Песня ветра. За Семью Преградами (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 199

Каким-то совершенно чудесным образом при том, что в поездку с собой брали только продукты, фураж и вещи первой необходимости, на поляне появился маленький барабанчик, обшитый кожей, пара свирелей и даже одна скрипка. Ута «не заметила», как Ремесленницы распустили волосы, разулись и пустились в пляс вместе с разведчицами под аккомпанемент веселой мелодии и оранжевые лучи закатного солнца. Лиара тоже потянула Раду танцевать, и та самым удивительным образом согласилась на это гораздо охотнее, чем в прошлый раз.

Как же хорошо было наконец-то размять ноги! Пусть они и шагали весь день по дорожной пылище, которая сверху донизу покрывала их ровным серым цветом, и ноги гудели после долгого перехода. Но сбросить надоевшую обувь и пуститься в пляс босяком по теплой земле, поросшей мягкой травой, которую в этом году еще не успели ни разу примять тяжелые тележные колеса, - как же это было хорошо! Запрокинув голову и смеясь от счастья, Лиара кружилась в руках Рады, и сладость этого летнего вечера вплеталась в ее волосы, золотом наполняя грудь, вырывалась из горла смехом и песней.

Танцы продолжались долго, гораздо дольше, чем предполагала Лиара, учитывая, какой долгий путь они прошли за предыдущие недели. Но вместе с отгорающим на западе закатом веселье медленно начало стихать. В конце концов, завтра снова в путь, и на этот раз дорога будет уже тяжелее. Мощный ливень, скорее всего, превратил разбитое дорожное полотно в размокшую глину, в которой будут увязать колеса телеги, да и ноги самих анай не слишком-то от них отстанут.

В конце концов, Младшие Сестры принялись укладываться. В густых синих сумерках сверху на лагерь смотрели серебристые звезды, но собирать палатки и расстилать одеяла под чистым небом никто не стал. После дождя похолодало, ночной воздух даже слегка покусывал щеки, заставляя Лиару ежиться и тулиться поближе к теплому боку Рады, а это означало, что к рассвету будет и вовсе стыло. В такой ситуации для не имеющих крыльев, чтобы согреться, Младших Сестер палатка становилась лучшим вариантом.

Только вот самой Лиаре спать вовсе не хотелось. В груди все звенело и звенело, не давая покоя, и ей казалось, что она буквально задыхается, что еще чуть-чуть – и она лопнет, будто мыльный пузырь, который неспешно поднимают к небу воздушные потоки. Что-то набухало в середине груди, раскрывалось тугим бутоном, требующим солнца, и от этого ощущения Лиара вся затрепетала, как листок на ветру. Так давно его не было! Дела, заботы, тяготы путешествия, занятость учебы, долгие-долгие дни, полные стремления и суматохи, как-то оттеснили прочь песню, что прорастала в ее груди дикими цветами, и теперь, наконец-то, пришло ее время.

Ута и Рада, вытянув ноги к горящему костру и покуривая, неспешно беседовали о преимуществах разного вида оружия в поединках и строевом бою. Две Ремесленницы из трех, что сопровождали молодняк, Фэйр и Зей из становища Сол, развалились на своих подстилках, передавая друг другу флягу с чем-то, явно крепче воды, от чего Ута, только поморщившись, отказалась. Третья, Имар, невысокая пухленькая Садовница, уже ушла спать в свою палатку. Решив, что она никому не помешает, если тихонько поиграет для себя совсем немного, Лиара осторожно поднялась с земли.

- Ты куда, искорка? – в голосе Рады слышалась ленивая сонливость. Последние полчаса она то и дело широко зевала, прикрывая рот кулаком, а значит, совсем скоро захочет спать. Вот только золотой бутон у Лиары в груди требовал так настойчиво, так призывно, что она не в состоянии была сопротивляться этому зову.

- За арфой, - тихонько ответила она, надеясь, что никто не обратит на это внимания, но Ута встрепенулась, и взгляд ее сразу же стал цепким.

- Значит, споешь нам что-нибудь?

Лиара замялась, не зная, что на это ответить. Она собиралась сейчас что-нибудь сыграть, но больше для самой себя, потому что ей самой хотелось. Тем более, что Рада выглядела сонной, да и многие в лагере уже спали, завернувшись в свои одеяла, и кое из каких палаток доносился храп.

Вот только старшие уже заинтересовались происходящим. Фэйр, кузнец из соседнего с Сол становища, широкоплечая и приземистая, с волосами, собранными во множество приплетенных к самой голове косичек, пошевелилась на своих одеялах, присаживаясь и с интересом глядя на Лиару. Рядом с хрустом покачала из стороны в сторону головой кровельщица Зей, высокая женщина с обильно пересыпанными сединой волосами и мягкими морщинками улыбок в уголках глаз. Обе они выжидающе смотрели на Лиару, и она совсем стушевалась под их взглядами. Одно дело, когда ее просили сыграть молодые, которым не терпелось послушать о подвигах и приключениях. Но Ута с Зей были старше Лиары как минимум на одну сотню лет и имели уже собственных внучек, успевших испить из Источника Рождения, а то и внучек внучек.

- Спой что-нибудь, искорка, - тихо и нежно попросила Рада, выпрямляясь и глядя на нее. – Я так люблю, как ты поешь, так скучаю по этому.

- Ну ладно… - неуверенно протянула она. – Тогда возьму арфу и вернусь к вам.

Кожаный чехол с арфой отыскался в их палатке, аккуратно уложенный Радой поверх пустых вещмешков, чтобы не подмок, если все-таки вода из леса преодолеет вырытый Младшими Сестрами желоб вокруг лагеря и потечет вниз по склону. Лиара улыбнулась и подняла инструмент, чувствуя, как назойливо пульсирует жар в груди. Как же давно она не пела!.. Кажется, целую вечность.

Но все-таки до сих пор это было непривычно: петь свои песни не только самым близким, в узком кругу тех, кто не раз слышал ее, но и тем, кого она еще не слишком хорошо знала. В спокойных глазах анай было лишь ожидание, и они улыбались ей, пока она неловко садилась рядом с Радой на подстилку у костра и принялась подстраивать инструмент.

- Как-то я слышала, как ты поешь, Светозарная, - голос Зей был хрипловатым, но мягким, как густой липовый мед. – Странно, что тебе дали именно такое имя. Я бы назвала тебя Соловушкой, не иначе.

Лиара и вовсе смешалась от таких слов, не зная, куда деть глаза.

- Смотри, сейчас ведь сбежит, - хмыкнула Ута, разглядывая ее. – Или играть не сможет. Ишь, как смущается!

- Не бойся, Светозарная, - Фэйр дружески подмигнула ей. Несмотря на свои широченные плечи и телосложение кузнеца, голос у нее был удивительно нежный и высокий, да и старше Лиары она была всего-то на полтора десятка лет, не больше. – Ты у нас сегодня такое чудо чудесное вытворила, спасла всех от дождя. Так что даже если ты переврешь все ноты и забудешь все слова, мы и слова не скажем. Тебе сегодня все можно.

- Ты и так ей слова не скажешь, Фэйр, и вовсе не из-за того, что она сделала, - хмыкнула Зей, покосившись на нее. – Все прекрасно знают, что тебе в детстве медведь на ухо наступил, и ты вряд ли отличишь кваканье лягушки от пения жаворонка.

Лиара тихонько рассмеялась вместе со всеми. Анай принялись поддразнивать друг друга совсем по-домашнему, так, как дразнятся люди, которые знают друг друга много лет и прошли вместе через очень многое. Рада смеялась с ними, то и дело поглядывая на Лиару, и в ее теплых, как лето, глазах отражались языки пламени. И Лиара чуть-чуть приободрилась, решив, что стесняться ей действительно не стоит.

Пальцы сами легли на струны, пробежали по ним, беря первые аккорды. Она внимательно прислушивалась к распускающемуся в груди бутону, пытаясь понять, что же это будет? Какая песня придет к ней сегодня? О чем бы ей сейчас хотелось спеть?

Столько всего случилось за этот день, столько всего произошло с того момента, как она впервые попала к анай. Целая жизнь, действительно, маленькая жизнь, такая правильная, такая красивая. И петь хотелось о каждом дне, о каждом лучике солнца, о каждой улыбке, в которой была дружеская поддержка. Все было равноценно важно, и тысячи сюжетов разноцветным хороводом проносились перед глазами Лиары, маня ее, будто рыбки сверкающей на солнце чешуей.

Великая Война и мир с вельдами. Держащая Щит, в чьих глазах застыла вечность, и Великая Царица, совершившая невозможное. Или одноглазая волчица с настоящими орлиными крыльями за спиной. Или нимфа, последняя нимфа Этлана, что каким-то странным образом попала в Данарские горы по воле Грозной, дабы уничтожить разом тысячи тысяч дермаков, что обрушивались на Роур. О чем спеть, о ком из них?