Кристальный шторм (ЛП) - Родес Морган - Страница 7

- О, не извиняйся, Нерисса. Мне близки твои слова. И я с нетерпением жду того момента, когда мы сможем поболтать побольше…

- Как прикажете, Ваша Милость.

- Хорошо, - вмешался король – Теперь, когда этот вопрос решён, господин Курт…

- Ваше Величество? – он выпрямил спину, будто бы внимательный солдат, хотя для этого в нём было слишком много пристрастия к жалобам.

- Как только я вынужден буду вас покинуть, ты сделаешь всё, чтобы императрица переехала в свой законный дворец. Вилла твоего отца слишком тесна для этого, и тут нет ни сотой доли того, что заслужила моя блистательная супруга. Когда я вернусь, она должна быть уже там – и купаться в роскоши.

Курт поклонился.

- Я исполню всё так, как вы хотите, и даже лучше, Ваше Величество.

Амара посмотрела на короля с взглядом, преисполненным смятения.

- Ты покинешь меня?

Гай тяжело вздохнул и поднялся из кресла – но с таким трудом, будто бы он постарел вдвое за эту короткую ночь.

- Я должен найти своего сына.

- Напротив! – возмутилась она. – Ты должен лежать и отдыхать, пока не станешь здоров!

- Что же, - его голос звучал грубо и сухо, - я вновь в противоречии с моей прелестницей-женой.

Она заставила улыбку застыть на своём лице.

- Могу ли я поговорить с тобой наедине? – голос Амары звучал слаще мёда.

- Конечно, - он кивнул стражу, что стоял у двери, и тот распахнул её, будто под страхом казни. Присутствующие медленно потянулись к выходу, словно надеялись урвать хотя бы несколько слов из беседы, но Амара ждала – просто пыталась восстановить дыхание и подыскать слова, что помогут ей правильно начать этот разговор.

- Если ты настаиваешь на том, что должен отправляться на поиски… - она запнулась. – Ты должен оставить Родича Воздуха мне. Мы не можем позволить себе потерять его.

Возможно, деликатность – не самое лучшее её умение.

Но Гай оставался невозмутим - тончайшая игра.

- Не думаю, что это так.

Амаре показалось, что её буквально выворачивает наизнанку.

- Почему же нет?

- О, прошу, - он изогнул тёмную бровь. – Может быть, я чуточку не в себе сейчас, но я же не дурак.

Что и следовало доказать.

- Ты мне совершенно не доверяешь.

- Моя родная, разве у меня есть причины оскорблять тебя своим недоверием?

Амара утихомирила своё разочарования. Король понятия не имел, что у неё тоже есть Родич, и она ему, разумеется, ни слова не скажет.

- Я сумею заставить тебя доверять мне. Я буду бороться за это, мой дорогой.

- И я, родная. Когда-то настанет тот день и час.

Она поднялась, подошла к нему, будто бы выжгла всё расстояние между ними, сжала его ладони, проигнорировав болезненное выражение лица – да, ему было неприятно.

- Но мы можем начать сегодня. Поделись со мной своим секретом. Скажи мне, в чём сила… Скажи, я ведь знаю, что всё дело в Митике.

- Я не пытался скрыть это.

Она думала о чарах во время их путешествия через Серебряное Море. Столько времени для страха, для беспокойства, для планов…

- Я могу только предположить… Ведь твоя дочь – важная часть всего этого, равно как и кристаллы, да?

Его лицо оставалось каменным.

- Так ты думаешь?

- Да, - она не боялась его. Не боялась той линии боли, которую он прочертил на жизни людей. Она – единственное живое существо во всём этом мире, во всём царстве, которого следует бояться. – Может быть, это именно её ты собираешься искать? Не Магнуса?

- Беглый наставник мог утянуть мою дочь куда угодно.

- Я права, да? – её улыбка задевала всё, кроме её собственных глаз. – Люция – ключ! Пророчество куда страшнее, чем мне казалось… И не будь столь мрачен, Гай. Ты можешь мне доверять. Я докажу это! И мы вместе её отыщем…

- Я хочу, чтобы это было правдой, родная, но уверяю тебя, что она – не часть головоломки, которую ты пытаешься сложить.

Он ничего не подтвердит. Не сегодня… Никогда, наверное. Но, тем не менее, улыбка не растаяла – даже не дрогнула. Она только сладко и покорно кивнула.

- Хорошо, милый. В таком случае, пока что я сосредоточусь на своём возвращении в дворец, а после буду ждать твоего прибытия.

Гай смотрел на неё, всматривался в глаза, и Амара даже не могла быть уверена в том, что он делает – пытается запомнить её лицо? Впитать в память каждую чёрточку любимой женщины? Прочесть и запечатлеть каждую её мысль? Она могла только задержать дыхание, застыть статуей, будто бы безжизненная, и отчаянно ждать того момента, когда всё рухнет – или останется таким, как есть.

- Я вернусь, как только смогу, - он обнял её и поцеловал в щёку.

Казалось, от него исходил запах смерти.

Он на мгновение задержал свой взгляд на ней, а после тяжело отстранился и покинул комнату, не проронив больше и слова.

Она вновь вернулась на трон – и не покидала свои мрачные мысли до тех пор, пока не вернулся Карлос с врачом. Амара лишь жестом отпустила её – и подозвала Карлоса.

Стражник пал к её ногам, не отводя взгляда от мраморных плит.

- Ваше Величество, теперь я понимаю, что должен был поведать вам всё то, что рассказал Курт. Уверяю, что всё будет хорошо, и я не верю, что есть причины для беспокойства…

- Встань, - она не улыбнулась, когда он выполнил приказ. Вся фальшь улыбок истекла, и она слишком устала для того, чтобы играть дальше. – Ты будешь рассказывать мне всё, не имеет значения, считаешь ты это важным или нет. Если это вновь случится… - слова застыли у неё на губах, но она решила не произносить этого вслух. – Я буду очень, очень расстроена.

- Да, Ваша Милость, - он послушно поклонился. – Что-нибудь ещё?

- Да, - она с досадой коснулась ушибленного затылка, задаваясь вопросом, когда же несносная рана перестанет болеть. – Король отправился на поиски сына. Я хочу, чтобы двое… трое лучших людей последовали за ним.

- Помочь?

- Нет, - это была первая искренняя её улыбка. – Уличить во лжи.

Глава 4. Люция. Убежище

Медленными, осторожными шагами Люция приближалась к прекрасному городу, сияющему изнутри – городу, который она видела однажды в своих снах, - и вспоминала советы, которые однажды давала ей мать. Казалось, это было так давно… Подходило время банкета, и Люцие не исполнилось и десяти лет – она так мечтала запереться в своих покоях и читать весь вечер! Она всегда старалась не присутствовать ни на одном собрании, ведь, как ей казалось, никто её не любит! Они все считали дочь короля неловкой, неинтересной девчонкой – она не стоила и секундочки их драгоценного времени…

"Когда нам плохо на душе, и мы не знаем, что делать, - шептала мать, - мы должны шагать твёрже всего на свете. Демонстрация слабости – это только признак того, что на тебя начнётся охота! А теперь немедленно приведи себя в порядок, подними высоко подбородок и сделай вид, что нет никого сильнее во всём этом мире, чем ты".

И Люция внезапно осознала со странной, щемящей болью в сердце, что именно это и вынуждена была делать каждый отвратительный день своей жизни королева Альтия Дамора.

Но тогда она пренебрегла этим прекрасным советом, ведь была так мала, так глупа…

Высоко поднять подбородок, расправить плечи – и подумать, что она до безумия могуча, сильнее всех на свете, никто и придумать такого не может. Она заставила себя это сделать, прежде чем шаг стал быстрее, чётче, и путь её стал уверенным и точным – в сторону Хранилища, где она узрит Тимофея и наконец-то попросит его о помощи.

Если он откажет ей, пренебрежёт ею, отбросит в сторону каждое её слово… Этому миру не жить – и ей не хотелось, чтобы тяжесть этой мысли продолжала давить на неё.

По мере приближения город всё вырастал, и становился всё краше и краше. Она даже не знала, откуда появилось глупое название – Хранилище. Назвали ли его так хранители? Она могла подобрать только одно имя – Кристальный Город, ведь там далеко-далеко, и даже тут, на лугу, поросшем изумрудно-зелёной травой, сияющей, будто бы самые драгоценные сокровища на фоне сапфирово-синего, как самые прекрасные глаза, усыпанного диамантами неба… Нет, это был не тот Золотой Путь, и оранийский дворец и близко не стоял рядом с Убежищем. Там истинное золото соткало огромные стены, тяжёлые и давящие на сознание, а здесь город пенился холодными взрывами силы, был эфирным и лёгким в этом диком переплетении шпилей, разнообразных башенок. Всё это сплеталось в странное переплетение холода и тепла, магии и силы – будто бы город сумели вытащить из таинственной книги сказок, которую хотелось бы в детстве подержать в руках каждому ребёнку.