилка шириной метров в сто, и в полсотню длиной. Узкий проход, по которому и проехала телега, со всех сторон окружали деревья, и Рада кивнула замыслу тех, кто организовывал это место для стоянки. Учитывая близость Роура, нужно было беречься от кочевников, и вряд ли их кони пройдут сквозь густой подлесок. Единственная тропа простреливалась на всем протяжении, а узкий проход с нее на поляну всегда можно загородить телегой. О такую преграду разобьется любая конница.

Выехав на поляну, Ута спрыгнула с телеги и поспешно приказав разбирать лагерь, принялась распрягать волов. Каэрос гурьбой направились к телеге, доверху набитой провизией и всем необходимым для долгого пути, а за спиной уже нарастало недовольное рычание, будто гигантский зверь выбирался из своей норы где-то за краем неба и грозно скалил зубы на разбудившее его солнце. Порывы ветра стали недовольными, резкими, нетерпеливыми, лес вокруг тревожно шумел.

Рада потянулась было к своему вещмешку, помеченному, чтобы сразу узнать, черной заплаткой, но чьи-то руки опередили ее. Дани вырвала ее вещмешок со свернутым тентом для палатки внутри почти что прямо у нее из-под носа и отступила на шаг, широко улыбаясь и громко объявляя:

- Не беспокойся, Черный Ветер, я вмиг поставлю для тебя тент.

- Отдай мне мои вещи, - угрожающе прорычала Рада, чувствуя, как закипает внутри ярость. Это уже было слишком, это было очень и очень чересчур!

- Мне это несложно, Рада, - покачала головой Дани, легонько кланяясь ей. – Все-то делов…

- Отдай вещи! – громче приказала Рада, уже не заботясь ни о чем.

Младшие Сестры вокруг удивленно поглядывали на них с Дани, но особенно времени глазеть у них не было. Гроза ворчала уже беспрестанно, с неба посыпались первые ледяные капли. Из-за телеги доносились проклятия Уты, несколько разведчиц вприпрыжку рванули к лесу, где под деревьями были сложены загодя поленницы дров.

- Я просто хочу помочь! – запротестовала Дани, мертвой хваткой вцепившись в вещмешок Рады.

Поняв, что сил чикаться и терпеть все это у нее уже не осталось, Рада взялась за мешок, тихо и угрожающе протолкнув сквозь зубы:

- Отпусти.

- Я могу… - вновь выкрикнула ей в лицо Дани, но вдруг ноги под ней подогнулись, и она с взвизгом опрокинулась навзничь. Мешок остался в ладонях Рады.

Рада не понимающе заморгала, отступая на шаг. Сама она ничего не делала, и не двинулась, ноги Дани не подсекала. Почему же тогда? Взгляд сам переполз на лицо искорки. На нем не было ровным счетом никакого выражения, лишь глаза сверкнули. Она стояла метрах в трех в стороне от суматохи у телеги, сложив на груди руки, и ветра степей обтекали ее со всех сторон, не причиняя ровным счетом никакого неудобства.