Есть такая болезнь - жизнь (СИ) - Даниленко Жанна - Страница 75

-Иногда.

-А играете на гитаре?

-Да на гитаре и на фортепьяно. А что вы улыбаетесь? Вон ваш заведующий тоже играет.

-Правда, вот интересно.

-Так и Дима играет на фортепьяно. А Данил не хотел и мы его не учили.

-А Вас кто учил?

-На фортепьяно мама, а на гитаре отец, затем я окончил музыкальную школу. Мы все учились языкам и музыке.

Вот Вы красивый мужчина, а как у Вас женщин много было? Не унималась медсестра.

-Это ты меня при сыне спрашиваешь? Совсем совесть потеряли. Были. А потом две жены.

-Вы их любили?

Ну одну и сейчас люблю, а бывшую, тоже люблю, но по другому. Мы друзья с ней.

-А развелись зачем?

-Мы разные, у нас разные взгляды на жизнь, разные характеры, ценности. Но она очень хороший человек.

-А молодая жена это хорошо?

-Не знаю. Я не думаю, молодая она или старая. Она просто человек, который мне необходим. Это не возраст, это что-то другое. А что касается возраста, я ее ревную. Сильно, беспочвенно. Но ревную.

Ты серьезно ревнуешь Веру? Борис был искренне удивлен.

-Не веришь? Младший.

-Ну с ума сходит каждый по своему, но ревновать Веру я бы не стал. Она как мама, по характеру. Не умом, не внешне, а вот сила духа, женственность, сглаженная властность, преданность, точно как мама.

-Классно ты подметил. Да они похожи характером. Может за это я ее и люблю. Кстати, тебя можно поздравить с третьим в проекте?

-Да, дай Бог, чтобы все нормально. Должен же я старшего брата догнать, а то у тебя пятеро, у Марины четверо, у Вани трое. А я что лысый?

Все опять расхохотались, кроме Дины.

-Может, споете, Валерий Александрович.

-Гитару дайте.

И они запели вдвоем с Борисом. «Зорька алая, зорька алая, губы алые». Все были поражены. Два сильных красивых, поставленных мужских голоса раздавались в отделении. Сотрудники замерли, а к двери ординаторской стали подтягиваться ходячие больные.

====== Часть 107 ======

Вечером Борис приехал вместе с Валерой. Кабинет отца был открыт и в дверях стоял Саша.

-Здравствуй папа.

-Я ждал тебя вчера. Что остановило?

-Сын, он требовал общения.

-Да. Дети такие, требуют общения до поры до времени.

-Что ты взъелся? Что я не приходил? А сам дойти до меня не мог? Ты к Ивану тоже не заходишь?

-Говори, зачем пришел.

Люба появилась в кабинете из дверей спальни.

-Боренька, ну наконец-то.

Она обняла сына, и ему стало уютно, как в детстве.

-Боренька, кушать будешь?

-Не беспокойся, мамуль. Я не на долго.

-Говори, зачем пришел и иди, не трави душу матери.

-Папа, давай позже, я лучше завтра зайду. Или давай с тобой встретимся где-нибудь.

-Тебе мать мешает? А я всегда вас учил, что нельзя делать то, о чем ты бы постеснялся сказать матери. Завтра, так завтра. Совсем про мать забыл, а она скучает. Я же вижу.

-А ты? Скучаешь?

-Иди.

-Хорошо, хочешь при матери, так я не постесняюсь. Почему ты просил уволить Дину?

-А кто такая Дина? Ты напомни, а то я запамятовал.

-Это старшая сестра в хирургии.

-Я не помню, видимо плохо работает. Или есть еще причины?

-Папа, не прикидывайся. Ты просил ее уволить, потому что она моя любовница.

-Нет, Боря. Я просил ее уволить потому, что она афиширует вашу связь. Потому, что она пользуется вашей связью и ворует медикаменты из отделения. А ты этим не занимаешься, ты не проверяешь журнал учета медикаментов. Ты не сопоставляешь его с листами назначений. Хорошо, последние пол года тебе было не до этого, а два года до. Ты перевел ее в старшие из постовых, за то что хорошо дает? Боря, я прекрасно понимаю, что Дина человек проходящий. Алина слишком умна и хитра, чтобы позволить какой-то медсестре увести у нее мужа. И за твою семью я в принципе спокоен. Но я не терплю беспорядок в моем институте. Я просил Валеру ее тихо убрать, не афишируя проблемы с медикаментами. Но ты решил отстоять свою любовницу. В следующий раз выбирай себе подругу по честней. Я понимаю, что ты не можешь удовлетвориться одной женщиной, дерзай, пока есть силы. Но как с руководителя подразделения я с тебя спрошу, и Валера спросит. А теперь мать корми меня и сына. В кои веки родителей навестил.

Утром Александр Борисов вместе с Валерой, Федором и главным бухгалтером появились в отделении хирургии. Проверяли все, истории, отчеты листы назначений, журналы учета и расхода медикаментов и материалов. Считали заявки, наличие и расход. Борис за время проверки только краснел и бледнел попеременно. Дина тихо плакала. К обеду все закончилось.

-Ну, Боря как результат? И куда ты смотришь?

-Виноват, что говорить. Истории я проверяю еженедельно. Вот по ним вопросов и не возникло. Папа я врач, а не бухгалтер и не хозяйственник.

-Ты заведующий отделом, а значит не только врач, но и хозяйственник. Ребята, вы не следите за оборотом средств. Это ваш институт, и воруют тут ваши деньги. Вы что? О чем думаете? Я тоже врач, но я вас обеспечил всех и каждого. А вы все разбазариваете. Федя заметил утечку медикаментов. Потому, что он знает всему цену. Он тоже врач, между прочим. А вы выросли на всем готовом и не понимаете, что деньги любят счет. Слишком они вам легко достаются.

-Папа не шуми, мы поняли и примем к сведению. Боря, а твою подругу придется уволить по статье.

-Давайте по собственному.

-Делай как знаешь, но чтобы ее завтра же не было.

Они ушли. Боря остался один. Он думал. Хорошо еще, что так все обошлось. А как он ошибся в Дине, в голове не укладывалось. Минут через пятнадцать она появилась в его кабинете.

-Боря, прости.

-Пиши заявление по собственному. Завтра получишь расчет. Это все что я смог для тебя сделать.

-Боря, я люблю тебя. Я не думала, что так обернется.

-Обернулось.

-Мы еще увидимся?

-Зачем? Дина, я тебе верил, а ты меня подставила. Все пиши заявление и забирай свои вещи. Скажи спасибо, что дело до суда не дошло.

Он вышел из кабинета и направился в ординаторскую.

Дома его ждала жена. В квартире чисто, прибрано, на столе вкусный ужин. Он ел и получал удовольствие.

-Алька, как хорошо.

-Боря. Я видимо плохая жена. Я вначале старалась, а потом занялась собой, но семья это ведь не я и ты, а это мы вместе. Вот и приходится учиться на своих ошибках.

-Я люблю тебя Алька, Из всех женщин, я люблю только тебя. Но я мужчина и если ты хочешь, чтобы я был только твоим, то будь рядом. Я понимаю важность твоей работы, я все понимаю. Но мне нужна женщина, каждый день.

Она закружилась перед ним, затем провела руками по груди, талии и бедрам. Кокетливо улыбнулась и произнесла.

-Такая, пойдет?

-Да о такой только мечтать можно!

Они смеялись.

====== Часть 108 ======

Сентябрь подходил к концу. Ваня находился дома. О работе речь пока не шла. Сынишке шел пятый месяц. Он радовал, смешной колобок с синими как утреннее небо глазами. Влада была с ним и с сыном. По дому и хозяйству ей помогала мама. Настасья Павловна оказалась просто незаменимой и незаметной одновременно. Когда она приносила продукты, когда стирала белье, когда гуляла с ребенком, Ваня просто не замечал. Главное, что Влада была всегда дома. Он любил и ценил Владу. Она всегда знала что и как, а главное когда. И ему с ней было спокойно и надежно. Потихоньку он начал работать дома, на компьютере. Писал монографию. Он выполнял все распоряжения Федора Яковлевича и Ильи Громова. Они объединились и разработали программу реабилитации. Каждый день Илья приезжал и сам делал забор анализов. Федор Яковлевич приходил и занимался с ним лечебной физкультурой постепенно, мало помалу увеличивая нагрузку. Главное, что у Ивана появилась надежда. Отец приходил каждый день к вечеру, читал и обсуждал написанное, возился с внуком. Люба тоже приходила и они часами могли разговаривать, вспоминать что-то, строить планы. Катя поступила в институт, попала в одну группу с Юлей и Ярославом. Она была способной серьезной девочкой, а главное очень красивой. Светло русая с синими огромными глазами. Одно время за ней увивались мальчики, но после рождения брата и болезни отца она ушла в учебу, заботу о брате и очень переживала за отца. Она стала другой более взрослой, более серьезной. У не произошло переосмысление ценностей, отпали подружки не разделяющие взгляды и вообще больше не хотелось погулять. Ее не понял, даже младший брат. Он не осознавал, что громкая музыка может раздражать больного отца, что надо помочь матери по дому, что надо найти и выделить время на разговоры с отцом, потому, что этого времени может быть осталось очень мало, и когда оно закончится, не знает никто. Никита не понимал обстановку в семье, не понимал сестру мать, отца. Он жил как бы параллельно, своими потребностями и своими чувствами. Он хотел и делал, и не о ком не думал. «Перерастет»-говорила Влада, когда Иван начинал сетовать на сына.