Сингулярность. Извлечение (СИ) - Рем Джей Би "J.b.ram" - Страница 7

– Я люблю тебя, Ки.

А потом блаженная тишина.

На этом самом месте, в высокой траве, где предавалась мечтаниям все последнее время, сейчас я с нетерпением ждала Алекса.

Он появился незаметно, тенью выступив из-за дерева.

– Ты должна мне кое-что пообещать, если получится, – без вступления заявил парень.

– Что угодно!

– Ни слова о сингах, о нашем происхождении, обо мне. Протяни руку.

– Но что я ему скажу? – я послушно вытянула свою дрожащую конечность.

Он укоряюще посмотрел на меня, одновременно закрепляя браслет на моем запястье.

– Хорошо. Как я и сказала, все что угодно! Что это? Похоже на крипт, – я почувствовала жжение, устройство укололо меня, пробуя на вкус мою кровь.

– Ладно. Ты должна довериться мне, делать все, как я прошу.

– Хорошо.

Алекс подошел вплотную и положил руки мне на предплечья, крепко вцепившись пальцами. Наклонившись, он прижался лбом к моему лбу. От такого близкого присутствия чужого человека мое дыхание возмущенно сбилось, а рот открылся, хватая воздух.

– Закрой глаза, успокой дыхание. Ты должна мне доверять. Я передам тебе немного себя, но ты должна постараться прыгнуть сама, чтобы остался только твой след. Я выберу точку и направлю нить к ней. У тебя будет только несколько часов, чтобы увидеться с ним, и тебя выбросит обратно. Ты готова?

– Да.

– Думай о Максе, что-нибудь сильное. Самое яркое воспоминание.

Этот момент мгновенно всплыл в моей памяти, ибо именно его так часто я проигрывала в голове. Когда светящиеся желанием глаза Макса так близко, а наши тела сплетаются в страстных, но нежных объятиях, обжигающих обнаженную кожу в местах соприкосновения. Когда поцелуй прерывается только для возможности сказать, как сильно ты любишь.

Алекс вздрогнул, я подняла веки и по его расширенным удивленным глазам поняла, он тоже видел и чувствовал все то, что проносилось сейчас в моей памяти.

В следующую секунду я не смогла вздохнуть из-за высокой влажности. Вода заполнила легкие, в голове что-то звучно хрустнуло, обдавая огнем переднюю часть черепа. Я попыталась закричать, но безвольно упала на… твердый пол.

Да, именно на пол. Кажется, это паркет. Отдышавшись и дождавшись, когда в глазах прояснится, я огляделась. Отметив ряд дверей, уходящих вглубь коридора по обе стороны от меня, я резюмировала, что нахожусь в фойе гостиницы или жилого комплекса.

Какая-то женщина выходила из номера, и, заметив меня сидящей на полу, поспешила в мою сторону, протягивая ко мне руки.

– Что случилось, девочка? Плохо стало? Где больно?

– Нет, спасибо. Простите, – я была тронута ее беспокойством.

– Все в порядке? – она помогла мне подняться, придерживая рукой за предплечье.

Я облокотилась о стену, не чувствуя твердости в ногах. Тремор нещадно взялся за коленки, прогоняя по ногам микросудороги.

– Все хорошо, спасибо. Я ищу Максима Домлатова. Вы знаете, где он живет?

– Ох, всех имен я и не помню, – голос ее немного охладел, когда она поняла, что я не знаю, куда идти, а, следовательно, скорее всего, не была приглашена хозяином.

– Высокий парень двадцати двух лет, с темными волосами и очень красивыми синими глазами, – решила я косвенно обозначить цель своего визита.

Женщина хохотнула, видимо, догадавшись о моих чувствах.

– Есть тут такой. Правда, я думала, он немного старше. Последняя дверь направо. Удачи в любовных делах, – подмигнула она мне и направилась к лифтам.

Я, переваливаясь на ватных ногах, быстро пошла к указанной двери и, достигнув ее, шатаясь от головокружения и нетерпения, облокотилась о косяк, чтобы не упасть. Сделав несколько вдохов, я громко постучала. Меня встретила только тишина, заставив изрядно напугаться, ведь мне дорога была каждая минута. Я в отчаянии съехала по косяку спиной вниз и села на пороге, опершись плечом в ненавистную преграду. Глаза наливались слезами, грозя перерасти в грандиозные рыдания. Неужели его здесь не было… Я не могла так ошибиться. Но затем дверь отворилась, заставив тело пошатнуться, потеряв равновесие, и на меня сверху уставился ледяной взгляд самых красивых в мире, во всех мирах, синих глаз.

На какое-то время мы замерли, сцепившись зрительным контактом, словно спасительными страховочными крюками над пропастью. Все тот же лишающий меня воли и рассудка от нахлынувших чувств темноволосый парень безмолвно возвышался надо мной. Он был похож на бога, который вот-вот дарует мне жизнь или отнимет ее навсегда.

Я сидела замерев, не в силах пошевелиться, с высоко задранной головой, ожидая и страшась его реакции, но покорно надеясь на теплые слова и радушные объятия. От нервного перенапряжения каждой клеточки моего организма, я не сразу поняла, что по моим щекам текут слезы. Макс открыл рот, намереваясь что-то произнести, а я перестала дышать от неуемной жажды услышать родной голос, готовая внять каждому его слову. Но, как я ни настраивала себя к нашей встрече, какие сценарии ни прокручивала в голове, все равно была так шокирована его первыми словами, будто они ударили меня незримым кнутом.

– Где ты была четыре года, черт побери!

– Макс, я… что?!

В следующую секунду он схватил меня и прижал к себе так сильно, что мне стало больно. Его губы накрыли мои в жадном давящем поцелуе, лишившем последних сил и, собственно, сознания. Безобразие! Когда я стала такой слабой?!

Очнулась я, когда в глаза ударил яркий солнечный луч, прорвавшийся сквозь ткань портьеры. В одно мгновение все детали моего последнего путешествия всплыли в голове, наградив мозг вспышкой боли и, одновременно, ощущением потерянного упущенного момента. Сколько я провалялась, тратя время на бесполезное дело?

Я попыталась вскочить, но оказалась придавлена тяжелым предметом. Тяжелый предмет пошевелился. Обернувшись и выглянув из-за плеча, я поняла, что это Макс расположил на мне руку и ногу, создав клетку из своего тела.

– Проснулась? – раздался его голос, по которому я так безумно скучала.

– Макс! Сколько я уже здесь нахожусь?

– Ты спала всю ночь.

– Не понимаю, – растерялась я.

Он дал возможность мне развернуться, сдвинувшись, но затем снова прижал к себе.

– Что случилось?

– У меня было всего пару часов.

– В смысле? – он заметно напрягся, а черты лица его нахмурились.

– Я должна была вернуться через несколько часов.

– Ты никуда не пойдешь, – его глаза прищурились, а на нижней челюсти заходили желваки.

– Это больше от меня не зависит, Макс. Все изменилось.

– Я не понимаю. Ты больше не телепорт? – попал он в точку, удивив меня.

– Мои способности пропали, – я кивнула.

– Это то, что мы хотели. Ты поэтому не могла вернуться?

– Частично.

– Где ты была четыре года? Я думал… самое плохое, – он снова с силой сжал меня.

Снова эти четыре года ввергли меня в шок. Я внимательно посмотрела ему в глаза, находившиеся так близко.

– Макс, ты пугаешь меня. Какие четыре года? С нашей последней встречи прошел месяц.

– Ки, тебя не было четыре года. Это правда, – медленно, как ребенку, объяснил он, а его взгляд выражал недоверие и сомнение.

– Не может быть, – я высвободилась из крепких объятий и села в кровати, силясь осмыслить слова Макса. В груди все похолодело, а ладошки вспотели. Какой уж тут контроль над системами организма, когда он рядом, и уж тем более когда пугает меня своими словами.

Его теплые руки накрыли плечи, и он притянул меня к себе, прижимая спиной к разгоряченному торсу.

– Я думал, больше не увижу тебя, – услышала я хриплый волнующий голос.

– Не понимаю, – я вырвалась из железных горячих объятий только для того, чтобы повернуться и обхватить его лицо ладонями. Кожей почувствовала покалывание его щетины, и только это ощущение придавало происходящему каплю реалистичности, заставляя поверить, что все это правда. Макс здесь, рядом, я касалась его… и прошло, действительно, четыре года, раз он так уверенно на этом настаивает. Парень печально смотрел на меня, и слезы непроизвольно покатились по моим щекам, оплакивая потерянное нами, друг без друга, время. Я не могла с этим свыкнуться, но я и не могла сомневаться в том, что он говорил правду. Что-то неправильное случилось, и мы стали жертвами этого.