Ирийские хроники. Заговорённый (СИ) - Шихарева Варвара - Страница 76

-Пока вам лучше не вставать , Владычица...

Но княгиня с нарастающей тревогой осматривалась по сторонам:

-Где мой ребёнок?..

Амэнец поднял голову и княгиня , прочтя ответ в его запавших глазах, поднесла дрожащую руку к губам:

- Нет, Олден! Я не верю!

Горбун вздохнул:

- Выслушайте меня, княгиня. Несмотря на отравление , ваша способность к деторождению не пострадала. Вы ещё сможете иметь детей...

Но Нахимена лишь протестующее замотала головой:

- Мне нужен был лишь один ребёнок! Ребёнок Озрика! Почему ты не спас его?!.

-Княгиня!..- больше Олден ничего не успел сказать. Нахимена , повинуясь какому-то инстинкту, соскочила с кровати и, увернувшись от рук попытавшегося удержать её горбуна , бросилась в глубину комнаты . Через мгновение она уже сжимала в объятиях крошечный свёрток.

- Он должен был жить! Понимаешь?!! - Олден молча смотрел на княгиню. Босая, с разметавшимися тёмными косами, она казалась воплощением гнева и скорби.- Ты должен был спасать жизнь ему , а не мне!

Черты посеревшего, точно от болезни лица Олдена закаменели:

- Хеллед убил вашего сына раньше, чем он появился на свет, Владычица... Я ничего не мог сделать...

В тёмных глазах Нахимены полыхнул гнев:

- Тогда уходи!Убирайся! Не хочу тебя видеть, амэнец...

От этих слов горбун пошатнулся , точно его ударили плетью, но уже в следующий миг он поднёс руку к груди и тихо произнёс:

- Как будет угодно Владычице...- и, резко повернувшись , вышел из комнаты...

От очередного порыва ветра крошечные стёкла в частом плетении рам противно задребезжали и Олден мимовольно вздрогнул. И в тот же миг лапы устроившегося на его груди паука ещё глубже впились в тело , а до сознания горбуна дошло замечание твари: "Тише! Не двигайся!"

Олден слабо усмехнулся -паук в последние дни стал относится к нему, точно наседка к своему яйцу. Разве что не квохтал при этом. Впрочем , хватало уже и того, что аркоская тварь не скрывала своего возмущения. На счастье, она не могла или не умела брюзжать так, как люди , но и переданных Олдену эмоций хватало с лихвой. Горбун вздохнул и посмотрел в сторону окна - утром, ожидая пробуждения княгини, он уже подозревал о подобном исходе, но до последнего мига надеялся , что этого не произойдёт... Нет, в его сердце не было обиды на Нахимену. Да и как можно обижаться на убитую горем мать, потерявшую дитя?!. Но ему было больно. Больно от того, что он уже никогда её не увидит - теперь Нахимена наверняка ненавидела его не меньше, чем Старейшин...

Тогда ,в комнате, Олден не стал ни оправдываться, ни объяснять свой выбор. Зачем?!! Он просто ушёл, а уже через час выводил своего коня из замковой конюшни . Невзирая на всё больше одолевающую его слабость, он хотел уехать из Крейстета , но уже подъезжая к городским стенам понял, что ещё немного - и он просто свалится с коня прямо посреди дороги. Пришлось срочно заворачивать в ближайшую корчму и снять у хозяина комнату на несколько дней. Сил горбуна как раз хватило на то, чтобы , бросив корчмарю горсть серебрушек, на подгибающихся ногах подняться на второй этаж и, ввалившись в комнату, рухнуть на постель... Очнулся он от того, что по его жилам гулял колючий холодок, а восседающая на груди тварь смотрела на него с молчаливым укором. Паук делал всё, чтобы уменьшить последствия сотворённого горбуном колдовства, но аркоская тварь была далеко не всесильной . Уже несколько дней Олден валялся в кровати - больной и беспомощный, а тварь неустанно трудилась над его истощёнными жизненными потоками, не переставая посылать ему при этом волны возмущения: " Неразумно! Нерационально! Бессмысленно!" Олден не считал произошедшее бессмыслицей, но пауку этого всё равно не объяснить. Ничего - ещё через несколько дней тварь его подлатает, и тогда можно будет вернуться в Росс... Там у Мегрена он окончательно восстановит силы и уймёт терзающую его душу боль, а потом... Потом он придумает , куда ему податься и чем заняться - Ирий огромен...

Стук в дверь уже пребывающий в полудрёме Олден воспринял , как очередную попытку ветра разобраться с оконной рамой, но уже через мгновенье стук перешёл в оглушительный треск. Дверь вылетела из петель от мощного удара и в комнатёнку , гремя латами, ворвался целый десяток " Молниеносных". Горбун даже не успел удивиться столь неожиданным гостям, как воины расступились , склонив головы и в комнату вошла Нахимена. Маленькая княгиня сняла с головы капюшон плаща и ,окинув взглядом почти угасший огонь в очаге и так и нетронутый амэнцем завтрак, внимательно взглянула на с трудом приподнявшегося на кровати горбуна . На какие-то доли мгновения её лицо отразило целую гамму чувств, но уже через миг Нахимена совладала с собой.

- Когда я сказала, чтобы вы открыли дверь, я имела в виду что вы именно откроете её, а не вынесете! Разве у корчмаря нет ключей? А теперь оставьте нас!

Поспешивший выслужиться десятник покраснел, точно маков цвет, и ещё через мгновенье "Молниеносные" покинули комнату чуть ли не на цыпочках. Дождавшись , пока воины уйдут , Нахимена подошла к кровати Олдена и присев на её край, шепнула:

- Прости меня, Олден... Я не должна была так поступать с тобой...

Горбун склонил голову:

- Я всё понимаю, княгиня...

Нахимена вздохнула :

- От хелледа действительно нет спасения, но я жива только благодаря тебе. Твоя жертва... Только Озрик решился бы на то, что сделал для меня ты!.. Я не совсем бесталанна и могу по оставшемуся от колдовства следу понять, что произошло. Той ночью ты чуть не погиб...

Олден, желая прекратить этот разговор коснулся своей рукою затянутой в перчатку кисти Владычицы:

-Не стоит меня благодарить, княгиня. Я лишь выполнил то, что пообещал Озрику.

Но Нахимена на его слова лишь упрямо тряхнула головой:

- И теперь я жива и на удивление здорова, а ты в свои тридцать с небольшим превращаешься в старика...Сколько лет своей жизни ты мне отдал? Пятнадцать?.. Двадцать?

Олден грустно улыбнулся:

- С моей стороны это не такая уж большая потеря. Мои силы вскоре восстановятся, а что до моего облика... Когда у тебя горб на спине, то совершенно неважно , сколько на лице морщин. .. Молод я или стар - стоимость весёлых девочек останется для меня неизменной...

Княгиня внимательно взглянула на него из под своих длинных ресниц и покачала головой:

- Не пытайся уменьшить в моих глазах цену своей жертвы, Олден. Что бы ты не говорил, отныне я твоя должница и выполню любую твою просьбу.

Глаза откинувшегося обратно на подушку горбуна стали мертвенно -чёрными:

- У меня лишь одно желание - я хочу добраться до ублюдков, которые решили побаловаться с хелледом...

Лицо княгини отвердело:

- Хорошо! Но для этого тебе придётся полностью поправиться... Друг...

Та, затянувшаяся сверх всяких сроков осень стала для Старейшин Ленда поистине чёрной. Чудом выжившая, но утратившая столь желанного для неё ребёнка Владычица жаждала мщения и её ярость нельзя было укротить ни заверениями в вечной преданности, ни кровью выданного ей Старейшинами Изека. Княгине не нужны были исполнители чужой воли - она хотела добраться до тех, кто управлял заговором . Неистовая кровь Тана проявила себя в полную силу и многим пришлось пожалеть о том, что они своими действиями разбудили доселе дремавшего дракона. Когда замок Старейшины Шерога сгорел дотла в пламени охватившего его при штурме пожара , а его хозяин отправился знакомиться с крейстетскими застенками, некоторые из Старейшин попытались напомнить княгине, что подобное своеволие недопустимо! С уважаемым , убелённым сединами главою рода нельзя поступать, точно с разбойником! К тому же - где доказательства его вины?! Но Владычица на это лишь холодно усмехнулась: "Доказательства уже есть. Совсем скоро Старейшины смогут не только узнать их, но и услышать признание самого Шерога... Общение с некоторыми достойными людьми оживило его память!.." Эти слова заставили онеметь большинство Старейшин и лишь Изген сорвался на визгливый протест: "Признание под пыткой не есть доказательство!" Княгиня вновь холодно улыбнулась: "Говоря о достойных людях я имела в виду не палачей, а одного амэнского купца и ... Что с вами, Старейшина Рекин?" Но глава рода Данов с посеревшим лицом мог лишь судорожно глотать воздух...