Зовущая (ЛП) - Марильер Джульет - Страница 67

- Так же, как спустила нас с того утеса в лодку, думаю, - сказала я, помня сильную магию, что подняла нас и спустила в судно.

- Возможно, - сказала Тали.

Лодка была у пристани Летнего форта, но не была привязана, ведь удерживалась на месте без использования веревок и узлов. Посреди лета сумерки наступали поздно, небо переливалось голубым и розовым, золотым и серым. Птицы летали над головой, прощаясь с днем, направляясь в темнеющие леса на холме выше. В лагере за стенами крепости люди сидели у костров, готовили еду, ухаживали за лошадьми, словно это был обычный день.

Мы спустились к берегу. Роан нес сумку Флинта, а Тали – мою. У нас с Флинтом было лишь по посоху. Шалфей вела нас, маленькая фигурка в плаще двигалась уверенно. Ее посох, что вспыхивал в бою светом, когда она защитила Флинта, теперь казался просто веткой дуба.

Лодка Карги была длинной и узкой, сделанной качественно, с изящными изгибами и одинокой мачтой, на которой мерцал даже в сумерках парус. Рядом с рыбацкими лодками это судно выглядело как лебедь среди скромных уток. Никто не сомневался, что судно связано с магией. И на пристани ждала Карга.

Только не говорите, что в этот раз Флинта придется оставить. Потому что тогда я не пойду.

- Готова? – спросила она.

- Мы готовы, - я смотрела ей в глаза.

- Прощайтесь с друзьями и забирайтесь на борт.

Я обняла Тали, Флинт и Роан по-дружески обнялись. Я услышала Флинта:

- Ты был мне другом там, где друзей найти сложно. Ты сильно рисковал.

- Никто не рисковал сильнее тебя, Оуэн. Безопасного пути тебе, товарищ.

- До встречи, Шалфей, - сказала я, присев, чтобы поцеловать ее. – Прошу, скажи своему народу, что я всегда буду благодарна им за помощь. И попрощайся за меня.

- Не нужно, - сказала она. – Посмотри туда.

И все они стояли на берегу, готовые махать на прощание. Изящная Сильвер, старый лидер клана Терн, целительница Тихая, Доу в одеянии из черных перьев. И другие были за ними. И с ними были добрый народец из Тенепада: Вереск, Одуван и мудрая Ожика. И там был Красный колпак с малышом, что не сидел в перевязи, а стоял на лапках и махал. Но перевязь не была пустой, оттуда выглядывали крохотные ушки. Я помахала, меня слепили слезы, и Красный колпак помахал в ответ.

Флинт взял сумки и забрался на борт. Он помог подняться мне. Я не видела, как забиралась Карга, за миг она покинула пристань и оказалась на носу лодки, легкий ветерок играл с ее бледными прядями волос.

- Тогда в путь, - сказала она. Она не шевельнула и пальцем, парус наполнился ветром, лодка поплыла, и мы махали, пока двигались по озеру. Тали махала в ответ, рядом с ней стоял Роан. Дико махал добрый народец. Но вскоре мы набрали скорость, и они пропали в тени.

- Держитесь, - сказала Карга. И нас подхватило и закружило, вода, деревья и небо смешались, путая нас, пока лодка не замерла. Мы оказались не в мирном озере Глубоководье, а плыли на запад по океану в летней полутьме, острова загадочно возвышались вокруг нас, будто там отдыхали большие морские существа.

Флинт обхватил меня рукой. Я сложила голову ему на плечо. Лодка плыла сама по верному пути. Чайки летели на ночь к суше и будто приветствовали нас дома. В темной воде рядом с нами плыло что-то грациозное, оно ныряло и оказывалось у поверхности, повторяло этот цикл.

- Он рад тебя видеть, - отметила Карга. – И не только он, - и после паузы она добавила. – Я горжусь тобой, девочка. Ты все сделала правильно.

Но я вдруг поняла, как сильно устала, и не смогла выдавить даже «спасибо».

Мы были в маленьком домике, где оставались до этого, на Дальнем острове. В тайной пещере на этом острове прошлой весной Карга меня учила магии воды. В этом скромном, но уютном домике мы с Тали оставались, пока я проходила обучение. В этой комнате мы с Флинтом провели одну ночь в объятиях друг друга, не зная, сможем ли сделать это еще раз. В ту ночь мы сдерживались, ведь ребенок стал бы для короля сильным оружием против нас. И мы снова оказались здесь. Домик был нашим столько, сколько мы того хотели. Люди здесь знали о нас и обеспечивали припасами. Если нам нужно было увидеть Каргу, мне нужно было лишь пройти к утесу и позвать Его.

Я думала, что меня уже ничем не удивить. Но то, что сказала Карга, когда мы спустились на пристань, меня испугало.

- Вы ведь хотите обручиться? Будьте рано утром в привычном месте, и мы будем готовы.

Флинт развел огонь в камине, я нашла чашки и травы для настоя, и эти слова висели в тишине между нами. Только когда мы сели у огня, а вода закипела, Флинт сказал:

- Помнишь день, когда мы попрощались в Тенепаде, и я ушел с горы? Ты сказала мне, что я был хорошим, несмотря ни на что, и я поверил тебе. Я надеялся в тот день на будущее. Я видел его ясно и четко: мы в месте, похожем на это, вокруг нас дети и то, что мы сделали своими руками. Муж и жена вместе в новом Олбане. Но… Не знаю, могу ли я быть таким человеком. Думаю, я слишком изломан. Слишком истерзан злом, что сотворил, потому не могу быть мужем или отцом.

Я боролась со слезами. Я сняла котелок с огня, наполнила чашки и придвинула одну ко мне.

- Тише, - сказала я. – Сиди и пей чай. Слушай тишину.

Вскоре после этого я забрала у него чашку, он дрожал от слез. Он склонил голову и закрыл лицо руками. Я села рядом с ним, положила ладонь на его спину, стараясь не потревожить его раны. Мои слезы падали в тишине, пока он осознавал свое горе. Всхлипы утихли не скоро, и он вытер лицо рукой.

- Разве все это, - сказала я, - было сделано не ради этого момента? Цель была великой, да. Свергнуть тирана, восстановить Олбан. Но и дать людям жить в мире. Дать нам растить детей без страха за них каждый миг каждого дня. Дать нам работать и любить, делать обычные дела. Быть свободными.

Он молчал.

- Станет лучше, - сказала я. – Обещаю. Мы будем справляться вместе. Мы поможем друг другу восстановиться.

- Я творил ужасные вещи. Хуже, чем ты можешь представить. Намного хуже. Как я могу объяснить это ребенку? Но я должен буду рассказывать сыну или дочери правду.

- Для каждой истории есть правильное время. Когда оно придет, ты расскажешь им, как это было. И они поймут, потому что тогда они будут знать, какой хороший, добрый и смелый человек их отец, и всегда таким был, даже когда ему приходилось притворяться другим, - он не выглядел убежденным, и я добавила. – И ты начал исправлять то, что сделал. Ты же вернул из порабощения четверых? Ты можешь так сделать и с другими, правда? И ты можешь творить добро как целитель разума, если вернешься к этому.

- Я смотрю на себя, но вижу не целителя разума. И не доброго, смелого человека, о котором ты говоришь. Я вижу убийцу. Сокрушителя. Лжеца.

- Ты был шпионом. Ты хорошо играл свою роль. Все кончилось, и ты можешь снова быть собой. Тебе на это нужно время, может, много времени, но сейчас уже показатель, что ты раскаиваешься. И, Флинт…

- Не плачь, Нерин. Прошу.

- Не наказывай меня за то, как ты видишь свои ошибки. Больше всего на свете я хочу быть с тобой. Я мечтала об этом с того дня, о котором ты говорил, с того дня, как ты назвал меня своим сердцем и удивил поцелуем. Если не хочешь, обручения не будет. Но не отталкивай меня. Я знаю, что ты меня любишь. Я люблю тебя всем сердцем. Дай себе время.

Он обвил меня руками, притягивая к себе. Он шептал что-то в мои волосы. Наверное, извинялся.

- Нам нужен сон, - сказала я. – На рассвете все будет яснее.

И мы спали, обнявшись, как в прошлый раз, даже скромнее, потому что так устали, что уснули, едва легли на кровать. Мы проснулись до рассвета, и пока розовый свет пробирался в окна домика, мы касались, целовали друг друга и сливались с нежностью и сдержанностью, со страстью, с неотвратимостью, что смывала все его сомнения, хотя бы сейчас. А потом мы лежали, держась за руки, а день становился ярче, птицы радостно запели за окнами. И когда мы решили, что время настало, мы встали и оделись, пошли туда, где селки встречал меня каждый день, чтобы сопроводить в пещеру для обучения.