Лунные дети (СИ) - Дехтерёва Наталья "Калис" - Страница 159

— Хотела бы выучить новые заклинания? — добродушно усмехнулся Кэл.

— Скорее поговорить. Морган… он отличается от всех, кого я знаю.

— Неужели?

Я кивнула.

— Он очень добрый, но, как бы написали в книгах, именно в этой доброте его сила. Хочется ему довериться — сразу и безоговорочно. Как будто возвращается к тому, кто всегда ждет и всегда примет, независимо от того, что человек натворил.

— Хм, то есть, — задумчиво протянул Кэл, — я под это описание не подхожу?

— Ты скорее наручники нацепишь, — рассмеялась я и примирительно добавила:

— Но, полагаю, в отношении меня и тебя можно отнести таким людям.

— И на этом спасибо, — проворчал он и чмокнул меня в макушку. — Честно говоря, я не доверяю Моргану. Не потому что он лунный, — добавил поспешно Кэл, когда я возмущенно вскинула голову. — Я не вижу, что скрывается за его добротой. Там что-то есть, определенно, но не могу понять, хорошие это или плохие намерения. Он выглядит беззащитным, но лунный старик… Сама понимаешь, Морган знает многое, сейчас у него столько магии, что он сильнее всех гестольских сыщиков вместе взятых.

— Что, правда? — усомнилась я. — Сильнее тебя?

— Мне льстит, что ты считаешь меня настолько сильным, — поддразнил Кэл и уже серьезно продолжил:

— Но да, сильнее. Ты же знаешь — чем старше человек, тем больше у него запас магии. В конце концов, Морган может сгореть от своей же силы, но пока он контролирует ее, с ним на равных может сразиться только что Каллаган.

Я покачала головой и легко, поддавшись сиюминутному порыву, поцеловала его скулу. Кэл приглушенно охнул, но я уже с сожалением выскользнула из объятий и виновато развела руками.

— Не удержалась, прости.

— И сбегаешь, — он погрозил мне пальцем, но не сдвинулся с места.

Ох, Небо. Я поспешно закусила губу, поняв, что еще немного, и откровенно замурлыкаю просто от того, какой Кэл сейчас. Немного взъерошенный, словно только проснулся, и потому невероятно теплый и мягкий. Ну большая игрушка же! Только глаза блестят, и в них ожидание чего-то невероятно хорошего.

— Так, — я смущенно кашлянула. Куда-то меня не туда заносит, так что пора делать ноги. — Я сначала к Моргану, потом в «Джохо». После, скорее всего, к лунным. Я имею в виду…

— Что сюда ты не заглянешь, — Кэл выпрямился, расправляя плечи, и уже деловито кивнул. — Хорошо. Возвращайся завтра. Кристалл у тебя с собой?

— Был бы с собой, давно бы с вами связалась.

— Пожалуй, — он огляделся, но я остановила его.

— Не надо, Кэл. Его все равно заберут и используют в своих целях. Не стоит передавать лунным новые игрушки. И да, ты же понимаешь, что я кое-что расскажу им? Гради Кларк, да и не только он, прекрасно понимает, куда и зачем я вернулась в город.

— Конечно. Ну… — Кэл криво улыбнулся. — Удачи.

— Спасибо.

А что мне еще оставалось, кроме благодарности?

Мальчишка на входе снова сурово хмурился, провожая меня грозным взглядом, и я мило ему улыбнулась, помахав на прощание. Не повезло мальчишке: приволокли из столицы в северный городок, да еще заставили сидеть на одном месте. Наверняка помирает от скуки, но к Кэлу не обратишься, не его человек.

Вот же бес! Я мысленно дала себе подзатыльник. Совсем забыла спросить у Кэла, когда Конноли успел прибрать власть в штабе к рукам. Последнее слово оставалось за ним. С другой стороны, он же столичный начальник и вроде как глава вообще всех сыщиков, да еще и на короткой ноге с Ханраханом… Так что, наверное, неудивительно, как все вышло.

Морган сидел в кафе и что-то читал. Завидев меня, он отложил книгу и по-доброму улыбнулся.

— Советую чай с апельсинами, — заметил он, когда я взяла меню. — Вы не голодны?

— Хотелось бы поесть, — призналась я, скользнув взглядом к разделу вторых блюд. — Вы уже бывали здесь?

— Да, пару раз, когда приезжал в Гестоль, — Морган немного помолчал, пока я делала заказ, и, понизив голос, обеспокоенно спросил:

— С вами все в порядке, Элиш? Можно я буду вас так называть?

— Конечно, — я растерянно улыбнулась. — В порядке ли… Наверное, насколько это возможно в нашей ситуации.

— Находиться среди убийц опасно, — заметил он все так же обеспокоенно. — Никогда не знаешь, что они предпримут. Кроме того, если Томас Конноли организует облаву, вас могут посчитать одной из врагов, подлежащих уничтожению.

— Конноли решил ждать, — напомнила я, хотя по спине пробежал озноб. — Послушайте, господин Каллен…

— Просто Морган, — мягко разрешил он и ободряюще улыбнулся.

— Морган, — согласилась я и почти шепотом спросила:

— Как вы думаете, может, лунные правы? Может, они действительно заслуживают иного обращения. Вы прожили долгую жизнь, видели многое и понимаете гораздо больше, чем или даже Конноли. Разве нельзя поговорить с лунными?

Морган серьезно посмотрел на меня. Он ответил далеко не сразу, дождался, когда мне принесут заказ, когда официант уйдет, и только тогда тихо заговорил.

— Знаете, Элиш, кое в чем я с вами согласен. Лунные ничем не отличаются от других людей, мы с вами тому пример. Но их методы несоразмерны методам адекватного человека. Они ведут себя, как звери — завоевывая право свободы силой. Но лишь животные, не обладающие разумом, используют силу, чтобы показать свое превосходство, — в его голосе зазвучала сталь. — Быть рабом собственной силы — самое худшее, что может случиться с человеком. Но разум должен преобладать над всем остальным, каким бы ни было бедственным положением. Впрочем, — Морган неожиданно улыбнулся, и я едва удержалась, чтобы не отпрянуть, — иногда разум не слышит слов, и тогда остается лишь грубая сила.

Я молчала, переваривая услышанное. Однако не ожидала услышать такую почти отповедь. Разум и сила — наверное, Морган прав, но, кажется, я уловила, почему обеспокоен Кэл. Зверь. Внутри Моргана Каллена сидел зверь. В Каллагане он тоже был, этот зверь, но его мог увидеть любой, кто умел смотреть и видеть. В Моргане же зверь… нет, не спал, скорее притаился, выжидая подходящий момент, чтобы напасть. И это было гораздо опаснее. Каллаган предупреждал честно, а глупцам все равно оставалось жить недолго. Морган скрывал зверя за многими слоями доброты.

С другой стороны… я нервно улыбнулась, наблюдая, как взгляд Моргана становится знакомо добродушным и по-отечески мягким. Возможно, этот зверь был предназначен исключительно для врагов сыска, как у любого нормального человека с сильной волей и огромным запасом магии. С чего я взяла, что этот зверь причинит боль кому-то близкому?

Я тряхнула головой и вцепилась в принесенную куриную ножку, выигрывая время.

— Ох, простите, — виновато заморгал Морган, похоже, поняв, что перегнул палку. — Не хотел вас напугать, Элиш. Просто… Из-за таких, как эти убийцы, и из-за людей, не умеющих и не желающих думать, я не могу жить свободно. И вы. И те, кого закрыли в клинике, не спросив, как они желают прожить отведенное им время.

— В этом вы правы.

— Кроме того, — он покачал головой, — я все думал, как вы там. Вы юны и хотите просто жить, а вместо этого сыск втянул вас в подобную авантюру. Я пришел к ним сам, когда был гораздо старше. Кажется, мне исполнилось к тому моменту двадцать шесть.

— Двадцать шесть? — я изумленно уставилась на него. — А Следящие? Неужели они не знали о вас? Или вы не пользовались магией?

Я слышала, что изредка магия просыпается очень поздно, особенно если это дети, в чьих семьях магами были далекие-далекие предки. Сила спала в потомках, чтобы однажды пробудиться в ком-то одном, но пробуждение происходило уже после совершеннолетия, а то и ближе к старости. Правда, в последнем случае новоиспеченные маги сгорали заживо, не в силах обуздать проснувшуюся магию.

— Магия принесла мне немало проблем, — задумчиво произнес Морган. Он подпер подбородок кулаком и чуть печально улыбнулся, вспоминая. — Мне было двадцать четыре, я собирался жениться и жить долго и счастливо. Проснувшаяся сила спасла мне жизнь тогда — попал под копыта взбесившихся лошадей и умер бы, да магия не позволила. Целитель тогда с ее помощью наспех воссоздал кости, чтобы осколки еще сильнее не повредили внутренние органы. Честно говоря, я не помню, что с ним тогда случилось, с этим целителем, но дело он свое сделал и не обратил внимания — или проигнорировал, что я обладаю силой Луны. В любом случае, он спас мне жизнь.