Ирийские хроники. Заговорённый (СИ) - Шихарева Варвара - Страница 66

Уже вскоре Озрик сумел доказать, что владыка Тан не ошибся , приняв присягу молодого винна. О дальнейшем же сказители говорили так. После того , как Озрик собственным телом закрыл Владыку от лаконских стрел, Тан , навестив израненного винна, поклялся ему, что даст в награду Озрику всё, что тот пожелает! И винн пожелал - но не золота или земель, а руки единственной дочери Тана! Владыка не смог нарушить собственной клятвы и вскоре неистовый винн стал его зятем ... Красивая легенда, но , к сожалению, не совсем правдивая. На самом деле всё было и проще, и сложнее одновременно. Владыка согласился отдать винну свою дочь из практических соображений. Тогда о вокняжении Нахимены ещё и речи не было - правление Лендом должно было перейти к брату девушки, а молодой княжне предстояло своим браком закрепить союзы и упрочить правление Нагрина. На первый взгляд, наиболее подходящей партией для неё был кто-нибудь из старейшин Ленда, по-прежнему имевших в княжестве очень большую власть, но такой зять в первую очередь оставался бы верен своей семье. В отличии от лендовской знати добровольно разорвавший связь с родиной винн мог быть предан лишь Тану, да к тому же Озрик уже не раз проявил себя как смелый и умный воин. Тан, зная, что и его любимый сын, и презираемый брат не блещут воинскими способностями , рассудил , что отдав дочь за винна, он сделает верный ход. Единственным затруднением Тану казался характер дочери - упрямая , неизменно гордая, она унаследовала от своих предков не только способности, но и непреклонную волю. Принудить её к чему бы то ни было не представлялось возможным - Тан уже убедился в этом, когда попытался выдать дочь за одного из сыновей Крейговского Владыки . На все его громы и молнии совсем юная княжна ответила твёрдым нет! Но против брака с винном Нахимена , к удивлению отца, возражать не стала и свадьба состоялась всего через пару месяцев после сватовства Озрика .

Этот союз вызвал в Ленде немало пересудов: Старейшинам, конечно же, не понравилось, что им предпочли выскочку с севера, а Нагрин стал подтрунивать над сестрой, называя её дикаркой. Впрочем, за самим наследником Тана к тому времени уже прочно закрепилась репутация не особо блещущего умом гуляки и задиры . Кое -кто уже с ужасом думал о том, что будет с Лендом, когда в Крейстете появится новый Владыка. Нагрин не унаследовал и половины отцовских способностей, а буйный семейный нрав проявлял в безрассудных выходках и пьянках - даже вопреки всему любящий сына Тан в глубине души признавался себе , что его наследник не был тем человеком, который должен править Лендом!..

Неожиданная смерть Нагрина стала не результатом интриг , а итогом всей его непутёвой жизни. Вдали от Крейстета, ненадолго улизнув от отца, который хоть как- то сдерживал его буйство, Нагрин, свято веривший в свою безнаказанность и не привыкший считаться с чем бы то ни было, предавался диким пьянкам и гульбищам, да ещё и всячески унижал соседствующих с его вотчинами глав благородных семей. Те, сцепив зубы, терпели выходки будущего Владыки, но потом всё закончилось в один миг. Заплутав во время охоты, Нагрин заночевал в замке одного из Старейшин. Во время запоздалого ужина ему приглянулась совсем ещё юная девочка - дочь хозяина замка и ночью Нагрин нанес ей визит. Девочка была в ужасе от того, что в её спальню ворвался пьяный, с налившимися кровью глазами мужчина, но её испуганные протесты привели лишь к тому , что не привыкший к отказам Нагрин взял её силой... Отчаянные детские крики вызвали в замке переполох, а ворвавшийся в спальню отец девочки покарал насильника на месте. После расправы глава рода Солен самолично отправился в Крейстет , надеясь, что гнев Тана обрушиться лишь на него. Так и вышло -убитый горем отец самолично пытал в Крейстетских темницах погубителя сына до тех пор, пока тот не умер в муках, но его семью не тронул.

Кто поймёт человеческое сердце! Несмотря на выходки Нагрина и его позорную смерть , Тан по-прежнему любил сына и тосковал по нему. Отдушиной же для него стал незаконный ребёнок Нагрина, которого тот успел таки зачать в ту страшную ночь. Сразу после рождения кроха была взята Таном под личную опеку и стала для него настоящим утешением. Мальчик по внешности был вылитый отец, но способностей имел ещё меньше , чем Нагрин, и Владыка не решился вводить его в наследование. Зато в остальном Тан был более чем щедр - Ирни с пелёнок получил титул, имение и звание сотника "Молниеносных" - достигнув пятнадцатилетия , он с чистой совестью мог вступить в командование своим отрядом... С Нахимены же Тан взял обещание заботиться о мальчике и оберегать его , когда она займёт престол Ленда . Владыка не собирался передавать власть своему брату, решив , что его не по годам умная дочь и отважный винн вполне достойны бремени власти...

Вот только всю жизнь проживший в тени брата дядя не собирался отдавать княжество племяннице. Через год - сразу же после смерти Тана , Гитер захватил Крейстет. Верная данной отцу клятве , Нахимена воспользовалась полученным от отца знанием потайных ходов замка для того , чтобы дать возможность няньке Ирни увести из Крейстета плачущего малыша. Она понимала, что Гитер убил бы не имеющего права наследования бастарда за одно то, что мальчик был любимцем Тана ! Дав спастись Ирни, княжна тем самым отрезала себе пути к спасению, но ворвавшихся в её покои ратников встретила не испуганная плачущая девушка, а разъярённая , вооружённая мечом демоница! Гитер же имел на племянницу свои планы и потому так и не отдал приказа убить непокорную княжну. Её пленили и услали в отдалённую крепость Збардек - её жизнью Гитер был намерен усмирить Озрика, который в то время отсутствовал в Крейстете - он воевал с Грандомовцами, которым опять не давали покоя западные вотчины Ленда.

Уже вскоре Гитеру довелось узнать, что винна подобным образом можно не усмирить, а лишь озлить.. Считавшийся неприступным Збардек был взят Озриком всего за день . Винн и Нахимена с оставшимися им верными отрядами ушли в Крейг. Гитер потребовал выдачи родственников, но получил решительный отказ от Владыки Крейга, а ещё через месяц ему стало не до Озрика и Нахимены. Грандомовцы и молезовцы, почуяв слабину, вторглись на западные и северные земли Ленда, поддержавшие Гитера Старейшины потребовали от временщика оплаты за свою верность... Самозваный Владыка метался , словно раненный зверь - союзники предавали, битвы проигрывались, любые попытки хоть немного успокоить разброд и шатание терпели крах! Отчаявшись, неудачливый правитель решил прибегнуть к хранимым семьёй и используемым лишь в самых крайних случаях секретам, но , не сумев совладать с выпущенными им на свободу силами, погиб в огне...

Олден оторвался от рассыпающихся в прах, побуревших страниц и задумчиво посмотрел на почерневшие от огня стены - похоже, что именно здесь Гитер нашёл свою погибель. Знать бы, что он пытался вызвать перед смертью...

Размышления горбуна прервал зашедший Озрик:

- На дворе уже глубокая ночь, амэнец, а ты всё корпишь над книгами! Выйдем ка лучше на воздух - передышка нужна даже тебе!

Олден не чувствовал усталости , но мелькнувшая в тоне Озрика тревога заставила его встать и последовать за винном.

Полная, ярко-жёлтая луна заливала своим обманчивым светом как черепичные крыши спящего города, так и простирающееся за крепостною стеною луга. На фоне залитых серебряным светом крыш узкие улочки казались наполненными мглою ущельями и в этой, скопившейся под широкими козырьками темноте что-то таилось... Что-то почти неуловимое, но в тоже время почему-то пахнущее разрытой землёю и тленом...

- Тебе стоит чаще выбираться из библиотеки , Олден. Книжная мудрость никуда не денется, а вот по- настоящему важное упустишь...- горбун обернулся на тихий голос винна и обнаружил , что его взгляд устремлён туда же, куда за мгновение до этого смотрел он сам.

- И что же важное я не замечаю, Владыка?- пока ещё не ясная тревога заставила Олдена насторожиться.

-Людей... Ты прожил в Ленде уже несколько месяцев , но так и не обратил внимания на то, что здесь происходит. - теперь винн смотрел прямо в глаза горбуну. Лицо Озрика в лунном свете казалось странно осунувшимся. - Эта пара спокойных лет -всего лишь затишье перед бурей, амэнец. Некоторые из Старейшин так и не смирились с тем, что их вольная жизнь закончилась. Они ждут лишь повода, чтобы снова поднять головы!