Ирийские хроники. Заговорённый (СИ) - Шихарева Варвара - Страница 63

Его охрипший голос разрушил стройность пения - прославление Аркоса напоминало карканье ворона...Голоса жрецов немедля стали громче но не смогли подавить его, и Олден продолжил свою тёмную литанию - он надеялся что его знание человеческой натуры не подведёт и кто-то из участников обряда даст слабину. Так и вышло... Где то слева от него дрожание сил немного изменилось и горбун, уловив, наконец, чужой страх, усилил давление на стоящего по левую руку от него человека. Тщетно пытающийся справиться со всё больше охватывающей его паникой, жрец немедля попытался уйти, спрятаться за излучением товарищей, но Олден уже не отпускал его ... Через пару минут к страху добавилась боль - жрец упал на колени, ломая стройное сплетение сил и потоков, а для Олдена это означало конец - вышедшие из под контроля силы устремились к притягивающему их центру звезды, пытаясь слиться воедино и Олден, чувствуя как закипает в его жилах кровь, заорал от нечеловеческой боли. Огонь ворвался в его вены - протекая по ним, он превращал их в пепел и из глаз горбуна сами собою покатились слёзы - слияние убивало его. Страшно и мучительно, но это был единственный способ остаться самим собой... Нестройное пение ещё продолжалось , но свет померк перед глазами Олдена, а его мышцы, казалось вот-вот начнут отделяться от костей...

-Остановись, безумец!!! - закричал стоящий в изголовном луче Ведущий. - Ты же погибнешь!

-А я этого и хоч-у-у!- крик Олдена перерос в страшный, полный нечеловеческой муки вой., и ещё один ползущий на четвереньках прочь от звезды жрец жалобно заскулил ему в ответ...

- О, Единый - простонал Ведущий ,- помоги нам...

Ему не дали умереть. По прошествии нескольких дней ( а, может, недель или всего лишь часов - в забытьи не существует понятия времени) чувства начали возвращаться к Олдену - вначале под его веки проник слабый свет, а затем его слух уловил голоса . Тихий, но властный принадлежал , вне всяких сомнений отцу, а отвечающий ему человек был Ведущим ритуала...

- Скажи мне ясно, Креспи - изгнали ли вы из Олдена завладевшего им демона или нет!?

Креспи вздохнул:

- Он уже никогда не сможет колдовать - мы заблокировали его способности, но характер Олдена вряд ли станет от этого лучше. Уж скорее наоборот -волка можно посадить на цепь, но превратить его в покорного ягнёнка невозможно.

Услышав замечание Креспи , горбун едва удержался от того , чтобы не заскрипеть зубами, а затем он - с трудом сохранив видимость спящего, попытался воспользоваться своим колдовским чутьём... И ничего не добился. Совсем...А разговор между тем продолжался.

- А эта тварь? Какова теперь связь между этим отвратительным порождением подземелий и моим сыном?

Креспи нервно закашлялся:

- Если он носил её столько лет, то надолго их разлучать вряд ли было бы разумно, ведь нельзя разделять так тесно переплёвшиеся жизненные силы.. Нам удалось сковать Аркоскую тварь , но это всё, что мы могли сделать.

-Ясно. Вы не справились с тем, что я вам поручил- голос Илита на миг повысился, но затем упал до зловещего шёпота.- Я хотел, чтобы вы сделали моего сына таким, каким он был изначально - до того, как проклятый Дорит всунул ему талисман, превративший Олдена в одержимого войной и кровью колдуна. Я ясно высказал тебе свои пожелания, но теперь слышу сплошные отговорки. Ты не справился с заданием , Креспи, не выполнил волю Единого и теперь...

- Я то, что я есть, отец, и тут уже ничего не изменишь ! - Олден перестал таится - он чуть приподнялся на кровати и заговорил - не менее властно , чем Илит.- Креспи действительно сделал, что мог, но никакая магия не заставит меня стать тем, чем я никогда не был - любящим тебя сыном. ..

Глаза Креспи расширились от удивления -меньше всего он ожидал заступничества от того, чьи способности сковал, а побелевший Илит повернулся к Креспи и прорычав :

- Вон отсюдова!- повернулся к горбуну. Жрец не стал дожидаться, когда за медленно склонившемся в прощальном поклоне Креспи закроется дверь, и тут же заговорил срывающимся голосом. - Я вижу, что день у Столба Позора ещё ничему тебя не научил, но это лишь начало! Завтра я отдам приказ о том, чтобы твоё имя было стёрто со стен храма, который ты осквернил своим вторжением, так что слава, которой ты так упорно добивался, будет предана забвению, а сам ты вскоре отправишься в изгнание, из которого сможешь вернуться лишь тогда , когда усмиришь свою гордыню! - Илит замолчал и внимательно посмотрел на Олдена, чтобы понять , как он воспринял такое известие, ведь изгнание для амэнских аристократов было страшнее смерти. Но лицо откинувшегося обратно на подушки Олдена оставалось совершенно непроницаемым и Илит продолжил. - По традиции отступников изгоняют из Милеста плетьми, но я позволю тебе просто тихо и незаметно уехать... И ещё - учти , Олден - ты больше не колдун и никогда не станешь им снова, а я сомневаюсь , что с твоим честолюбием участь наёмника или бродяги придётся тебе по душе!..

...Олден так и не нарушил своего молчания и дверь за верховным жрецом Единого захлопнулась с оглушающим лязгом...

Изваянная на могильной стеле безымянным резчиком роза поражала чистотой линий и тонкостью работы, но теперь печальную красоту выточенных из белого мрамора полупрозрачные лепестков ещё больше подчёркивали живые розы - мелкие и алые, точно кровь . В дни своей славы Олден как то незаметно для себя перестал ходить к могиле матери и теперь он с удивлением смотрел на куст-дичок, расколовший белый мрамор надгробной плиты и весь усыпанный цветами. Когда то он сам хотел посадить на могиле матери живые розы (это были любимые цветы как Алти, таки Пелми) , но потом в бесконечном водовороте походов и войн позабыл об этом...

- Можем выкорчевать... - кладбищенский сторож - мелкий и до неприятия услужливый был уже как тут .- Только скажите...

Олден оторвался от созерцания цветов и взглянул на служителя так, что тот, сразу поняв, что сболтнул что-то не то, тут же сник, став ещё мельче и угодливее.

-Нет. За розами ухаживать, а если пойдут новые ростки , то и за ними тоже. Это тебе на расходы... - горбун, порывшись в кошельке вытащил несколько крупных серебряных монет. После того разговора отец больше не навещал его в темнице, но молчаливые служители в тот же вечер принесли горбуну его аркоский талисман, а уход и присмотр за ним не изменились. Когда же раны Олдена окончательно затянулись, а в его руках появилось достаточно сил, чтобы снова взяться за меч , он был выпущен из своего подземного заключения. Креспи вручил горбуну новую одежду , кошель с деньгами и сообщил , что за воротами святилища изгнанника ожидает конь , в поклаже которого Олден сможет найти доспех и оружие, а на то, чтобы покинуть Амэн, у него есть ровно три дня. "И ещё...- и без того тихий голос Креспи упал до едва уловимого шёпота.- Молись, чтобы твоя дорога пересеклась с дорогой поклоняющегося Седобородому отшельника. Мегрен - единственный, кто может снять с тебя заклятие Запрета..." И в ту же минуту Креспи, по взгляду горбуна поняв, что тот не пропустил мимо ушей данного ему совета, добавил уже обычным голосом.: " Наш Верховный велел передать тебе, что ты можешь увидеться с сестрой..."

...Прощание с Пелми было мучительным. Сестра заливалась слезами, а он гладил её чёрные локоны и шептал, что если Пелми понадобится его помощь, он вернётся , куда бы не занесла его судьба скитальца...

- Ты не вернёшься, Олден...- неожиданно Пелми прекратила плакать и тихо сказала.- Ты очень гордый, а потому никогда не примиришься с отцом и не забудешь Столба Позора, к которому тебя приковали.

-Мышонок...- Олден с изумлением взглянул на сестру - Обычно кроткая Пелми неожиданно совершенно преобразилась, а сестра между тем продолжала:

-Я хотела вручить тебе это после свадьбы, но всё так обернулось, что я не решилась, но теперь... - Пелми всхлипнула и, вручив брату кольцо, продолжила. - Мне так хотелось, чтобы у вас всё сложилось...