Ирийские хроники. Заговорённый (СИ) - Шихарева Варвара - Страница 98

Ответный взгляд Велда означал, что тёплых чувств к пауку у него от полученных сведений не прибавилось, но Олден встал и, позволив твари спрятаться на груди, направился к выходу, бросив на прощание:

- То, что хотел, я тебе уже сказал, так что отдыхай, пока есть время. Твои приятели ещё вчера рвались тебя навестить...

На небе тускло блестел ущербный серп луны, а Велд, сидя на подоконнике выделенной ему в доме Олдена комнаты, смотрел на сонный, укрытый снегом Крейстет. Три месяца назад переселение из казарм стало для него полной неожиданностью - он как раз чистил Верного, когда в конюшню зашёл Дерек и велел ему собирать вещи - Олден сделал его своим ординарцем, так что жить теперь Велд будет не в казармах, а в доме главы отряда. Но эмпат, услышав приказ, лишь ещё старательнее заработал скребницей - колдовская паутина оставила на задних ногах Верного невидимые обычным зрением ожоги. Из-за них конь теперь хромал и если последствия колдовства не развеются в самое ближайшее время, участь Верного будет незавидной - его попросту спишут...

- Лучше поторопись. Сам знаешь - глава ждать не любит. - сурово сдвинул брови Дерек, но тут же тихо добавил - Не переживай - Верный к коновалам не попадёт. Я тому порукой....

- Спасибо... - шепнул эмпат, а десятник усмехнулся.

- Главное, что вы оба на ногах, а остальное - дело времени. Поверь, когда ты снова попадёшь на плац, еще не раз пожалеешь о том, что месяц в календаре короткий, да и с Олденом вполне можно ужиться. Главное - не попадайся ему под горячую руку.

- А это уж как получится! - едва заметно усмехнулся Велд. Он знал, что никто из "Белых" не позавидует этому назначению... Всем в отряде было известно, что как раз на ординарцев горбун чаще всего и изливал своё дурное настроение, а то, что перепадало остальным - было уже крохами! Коротко блеснув, улыбка эмпата тут же угасла. Кроме того, соседство с Олденом означало так же, что паук тоже будет неподалёку, а у Велда, когда он смотрел на искалеченного паутиной Верного, появлялось почти необоримое желание шмякнуть паука о стенку так, чтоб его по ней киселём размазало!

Впрочем, ни общаться с тварью, ни получать нагоняй за поздний приход Велду в первый свой вечер не пришлось. Олден был настолько занят каким-то своим опытом, что лишь коротко кивнув Дереку и, указав эмпату на приютившуюся в тёмноте второго этажа дверь, снова ушёл в устроенную им в подвале лабораторию. Выделенная комната обладала скромными размерами и обстановкой, но уже привыкшему к казарменной тесноте Велду она показалась просторной. Кровать, стол, несколько стульев, заставленная книгами полка... Присмотревшись, Чующий заметил, что комнатушка ещё сохранила следы прежних обитателей. В углу на беленой стене кто-то из предшественников эмпата довольно удачно нарисовал углём ястреба, а на столе несколько глубоких царапин складывались в имя "Ивар"... Скользнув пальцами по столешнице, Велд занялся просмотром тесно стоящих на полке книг и убедился, что к их подборке приложил руку сам Олден. Несколько травников, гримуары с затейливыми рисунками, пухлые тетради, заполненные алхимическими формулами....

Чем вызвана такая щедрость, эмпат узнал уже на следующий день - пришедший из казарм сотник, не долго думая, засадил его за написание диктанта. Выбранный текст изобиловал сложными оборотами и словами, и уже давно забывший, как брать в руки перо Велд с трудом успевал за диктовкой... Когда же Олден взял в руки тетрадь, то, взглянув на мелко исписанные страницы, нахмурился. "Если ты решишь кому-нибудь написать письмо, эмпат, тебе придется идти вместе с ним к получателю, чтобы разъяснить ему написанное..." Но потом горбун всё-таки углубился в проверку и сменил гнев на милость: " Для углекопа ты даже более чем грамотен, но не задирай нос. Работы у нас ещё непочатый край".

Следующие задания сотника были такими, что временно освобождённому от муштры на плацу Велду скучать не приходилось. Теперь он должен был с утра до вечера зубрить формулы и заучивать многочисленные даты хроник и свойства трав...Возвращающийся из казарм вечером Олден после ужина непременно узнавал, что эмпат выучил за день, и нещадно гонял его по пройденному, но когда Велд чувствовал, что больше не может запомнить ни одной даты, он забрасывал книги куда подальше и начинал заниматься либо уборкой дома, либо кухонными хлопотами...

Дни понеслись с бешенной скоростью и Чующий с трудом выкраивал хотя бы час, чтобы навестить Верного. Каждый раз, подходя к конюшням, эмпат чувствовал, как в сердце ему, несмотря на обещание Дерека, впиваются холодные иглы дурного предчувствия. Верный продолжал хромать и Чующий боялся, что, в очередной раз зайдя в конюшню, может увидеть опустевшее стойло. В конце - концов Дерек не всесилен, а держать негодного к службе коня никто не будет! Но, к счастью, в этот раз его опасения не подтвердились. К концу своей третьей недели в качестве ординарца Велд, зайдя в конюшни, обнаружил в стойле Верного Олдена. Конь дрожал и испуганно косился на горбуна, но тот, приобняв его за шею, тихо шептал какой-то непонятный наговор, а пальцы его свободной руки словно сматывали в воздухе клубок из невидимых нитей. Велд сглотнул и шагнул вперёд - он собирался прервать творимое колдовство, ведь Верный уже и так достаточно натерпелся, но что-то его остановило и эмпат замер, сжав кулаки и внимательно следя за каждым движением сотника... Олден, казалось, даже не заметил, что за ним наблюдают - его плечи даже не дрогнули - но когда последний слог наговора слетел с его губ, горбун, огладив гриву Верного, сказал, даже не оборачиваясь.

- Вот и всё. Принимай своего любимца...

- Глава... - Велд зашёл в стойло и конь, фыркнув, переступил копытами. Не надо было иметь дара Чующего, чтобы увидеть, что Верному стало лучше - он спокойно наступал на все четыре ноги и даже его шерсть заблестела словно серый шёлк! Велд со вздохом зарылся лицом в светлую гриву жеребца, а когда повернулся, чтобы поблагодарить сотника за помощь, того в конюшне уже не было... Неожиданная благотворительность удивила эмпата до такой степени, что на следующее утро он снова попытался поблагодарить Олдена, но тот в ответ лишь сухо кивнул и, посоветовав Чующему ещё с неделю поберечь Верного от нагрузок , перевёл разговор на другую тему...

А вот с самим Велдом нянчиться никто не собирался - ещё через пару дней Дерек счёл, что эмпату пора возвращаться на плац и теперь Чующий крутился как белка в колесе. Утором ему надо оказаться в казармах раньше сотника, но после тренировок с другими "Ястребами" его ждал не отдых , а уроки Олдена. Травничество, история и военное дело, Старый язык, на котором писались лишь колдовские книги да самые древние легенды и обращения к богам, запретные для людей хроники Знающих... Основы алхимии и медицины сотник предпочитал излагать в лаборатории, подкрепляя свои рассказы наглядными примерами!

Велда едва не передёрнуло, когда он вспомнил свой самый первый урок по анатомии : привязанная к металлическому столу собака жалобно скулила, а её грудная клетка и брюхо были вскрыты так, чтобы была видна работа внутренних органов! Олден, поясняя строение кишечника и печени, деловито копался в скользких, чуть подрагивающих внутренностях, затем , указав на трепещущее сердце, перешёл к законам кровообращения, но эмпат почти не слышал его. Мучения живого, беспомощного существа были непереносимы и Велд, глядя в слезящиеся собачьи глаза уже почти не понимал где находиться...

- Вернись на землю, Велд! - сухое, жёсткое замечание сотника заставило эмпата очнуться, а Олден чуть прищурившись, продолжал.- Хирургия - это всегда чья-то висящая на волоске жизнь, парень! И пусть лучше это будет жизнь собаки, чем твоего собрата по оружию, который тоже будет лежать, истекая кровью, и смотреть на тебя точно такими же глазами! И ему будут нужны не твое сочувствие, а холодный разум и твёрдая рука медика. Уяснил?

Эмпат сглотнул ставший поперёк горла комок и кивнул головой - в словах сотника была жестокая правда, ведь как ни болела у Велда душа за Лади и дочек Груста, он всё равно ничем не смог им помочь... Олден, взглянув на мгновенно затвердевшие черты эмпата, усмехнулся: